«Высока составляющая импорта»: бизнесмен и винный эксперт рассказал, почему российское вино не может стоить дешево

В последние годы в России производство вина постоянно растет. Сказывается государственная политика поддержки отрасли, значительное улучшение качества российского вина и мода: в меню многих крупных ресторанов Москвы и городов-миллионников сейчас эта категория представлена гораздо шире, чем пять лет назад. Главный редактор MSK1.RU Оксана Маклакова побеседовала на ПМЭФ с сооснователем и вице-президентом Simple Group, известным винным экспертом, ведущим преподавателем школы вина «Энотрия» Анатолием Корнеевым о трендах отечественного виноделия. — Как, учитывая непростую ситуацию, изменились тренды потребления вина в России? — Парадоксальным образом не изменились никак. С точки зрения структуры рынка, ценовых сегментов, потребительских предпочтений всё осталось по-прежнему, у нас очень стабильный рынок. Структура потребления выглядит следующим образом: приблизительно 60% вина отечественного производства, 40% — импортное. Эти пропорции сохраняются долгие годы, если не десятилетия. Отрасль регулируют два федеральных закона: 171-й и 468-й, который был принят в 2019 году и сейчас является драйвером роста. Улучшение качества российского вина как раз и было обусловлено внедрением 468-ФЗ. Сейчас российским вином называется только то, которое сделано из российского винограда, а это неизбежно подталкивает к качеству. Но есть другая проблема. Почти все 188 зарегистрированных производителей вина родились после 2014 года. А цикл возврата инвестиций в нашей индустрии — 15 лет. Мы их еще не прожили и сейчас находимся на переходном моменте зарождения российской винной культуры. Я думаю, что вы это стали замечать и на прилавках, и в картах вин. — Причем это разные сегменты. — Конечно. И это не псевдоквасной патриотизм, это движение, которое поддержано государством, как ни одна другая отрасль в стране. По темпам роста виноделие сейчас является лидирующей отраслью. С одной стороны, это рискованная история, как всегда в случае с сельским хозяйством. С другой стороны, государство реально дотирует отрасль, поэтому иногда можно развиваться, не привлекая заемных средств со стороны банков. Государство очень сильно нацелено на развитие виноделия, чтобы хотя бы вернуть уровень Советского Союза. В советское время потребляли 16 литров вина на душу населения в год, а сейчас — около 6,5 литра. — А есть ли сдерживающие факторы? — В прошлом году никто не мог предполагать уровень санкций в нашу сторону, будет ли российский рынок отрезан от импортного алкоголя, поэтому все либо производили, либо завозили как оголтелые. В итоге произошло перезатаривание: сейчас излишки рынка составляют приблизительно 180 млн литров. Мне остается только сочувствовать российским виноделам, потому что они заполнили склады в ожидании, что место на полке освободится из-за санкций, а этого не случилось. Более того, в конце прошлого года курс был настолько благоприятным, что импортеры и ретейл активно завозили алкоголь. Мы все помним сентябрь прошлого года, подавленность населения. Люди уходили к другим категориям спиртных напитков. По пиву мы вернулись к показателям десятилетней давности, когда ежегодно выпивали почти 80 литров пива. Это большая цифра и большая угроза для населения. Я не критикую производителей, это данность рынка, которую надо принимать во внимание, учитывать и правильно регулировать, очень бережно и осторожно. — Расскажите, что за книга у вас в руках? — Это уже второе издание «Большое русское вино» (18+) — наш гид. В прошлом году нас покинули западные гиды, оценивающие ресторанный рынок России, поэтому образовалась брешь. Наши потребители часто спрашивают, что пить и где, и мы решили соединить лучшие рестораны, где всегда можно встретить российские вина проверенного качества. — А какая география у этого гида? — Вся Россия. Это удобно, потому что здесь выжимка, концентрация и качественного российского вина, и качественных российских ресторанов. Мы верим, что эта гастрономическая традиция сейчас переживает интересное время. — Как меняется культура потребления вина в России? Какое влияние на нее оказывают всевозможные курсы? — Прекрасный вопрос! Когда у меня спрашивают, как разобраться в вине, у меня один ответ. Либо слушать того, кому доверяешь, либо самому постигнуть эту истину. Глобально проблема вина вот в чем: здесь нет брендов в том восприятии этого термина, к которому мы привыкли. Сейчас насчитывается 10 552 технических сорта винограда, разобраться в них очень сложно, если ты не профессионал. Плюс это умножается на огромное количество территорий, где он выращивается. Сегодняшние технологии позволяют сделать вино даже в Московской и Ленинградской областях. В этой связи единственный путь постичь весь этот океан мирового виноделия — иметь своего проверенного кависта в магазине или друга сомелье либо пойти на курсы. Все курсы хороши, вопрос только в том, сколько времени вы готовы потратить на это знание. Винный опыт интересен тем, что здесь есть сдерживающий фактор — стоимость. Вина не могут выпить столько, сколько пива или водки. — Что нужно делать, чтобы культура потребления развивалась так же быстро, как виноделие? — У нас с этим всё очень хорошо, мы опережаем по темпам роста знаний даже скандинавские страны. Это удивительный факт. Россияне любознательные, и у нас, к сожалению, не было собственной винной культуры, потому что в Советском Союзе было экстенсивное ведение сельского хозяйства, когда надо было напоить большое количество людей. Всё вино было усредненное, не было ничего выдающегося. Сейчас в России стало появляться интересное вино. — Какие тренды можно выделить в российском виноделии? — Ровно те же, что и во всем мире — мы не отстаем. Интересный факт: в середине XIX века Россия потребляла 1 млн бутылок шампанского при общем мировом производстве 5 млн. То есть мы были крупнейшим рынком сбыта самого дорогостоящего вина. Сейчас потребляем около 1,4 млн из 304 млн бутылок. Мы стали производить шампанское с отставанием в 80 лет. Сегодня эпоха интернета, передвижений, поэтому российские производители быстро считывают тренды. — Как делится российский рынок по сегментам? — Рынок очень стабилен, всё продиктовано экономическими причинами. 95% и в российском, и в зарубежном вине — это напитки до 1000 рублей за бутылку. И лишь 5% — дорогое вино. Российские виноделы хотят попасть в этот привлекательный, высокомаржинальный, но в то же время очень конкурентный сегмент. Проблема заключается в том, что здесь безвоздушное пространство, мало людей. Репутация в нем складывается десятилетиями, и тут перевес в сторону импортного вина. — Почему зачастую российское вино дороже импортного? — У нас очень высокие издержки, мы относимся к категории рынков производителей, где априори местное вино не может быть дешевым. Потому что в цене по-прежнему очень высока составляющая импорта: пробка, бочка. Виноградники надо обрабатывать от насекомых, грибка, который может появиться вследствие затяжных дождей в любом хозяйстве, а значительную часть химии закупают за рубежом. К тому же у нас дорогостоящая рабочая сила, потому что долгое время не было квалифицированных кадров. Все эти факторы приводят к тому, что российское вино не может быть сильно дешевым. — Рестораны переключаются на российские вина? — Конечно. Но мы должны понимать, что они не могут полностью переориентироваться. Любое вмешательство в рынок, плановая экономика приведет к страшным перекосам. Например, виноделы просят повысить акцизы на ввоз вина в два раза. Но в этом случае мы сразу же увидим повышение цен и на российские вина. Это приведет к оттоку людей в пиво, суррогатный алкоголь или водку. Уже сейчас статистика майских праздников показала рекордно низкое потребление вина — падение на 20%.