«Мама, брат снится каждый день». Как мать нашла труп своего сына в лесу и уже больше года добивается сроков для убийц

«Сын в лесу лежал, умирал? А по экспертизе ударов получается, что с какой-то периодичностью его били ежедневно. А как так-то? Приезжали, били и уезжали. А он там лежал. И в итоге остыл до конца…»

Спустя год после смерти 30-летнего предпринимателя Самрата Джавадова из Подмосковья его мать Людмила задается всё теми же вопросами: что произошло с ее сыном на самом деле? Действительно ли поймали убийц? Почему дело так сильно затянули? Но ответить на них не могут ни сменяющиеся друг за другом следователи, ни обвиняемые, всё еще сидящие в СИЗО, ни ее Сёма, который давно предан земле.

Молодой предприниматель исчез 31 октября 2024 года вместе со своим автомобилем. Через несколько дней его родители получили видео, где сын весь в крови стоит на коленях перед вооруженными людьми. После двух недель безуспешных поисков, прочесывая в очередной раз глухие местности, мама вместе с его несовершеннолетними братьями сама нашла тело Самрата в подмосковном лесу.

Еще несколько часов маленькая женщина стояла в темной лесопосадке перед трупом своего ребенка в ожидании полиции и ритуальных служб.

«Ничего хорошего у нас», — с таких слов начала разговор Людмила.

За прошедший год мать Самрата Джавадова немало раз давала интервью разным изданиям и даже была на передаче на федеральном канале. После эфира ей сказали, что уголовное дело передали в главное управление Следственного комитета. Она устроилась на подработку в госпиталь, поднимает на ноги сыновей и дочь. Но дело Самрата так и не смогла оставить и отпустить.

«Но мы рано радовались, скажем так, потому что почти 10 месяцев оно просто пролежало на столе, как оказалось, — сказала мать погибшего предпринимателя. — Нам поменяли следователя, которая рассказывала нам, какую работу она проделала, запросы по каким камерам сделала. Как оказалось, это тянучка, и она просто тянула время. Казалось, что все эти выезды на место — розыгрыш, постановка и чья-то игра».

Прошло больше года со смерти Самрата, прежде чем его мать смогла рассказать, почему тело сына оказалось в подмосковном лесу. Людмила узнала, что незадолго до смерти парень решил подзаработать и решил помочь знакомым что-то подвозить. Поначалу он не догадывался, что именно везет в своей машине.

«Со временем он начал понимать, что ребята эти возят что-то не то, — рассказала Людмила. — Он с этими людьми пять лет проработал, и тут у него начали открываться глаза на происходящее. Но он сделал такую вещь, которая, кажется, его и погубила. Он забрал их товар, куда-то спрятал, и до сих пор неизвестно куда. У меня около дома всё перерыто было — искали, видимо. Сделал как гарантию того, чтобы выйти из этой шабашки. То есть он хотел сделать так: „Или я ухожу, или всех сдаю“. Он не мог подобное терпеть и ненавидел дела, связанные с веществами».

Когда сын погиб, его мать пыталась найти информацию везде, куда могла дотянуться. Так она узнала из его переписки в компьютерной игре, что Самрат действительно догадывался об истинных целях своих перевозок.

«Он писал: „Я буду выяснять потихоньку, потому что там замешаны люди в погонах, и не в маленьких погонах“, — вспоминала Людмила. — И он, видимо, боялся за свою жизнь. Там также было написано: „Ребят, если что-то и я оттуда не вернусь, если я не выйду на связь через пять дней, то зайдите ко мне домой, посмотрите там. И чтобы мать не волновалась и не знала. Чтобы матери плохо не стало“».

По словам Людмилы, следователь так долго «расследовала» дело, что достать видео с камер видеонаблюдения стало уже невозможно, чтобы восстановить хронологию событий после исчезновения Самрата.

«Из-за тянучки два человека, которые проходили по этому делу, ушли на СВО. Это были самые лютые, кто бил больше всех остальных, — заявила Людмила. — Если они ушли из СИЗО, то на этом этапе они ушли как невиновные. Дело же приостановлено, и пока суд не скажет, что виноват, мы к ним не сможем даже претензий предъявить. Пока суд не решит, что виновны, — они не виновны и ничем мне не обязаны».

Недавно дело передали другому следователю, и кроме арестов или продления меры пресечения судебных заседаний не было. Но после собственного расследования Людмила перестала доверять словам правоохранительных органов.

