Андрей Кончаловский поставил «Макбета» в Театре имени Моссовета

Андрей Кончаловский вывел на основную сцену Театра имени Моссовета «Макбета» и сразу обозначил задачу: постараться быть «соразмерным» Шекспиру. Спектакль стал второй частью задуманной режиссером трилогии. После успешного «Укрощения строптивой» Кончаловский обратился к самой мрачной истории шекспировского мира — о власти, предательстве и моральном распаде. Если первая постановка играла на контрастах комедии и философии, то теперь акцент смещается на трагедию, внутренние трещины героев и атмосферу обреченности. «Макбет» становится стержнем проекта, предвещая финальную «Бурю», где речь пойдет о человеке, прощении и фантазии. Премьера намечена на 15 декабря, но MSK1.RU удалось увидеть предпремьерный показ и понять, каким этот «Макбет» получился. Кончаловский использует перевод Бориса Пастернака и умещает действие в час сорок без антракта. Сокращение текста делает спектакль сдержанным, собранным и напряженным — без пауз, где эмоции могли бы рассеяться. Главное режиссерское решение — перенести действие из Шотландии на Кавказ. Темы долга, кровной вражды и предательства здесь обретают другой, почти роковой смысл. Убийства Макбета выглядят не придворными интригами, а личной трагедией человека, который не в силах остановиться. Сценография поддерживает этот тон — минималистичная, аллегоричная. Пустая сцена превращается в замкнутый двор с четырьмя дверями. Свет, исходящий от этих дверей, задает время суток, создает границу между тьмой и светом, реальностью и мифом. Пространство обретает символизм без излишнего усложнения. Открывает спектакль сцена замедленного сражения воинов, они появляются перед зрителем через густую пелену дыма. Среди них внезапно одна за другой возникают три ведьмы, оглашающие предсказания. Еще пара секунд и — они появляются восседающими на стенах, как жуткие мистические гарпии. Их смех не просто задает мистический тон, а звучит как предвестник неизбежности их пророчеств. Евгений Ткачук в роли Макбета не карикатурный тиран, а человек, вышедший словно из кино: обаятельный, тревожный, внутренне сломанный. Его герой сомневается, медлит, а потом совершает подлость — и именно эта человеческая слабость делает образ убедительным. Леди Макбет в исполнении Юлии Высоцкой сначала кажется самым трогательным персонажем. Она садится на невысокий стул, нежно качая в руках младенца. Но вскоре превращается в жестокую властительницу, подталкивающую мужа к преступлению. На фоне нерешительного Макбета ее сила выглядит особенно ярко. В одном из монологов она просит, чтобы молоко в груди превратилось в желчь — эта метаморфоза леденит кровь. Спецэффекты добавлены точно и умеренно: искры от кинжала, сжигание письма, в котором Макбет передал жене предсказания ведьм, появление кровавого призрака Банко, который возникает и исчезает так, что зритель не успевает уловить момент, — все это работает на атмосферу, а не отвлекает от действия. Напряжение разбавляют редкие комические ноты. Когда раскрывается убийство короля Дункана, Леди Макбет падает и кричит «Помогите», а его свита, опешив, замирает. Тогда Макбету приходится повторять просьбу за нее. Позже, когда Леди Макбет умирает, он раздраженно бросает, что та могла бы подождать до завтра, когда он расправится с главным врагом. К финалу этот мотив усиливается, и Макбет становится почти жалким. В последнем бою он выходит с огромным кинжалом — символом накопившейся злобы, решимости и одновременно трусости. Он едва может его поднять, и это превращает кульминацию в фарс, в лихорадку, в которую зритель втягивается вместе с героями. Финал оставляет горькое ощущение: шекспировский гуманизм здесь звучит не как утешение, а как знание о человеческой слабости. Кончаловский не сглаживает трагедию и не предлагает выхода. Ранее MSK1.RU писал, что в Москве активизировались мошенники, которые продают фальшивые билеты в Большой театр на балет «Щелкунчик». В прошлом году официальный старт продажи билетов на балет открылся 2 декабря. Чтобы избежать толп возле касс, продажу вели онлайн. Подробнее об этом мы рассказывали в нашем материале.