«Меня трудно вышибить из седла». Интервью с новым президентом АВТОВАЗа — о том, c чем ему придется работать

Теперь официально. 23 мая бывшего министра транспорта РФ и бывшего вице-губернатора Петербурга Максима Соколова назначили президентом АВТОВАЗа. Наши коллеги — журналисты петербургского издания «Фонтанка» — поговорили с Максимом Юрьевичем на борту самолета к новому месту работы и расспросили об итогах работы в Петербурге и планах по развитию отечественного автопрома. — Вы в качестве вице-губернатора Петербурга отвечали за ключевые направления в городе. Поэтому вопрос следующий: есть ли что-то, о чём вы жалеете, отправляясь в Тольятти? — Во-первых, я, конечно же, как рожденный в Ленинграде, жалею, что большую часть времени мне придется проводить вне Петербурга. Потому что это настолько комфортный город, что когда ты там живешь, может быть, не так это и замечаешь, но скучаешь, когда лишаешься. Поэтому самое большое мое сожаление — о моей малой родине и о моих друзьях, родных и близких, с которыми я теперь буду встречаться меньше. Ну и, конечно, если говорить о работе, о тех полномочиях, которые были мне вверены в эти почти два с половиной года, сожалею о том, что не всё удалось довести до конца. Период-то был сложнейший. — Максим Юрьевич, в вопрос я закладывал именно это. Вы пришли в декабре 2019 года — и почти сразу началась пандемия… — Да, мы попали в архисложные условия. Например, на 90% пассажиропотоки упали, если говорить о транспортном комплексе в городе. А это же катастрофическим образом отразилось на финансовых моделях того уже далекого 20-го года. Нам пришлось пройти через сокращения, секвестр бюджета, через оптимизацию, через отмену инвестиционных планов. Только-только мы прошли через этот период, причем успешно, не уронив ни одного городского предприятия и возвратившись в 21-м году к тем масштабным проектам, которые задумывали еще в самом начале, — и тут начался 2022-й год. Снова ситуация поставила перед нами самые серьезные вызовы. Но при всём при том, оглядываясь назад, могу сказать, что сделано очень много в той отрасли, которая так или иначе была под моим кураторством. Если говорить о транспорте, мы все-таки запустили транспортную реформу. Не только новую транспортную модель, которая начала работать с 1 апреля, а транспортную реформу в широком смысле этого слова. Мероприятия, которые связаны с расширением парковочного пространства в городе. Наведение порядка в этом плане в центральных районах города. Они будут продолжаться в течение 22-го и 23-го годов. Как и развитие дорожного хозяйства и приведение в нормативное состояние дорожной сети, и запуск такого масштабного проекта, сравнимого с ЗСД, как Широтная магистраль скоростного движения — Витебская развязка. Мы подошли вплотную к планам развития аэропорта — строительство второго терминала, нового, но упали пассажиропотоки, и поэтому проект будет отложен на короткий период, пока потоки не восстановятся. То же самое касается и развития Санкт-Петербургского железнодорожного узла, развития высокоскоростного сообщения между Москвой и Петербургом — это всё было, как называется, уже даже не на карандаше. — И вы уезжаете, когда многие проекты, не только транспортные, запущены, но еще до конца ничего не доведено. — Я уверен, что команда — это самое основное. Это люди, это компетенция, это нацеленность на результат. И команда, которая работает в инвестиционном, транспортом, в промышленном, туристическом блоках, реализует все задачи и доведет до успешного завершения все проекты, которые сейчас находятся даже на самой начальной стадии. — Давайте конкретно. Есть ли теперь уверенность, что федеральные средства, например на трамваи и вагоны поездов метро, не отзовут? — Ну конечно! Это же не связано с работой одного человека, тем более вице-губернатора. Это работа целых коллективов, министерств, ведомств, таких финансовых институтов, как Внешэкономбанк. И всё это уже подкреплено соответствующими соглашениями, договорами с Минтрансом, с Минфином, с Минстроем. Уже мы разыграли соответствующие конкурсы на обновление подвижного состава и трамваев, и автобусов — 2 800 штук (это только по новой транспортной модели, а еще хоть и чуть меньшего, но все-таки дополнительного количества автобусов для нашего ГУП «Пассажиравтотранс», они тоже будут современные, большая часть на газомоторном топливе). Поставки уже идут. И это уже юридически