«Я уже не верю ни одному из них, — тихо сказала мать. — Единственное, что новый следователь сделала  — выехала на место, где всё произошло. Но я до сих пор не подписала документы о выезде с ней. Люди, которые проходят по делу, так и остаются в роли свидетелей. Какие-то показания меняются. Но больше всего нас поражает новая судмедэкспертиза, которая вообще боится что-то сказать против предыдущей».

Мать никак не может принять, что всё время, пока она вместе с волонтерами и родными искала своего сына, он был жив. Но никто не мог ему помочь.

«Был допрос уже и эксперта, а смысл от этого допроса? — задается вопросом Людмила. — Они ничего не знают, ничего установить не могут, и возможностей у них никаких нет. У ребенка был пустой кишечник, пустой желудок с небольшим количеством воды и пустой мочевой пузырь. Куда всё делось, если, как утверждает следствие, его убили сразу после ресторана? Помимо этого, обнаружено, что у него в прямой кишке температура на один градус выше окружающей среды».

Когда проходили поиски Семы, время для Людмилы превратилось в однообразную серую кашу — непонятно, где день, а где ночь. Мать во что бы то ни стало пыталась найти хоть какую-то зацепку о сыне.

Долгое время она пыталась обратить внимание следователей на электронные часы своего ребенка, которые отслеживали местоположение. Эта небольшого роста женщина в очках также колесила по Подмосковью, договаривались с владельцами мелких магазинов и ресторанов, чтобы забрать видео с камер видеонаблюдения.

«Он умер 12-го, а 14-го я его нашла. А последние удары, судя по экспертизе, нанесли еще 11-го числа. Пускай они его на место привезли. Но где он был все эти дни? Хотите сказать, что всё это время он просто бродил по лесу и ждал своей смерти? Ну это же глупость. Мы же там ходили, кричали…» — говорила Людмила.

В судмедэкспертизе, по словам матери Самрата, указано, что его избивали изо дня в день без продыху.

«Мне говорят: „Мы установить не можем, это невозможно, это непонятно, это неизвестно, это установлению не подлежит“. Ребят, стоп, подождите, а как это? — задается вопросом мать погибшего. — Вы же следователи — делайте выводы, допрашивайте, узнавайте что было, кто увез, куда.

«Хотят из дела убрать обвинение по 105-й статье и оставить только 111-ю статью. Есть ощущение, что всё специально затягивают, а реакции никакой нет. Прошло больше года с момента смерти. И теперь, конечно, найти людей, которые что-то видели или что-то знают, почти невозможно, даже камеры не перепроверить и не изъять, — объяснила Людмила. — А проверить работу следователей мы не могли».

Людмила рассказала еще об одной странной подробности, которая случилась после смерти ее сына. По словам женщины, когда Самрат был уже мертв, его банковской карточкой расплачивались в магазине табака. И это она выяснила тоже сама.

«То есть кто-то пользовался. А вопросов, кто это был, до сих пор не возникло? А теперь уже попробуй выясни, кто это был. Еще тогда можно было выяснить и по камерам посмотреть. Сейчас уже ничего не осталось», — смирившись сказала мать Сёмы.

Из-за бюрократических проволочек мать до сих пор не может получить права на машину Самрата, которую он оставил у ресторана в Подмосковье за несколько дней до смерти. Автомобиль, который сын взял в кредит, из-за простоя начал ломаться, и Людмиле приходилось самой решать эту проблему.

«Сын был таким педантом, заботился об этой машине. А у меня сейчас на сердце висит груз из-за того, что я и по ней теперь кредит плачу. Машина портится и дешевеет. Я предложила банку забрать ее в счет кредита. Но ничего не выходит», — сказала мать.

После проведения собственного расследования Людмиле становится страшно за себя и детей. Когда умер Самрат, в загородном доме и рядом с ним начали происходить странности: то замок оказался раскурочен и вырван почти с корнем, то ямы какие-то появились, то внезапно свет только у них на даче выключился.

«И понятно, почему задерживали дело. И понятно, почему он стал опасаться за свою жизнь. И понятно, почему он сделал это, поэтому они и спрашивали сына, где это и что это, — вспоминала Людмила. — Я так понимаю, что он им не сказал. Уже после того, как мы его нашли, копали вокруг нашего дома в области. Там постоянно какие-то люди находились. А у нас дом граничит с лесом. Они приезжали на машинах, проводили несколько часов около нашего дома».

