«Директор намекал: все так работают, и ты работай». Учительница — о негласных обязанностях и невыносимой нагрузке

Исправление контрольных работ своей рукой и написание писем солдатам не входит в список обязанностей учителей, однако им всё равно приходится этим заниматься. 27-летняя учительница из Нижнего Новгорода рассказала об этих и других негласных задачах, которые ей приходится выполнять за зарплату в 35 тысяч рублей, и объяснила, почему уже несколько раз пыталась уволиться (впрочем, безуспешно). Ее история вряд ли уникальна — с подобными дополнительными обязанностями сталкиваются педагоги в разных регионах страны. — Работа очень нервная. Все решат, что из-за детей, но это не так. С учениками отношения отличные — те, кто помладше, каждое утро лезут обниматься. Вести уроки весело, а дети подбрасывают новые идеи. Есть вариативность проведения занятий, есть, где развернуться в творческом плане. Но дело в том, что существует большая разница между тем, что ты хочешь делать и что тебя делать заставляют. И этот контраст приводит к чудовищному разладу. О «нарисованных» оценках Был момент, когда у меня подкосились принципы, поскольку, с моей точки зрения, то, что я делала, абсолютно неправильно. Каждый год дети пишут ВПР — Всероссийскую проверочную работу. Если ВПР писали в нашей школе, то работы для проверки направляют в другую. В случае, если контрольная возвращается с двойкой, оценка сравнивается с четвертью. Если в четверти «четыре», возникает вопрос к учителю: как такое могло получиться? Лично я очень хорошо понимаю, как такое могло получиться: когда во время самоизоляции мы находились на дистанционке, все у нас были хорошистами и отличниками, потому что все умеют списывать. И в итоге в школу приходит работа с двойкой. Мы ее перепроверяем, а дальше приходится эти двойки дотягивать до троек — своей рукой подправлять варианты. Предполагаю, что это происходит не только в нашей школе, а тотально. И вот двоечник уверен, что справился, а знаний у него ноль — он слово «чувство» с двумя ошибками пишет. Когда я начала возмущаться, коллеги мне ответили: «Все так делают — привыкай». О невозможности поставить «двойку» Я уж не говорю о том, что из пяти оценок у нас осталось три: двойку в году выставлять нельзя. Если ты хочешь выставить двойку, столько документов надо поднимать! А если у ребенка в электронном дневнике выходит суммарно 3,5 балла, ему должны выставить 4. Если он много пропустил, несколько контрольных написал на три, а потом принес домашние задания, выполненные на хорошую оценку, ему следует выставить хорошую оценку. Иногда ты прямо-таки понимаешь, что ребенок должен получить двойку и его должны перевести в специализированную школу. Особенно, когда у ребенка психические отклонения. Но диагностируется это только с согласия родителей. Школа тем временем обязана дать ученику базу, а как ты дашь базу тому, кто не способен обучаться согласно стандарту? В моей практике были случаи, когда ребенок выкрикивал что-то, без спроса вставал с места, ходил по классу или вдруг начинал безудержно смеяться и биться головой о парту. Образование до 9 класса является обязательным, и мы как будто настроены не на то, чтобы научить ребенка чему-то, а на то, чтобы просто его выпустить из школы. И кажется уже, что в работе учителя не осталось ничего святого! О невыносимой нагрузке Как-то с должности ушел мой коллега, и мне пришлось взять дополнительные уроки вместо него. В то время по одним только урокам у меня получалось больше 40 часов в неделю. А еще классное руководство, а еще кружок. Это офигеть, какая нагрузка. Даже мои коллеги с большим опытом работы признавали, что это невыносимо. А по деньгам приемы у психотерапевта вышли тысяч на 40. Кроме того, когда приходилось работать в две смены, у меня были просто жесточайшие перерывы — окна между уроками, много окон подряд. Например, шесть уроков в первой смене заканчивались в час дня, затем небольшая пересменка, а следующий урок только в пять часов вечера. Я приходила к 8 утра и уходила ближе к семи вечера. По факту ты находишься в школе чуть ли не 12 часов, а окна эти даже не оплачиваются. Из-за ковида были ограничения, и каждый класс сидел в своем кабинете — мне даже находиться было негде, негде было проверять тетради, так как в моем кабинете сидела вторая смена. Все так работают, и ты так работай, намекал директор. А я считаю, что это неуважение к сотруднику. Об отсутствии нормальных выходных В воскресенье, которое должно быть единственным выходным днем, постоянно пишут родители, завуч, директор, в чате бесконечные уведомления, а тебе хочется хотя бы на один день вынырнуть из этого потока информации и побыть наедине с собой, но вместо этого ты выясняешь, кого поставить на питание, кто отвечает за содержание клумбы на школьной территории и так далее. Не понимаю, почему красить школьный стадион или высаживать цветы должны учителя? О письмах солдатам Также в связи со спецоперацией пришло постановление об обязательном конкурсе для детей — «Письмо солдату». Дети должны были написать письмо солдатам с таким посылом, что те всё делают правильно, что они хорошие. А у нас в регламенте школы написано, что детей ни в коем случае нельзя ввязывать в политику, и директор, понимая это, поручила написать эти письма учителям русского и литературы. Уволиться я пыталась несколько раз, но заявление просто рвали со словами, что заменить меня некем — в школы сейчас никто не идет. Говорят, что привыкну, а с получением категории в плане денег будет проще, но по итогу слишком много тебя остается там. Как будто по кусочкам разрывают.