значимые документы. Еще не заключен договор на приобретение вагонов метро и обновление почти половины состава метрополитена, но здесь вопрос буквально нескольких недель. Потому что все необходимые решения на федеральном уровне, касающиеся и правительства Российской Федерации, и наблюдательного совета Внешэкономбанка, приняты. Уже завершается рассмотрение на уровне кредитного комитета, после чего, я полагаю, к Петербургскому экономическому форуму, будет подписан соответствующий контракт на 950 вагонов метро и предоставление Петербургу транша около 100 млрд рублей из Фонда национального благосостояния. — Давайте про метро, «Метрострой» я имею в виду. Это тяжелая история, которая вам досталась. Новый «Метрострой» («Метрострой Северной столицы». — Прим. авт.) начал работать, но, насколько я понимаю, там пока не хватает людей. И не закуплены проходческие щиты. Рассматривается ли вариант везти сюда субподрядчиков из Москвы? Как будет решаться этот вопрос? — Не совсем так. Ситуация с «Метростроем» — это был один из самых серьезных вызовов в моей биографии. Это действительно был кейс, которого я в жизни еще не проходил, но вместе с командой и под руководством губернатора, при поддержке всех соответствующих структур мы все-таки сделали это. И заключили крупнейший в стране договор более чем на 600 млрд рублей с «Метростроем Северной столицы», обеспечили его финансированием и работой на ближайшие шесть лет. Таким образом, сегодня есть все возможности для того, чтобы реализовать этот контракт. Щит, который принадлежал в свое время «Метрострою», сегодня взят в аренду и проходит свою доработку, он может быть запущен уже в этом году на продолжении Невско-Василеостровской линии. Если нам нужны будут новые щиты, то мы можем воспользоваться освобождающимися производственными мощностями у Московского метрополитена, в том числе и китайские подрядчики активно интересуются работой на рынке метростроения Петербурга. Что касается людей, то все сотрудники старого «Метростроя», кто хотел, почти 3000 человек, перешли в новый «Метрострой Северной столицы». Мы сохранили костяк людей. Теперь в зависимости от скорости нашего движения мы можем наращивать этот коллектив. Уверен, что здесь особых проблем быть не должно. Поэтому задача, которая была решена с «Метростроем», с «Метростроем» уже теперь Северной столицы — это тоже наш актив на долгие годы для развития транспортной системы. Если говорить о других курируемых отраслях, то определенного результата, даже в этот сложный период пандемии и после пандемии, мы всё равно достигли. Наша промышленность росла наивысшими темпами. Мы завершили строительство крупнейшего завода по производству двигателей компании Hyundai. Запускаем производство Фармсинтеза. Да и вообще, наша особая экономическая зона является одной из лучших в стране и практически уже полностью заполнена. Кроме того, тот уровень развития малого и среднего предпринимательства, самозанятых в Петербурге признан лучшим примером в стране. Наконец, то, что в этот период мы все-таки удержали высокую планку и звание туристической столицы страны, тоже говорит о многом. Вы знаете, что нам был присвоен по итогам прошлого года туристический «Оскар» как лучшей туристической дестинации мира. Точечными, но действенными мерами поддержки мы, в общем-то, спасли нашу туристическую отрасль, и даже сейчас она, хоть и пошатнулась за эти годы, всё равно крепко стоит на ногах. — За счет особенно внутреннего туризма. — Теперь мы рассчитываем на внутренний туризм, но я уверен, что и международный туризм в дальнейшем будет развиваться. Мы рассчитываем на страны Юго-Восточной Азии. Сейчас Китай, так сказать, немножко заблокирован новой волной пандемии, но это тоже когда-то пройдет. Ближний Восток, ну и другой дружественный нам мир— я уверен, в Петербург будут ездить — и ездить достаточно активно. — Как вы сами оцениваете рост инвестпривлекательности города за последние два года? — Опять же, мы приросли по инвестициям. Мы и до этого были достаточно высоко в инвестиционных рейтингах, но сейчас, в этом году, конечно, непросто говорить о том, на какие параметры с точки зрения инвестиций мы выйдем. Но в том, что мы будем лучшими или одними из лучших в стране, у меня сомнений нет. Потому что Петербург был и остается всегда привлекательным для инвестиций и в сфере развития недвижимости, жилищного строительства, промышленного