Теперь мать Самрата боится, что суд над убийцами ее сына может быть формальным: кто-то из обвиняемых может подписать контракт с Минобороны и отправиться на спецоперацию, кому-то могут зачесть большую часть срока в СИЗО за отбытие наказания.

«Нам изначально сказали, что взяли вот этих шестерых человек. И всё. Никаких заказчиков и не будет, — возмущалась мать. — Сидите тихонечко и успокойтесь. Скажите спасибо, что хотя бы их взяли. Вот они шесть человек. Что вам еще надо? Ну суд будет, да. Какой-никакой, но будет. По ущербу к ним и обращайтесь. Адвокаты сразу сказали: „Не дурите, вы всё равно не вернете“».

В пресс-службе ГСУ СК России по Московской области рассказали MSK1.RU, что сейчас в отношении четверых обвиняемых расследуется уголовное дело по самой тяжкой — ч. 4 ст. 111 УК РФ. Что касается двух других фигурантов, то они действительно ушли на СВО, подтвердили в СК.

«Уголовное дело в отношении еще двоих фигурантов выделено в отдельное производство, поскольку их ходатайства об отправке на СВО удовлетворены согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N° 39», — сообщили в ведомстве.

Переквалификацию уголовного дела объясняют заключениями комплексной судебно-медицинской экспертизы, а также иными обстоятельствами произошедшего. Согласно судмедэкспертизе, как уточняет следствие, установленная причина смерти Самрата исключает вероятность удерживания потерпевшего и нанесения ему побоев в течение нескольких дней.

«По уголовному делу в рамках расследования проведен большой объем работы: допрошено 15 свидетелей, проведено 20 судебных экспертиз, одна из которых комиссионная судебно-медицинская (ее заключение было готово через 5 месяцев после назначения), проведено 8 обысков в жилище, 6 очных ставок, получены детализации телефонных переговоров обвиняемых, проведен их осмотр, проведено 3 осмотра места происшествия, выемка флешки с видеозаписями из кафе у потерпевшей, выемка флешки с перепиской у основного свидетеля», — добавили в СК.

Длительность расследования в СК объяснили долгими экспертизами. Иными словами, оно еще продолжается.

Людмила уверена, от убийц не получится вернуть не только деньги, но и самое главное — сына. Со смерти Самрата прошло больше года. А Людмила до сих пор продолжает свою борьбу, пытаясь раскрыть тайну убийства своего ребенка. После трагедии многие друзья предпринимателя по неизвестной причине заблокировали Людмилу. На годовщину его смерти к семье не приехал никто, кроме самых близких.

Постоянный стресс и страх в том числе стали причиной микроинсульта, который Людмила перенесла на ногах. А почувствовала, лишь когда у нее начала неметь левая сторона лица, пальцы рук и началось искривление. И справиться со всем этим горем, как говорит мать, помог приход к Богу.

«Бог помог да храм помог, воцерковленность, — спокойным голосом объяснила Людмила. — Наверное, без этого я действительно бы совсем уже поехала. Спасибо человеку, который помог мне с работой. Я вышла в госпиталь. Это меня отвлекает. Мои дети меня тоже отвлекают. Недавно мы все вместе летали в Калининград. Дети постарались на юбилей — надарили много хороших подарков. Сходили в первый день рождественского поста в ресторан. Батюшка разрешил есть рыбу. Посидели всей семьей».

Но мать теперь переживает за своего старшего сына, который вместе с мамой стоял в темном холодном лесу и вместе с ней нашел Сёму.

«Не знаю, он не рассказывает… Он закрылся в этом плане. Стал пропускать колледж — просыпает, потому что ночами не спит, только к утру засыпает. Я спрашиваю, что случилось, ведь последний год учебы. Он говорит: „Мама, брат снится каждый день“. Я спрашиваю: „А как снится?“, и он ничего не отвечает. Видимо, его только сейчас осознание произошедшего начало догонять. Меня, честно, тоже буквально на днях».

Самрата не может забыть и его младшая сестра. Когда она отдыхала вместе с мамой и подружками на даче, девочки подошла к Людмиле и сказали: «Теть Люд, вы знаете, что она иногда ночью сидит и плачет. Брата вспоминает».