производства, туризма. Поэтому потенциал у города огромный, и наша команда сделает всё, чтобы его реализовать. — А есть ли что-то, что не удалось реализовать? Очень хотелось, но не удалось совсем. — Мы рассчитывали, что наш морской пассажирский терминал возобновит работу после завершения пандемийного периода, но настали другие времена, которые здесь, скорее всего, заставят нас принимать экстраординарные решения по его дальнейшей судьбе. Наверное, не всё удалось в части реализации таких масштабных проектов для города, как Апраксин двор, Конюшенное ведомство, может быть, Красный треугольник, хотя и здесь были сделаны определенные шаги. Наверное, можно было бы больше уделять внимания в том числе развитию дорожной инфраструктуры. Больше запустить проектов по строительству новых дорог, особенно в новых районах, где транспортная инфраструктура, к сожалению, недоразвита из-за давления девелоперского, когда, естественно, мы не успеваем. В том числе на сопряжении с границами с Ленинградской областью в районах Мурино, Кудрово и так далее. Явно перегружены и Шушары. Давно надо было решить здесь вопрос, но, к сожалению, этому не уделялось достаточно внимания, и поэтому даже те усилия, которые мы предприняли за последние два года, к результату пока не привели. Хотя сейчас, например, проект строительства трамвайной ветки Купчино — Шушары — Славянка уже поставлен на рельсы и, я надеюсь, в ближайшие годы доедет до своего успешного завершения. Наверное, много можно было бы сказать и сделать, что не завершено, но жизнь, к сожалению, как вы понимаете, внесла свои коррективы, и мы работали по ситуации. — Есть ли у вас понимание, в какую историю вы входите с АВТОВАЗом? Я даже не говорю про более чем 40 тысяч сотрудников и многие десятки тысяч, которые так или иначе завязаны с других производств на АВТОВАЗ. Какие задачи перед вами поставлены? — Задача — восстановить работоспособность завода в кратчайшие сроки, развивать его производство на основе отечественных технологий, компонентной базы и вывести его в одного из лидеров не только нашего, но и мирового автопрома. — Насколько я понимаю, как раз компонентная база — это один из самых тяжелых вопросов. И как это будет выглядеть? Когда будет запущен конвейер? — Подождите, вы мне задаете такие вопросы, на которые я как раз и должен ответить своей работой. А она еще не началась. Я к ней приступаю только в понедельник. Я хотел бы иметь ответы, но я рассчитываю на трудовой коллектив, его компетенции и его профессионализм. Поддержка со стороны правительства Российской Федерации, руководства страны в целом, конечно же, отраслевого министерства, наших акционеров, компании Ростех, — это мощный ресурс, который ко многому обязывает, но и окрыляет, поскольку возможности, необходимые для решения этих задач, есть. Важно грамотно и профессионально распорядиться этими ресурсами. — Перед вами конкретные сроки были поставлены? — Пока еще нет. Потому что, как я уже говорил, только приступаю к своим обязанностям и передо мной будут поставлены конкретные задачи. Но эти сроки, я могу сказать, минимальны. То есть нам придется работать, как в свое время нашей промышленности, когда она была эвакуирована с западной части страны на восток, буквально разворачиваться в недели, максимум в месячные сроки, переформатировать, вставать на рельсы. И этот пример мобилизации наших заводов, нашей промышленности в период эвакуации у меня стоит перед глазами. Думаю, что режим работы будет у меня очень приближен к этому. — «Лада-Гранта», «Веста» по упрощенной схеме. И по такой же схеме Sanderо с Duster — вот линейка ближайшего времени на заводе? — В целом вы, конечно, правы. Именно так. Но я думаю, что еще надо будет думать не только о сиюминутных задачах, но и о стратегиях развития. И эти стратегические сессии мы с нашими коллегами из министерства промышленности и торговли проведем в ближайшее время, потому что без понимания стратегии, куда идти, невозможно двигаться осознанно вперед. Хотя ситуация требует в том числе и мгновенных решений. Поэтому это очень серьезный вызов, когда одновременно придется формировать общую стратегию, среднесрочную и в краткосрочной перспективе выходить на линию производства, по крайней мере, тех моделей, по которым наработана уже компетенция, но, возможно, в каком-то упрощенном виде. — Вы уже в себя пришли? — Я всегда в форме. Всегда на коне. Трудно меня вышибить из седла.