«Сама с трудом в это верю»: топ-менеджер бросила работу в Москве, полюбив деревенского плотника

Елене Наумовой 56 лет. Ее прошлое — физфак МГУ и управление столичным банком. Ее настоящее — совместный быт с деревенским плотником Василием Смирновым и развитие музея о селе Учма, который 20 лет назад основал ее супруг. Елена переехала из Москвы много лет назад. И кажется, ни секунды не жалела, что бросила столичную жизнь. Журналисты 76.RU побывали в исторической Учме, которая затаилась в 100 километрах от Ярославля на правом берегу Волги, между Мышкином и Угличем. Погуляли по музею, послушали, как 600 лет назад зародилось село. Узнали, как с Учмой связан греческий князь Константин. Постарались понять, почему Учма, в отличие от сотен российских деревень, жива. Как Василий создавал проект, за который его впоследствии удостоили премии Лихачева? И что в Учме так зацепило Елену? Премия имени советского и российского филолога, культуролога, искусствоведа, доктора филологических наук, профессора Д. С. Лихачева — международная премия за выдающийся вклад в сохранение историко-культурного наследия России. Присуждается с 2006 года Фондом имени Д. С. Лихачева. Родное село рассыпается Почти 40 лет назад, когда Василий вернулся из армии в родное село, он неожиданно для себя обнаружил, что Учма рассыпается. Ее наследие затирается с уходом каждого великовозрастного селянина, гибнет в унисон с зарастающими полями. И тогда Василий решил сделать всё возможное, чтобы память о родной Учме жила. Он, обычный голубоглазый мужик из деревни, подобно ювелиру год за годом собирал крупицы историй, баек и упоминаний об Учме. В конечном итоге информации накопилось на целый музей, охватывающий историю села начиная с XV века. — Василий родился в Учме, в семье рыбака и крестьянки, рос любознательным мальчиком. Однажды, услышав в лесу голос краеведа Владимира Гречухина, заинтересовался, почему в Учме Кассиан Грек похоронен. Что за Грек, откуда взялся? И начал расспрашивать бабушек. Люди дореволюционного рождения были отличными сказителями, — рассказала Елена Наумова. Была руководителем московского банка Елена — коренная москвичка. Родилась и выросла в профессорской семье. В конце 90-х она впервые приехала в Учму. Хотела просто помочь с музеем, но в итоге осталась навсегда, став женой Василия и соавтором экспозиций. — Родители всегда таскали меня маленькую на выставки, на взрослые спектакли и фильмы. Детство было счастливым, прекрасным. Я очень много общалась со взрослыми образованными людьми. И у меня, возможно, тогда сформировалось видение. Мы до сих пор с мамой стараемся выезжать на выставки, в музеи. И наблюдать за жизнью. Я поняла, что самое большое, чему меня научили родители — интересоваться эмоциями и психологией человека. Мне кажется, это одна из важнейших вещей при построении экспозиций. Если на первом месте не предмет, а человек, его эмоции и судьба, дальше всё нанизывается. Самое главное — наблюдательность. После истории о московском топ-менеджере, переехавшем в деревню, возникает логичный вопрос — как отреагировали близкие? Елена ответила на него спокойно. — Переезд из столицы отсортировал людей, с которыми я общалась. Это очень четко показало, кто друзья, а кто — знакомые, которые меня просто не знают. Это не означает, что я с ними поругалась. Я просто поняла, что есть более близкие и более далекие люди. Мои друзья и мама полностью меня поддержали. Удивились, конечно, но не было никакого противодействия и противостояния. Особенная деревня Мы приехали в Учму около полудня. В смурную октябрьскую субботу село показалось безлюдным. В поле при въезде паслась пятнистая черно-белая буренка. Это, кстати, единственная корова, оставшаяся в деревне. Каждый день она дает молоко на всех жителей Учмы. Их осталось 20 человек, если не брать в расчет дачников. Единственная сельская улица растянулась вдоль заводи Волги. Среди аккуратных деревянных домиков стоят вековые сосны. Первое, на что мы обратили внимание в Учме, — отсутствие здоровых заборов из дешевого металлического сайдинга. Ограждений у домов либо нет совсем, либо стоят аккуратные плетни (плетеная изгородь из прутьев, ветвей. — Прим. ред.) или частоколы. У сельской улицы два конца — Рублевый и Семигривенный. На одном из них, за аккуратной бревенчатой изгородью, мы нашли Учемский музей. У входа нас встретила Елена. — Вам повезло. Сможете поснимать Феню, — улыбчиво указала она в сторону статной лошади, гулявшей на территории. — Обычно она у нас в конюшне. С этого момента и началось наше знакомство с селом. Елена подошла к Фене, нежно погладив ее по белому носу, самозабвенно начала рассказывать про Учму. О том, почему она перебралась в село несколько десятков лет назад. Село, которое собирались затопить под водохранилище Учма находится в живописном месте на Волге. Раньше берег был высокий и обрывистый, сейчас — длинный и пологий. Всё дело в Рыбинском водохранилище. Деревня попадала в зону затопления, однако каким-то чудом осталась на суше — уровень Волги поднялся, но вода не дошла до села. — Учма — место особенное. Всё, что здесь происходит — неспроста. Тут не зря был монастырь. Учма помогает и дает раскрыться даже неправославным, хотя сюда и паломники приезжают. В 1999 году у моего мужа Василия Смирнова созрела необходимость рассказать людям, что происходило в Учме. Он понял, что всё стремительно исчезает и надо что-то делать, чтобы сохранить память. 22 года назад сюда привезли первое музейное здание, — рассказала Елена. В конце 90-х Василию с поиском информации помогали друзья из мышкинского музея, в частности, краевед Владимир Гречухин. В первом здании Учемского музея была экспозиция, рассказывающая об истории этого места начиная с XV века. Создатели музея связали возникновение деревушки с падением Византийской империи. Согласно истории, Константин Мангупский, происходящий из византийского императорского рода, после падения Константинополя бежал в Мистру, а позже в Рим, застав там расцвет эпохи Возрождения. Оттуда перебрался в Москву, принял на Руси монашеский постриг с именем Кассиан. Однажды плыл из Ферапонтова монастыря на лодке в сторону Углича и остановился переночевать на реке Учме. Ему так понравилось это место, что Кассиан основал на нём Учемскую Успенскую пустынь. Учемская пустынь пережила польско-литовское нашествие и просуществовала до 1764 года, когда указом Екатерины Великой эти земли были национализированы. Земли и крестьяне стали государственными, а церкви — приходскими. В советское время в Учемском монастыре расположился Волголаг. Колокольня и собор простояли в запустении до 1952 года. — Так получилось, что я была одним из посетителей этого музея. Я поняла, что мне интересно приезжать и помогать. И постепенно у нас с Василием сложились личные отношения. Мы муж и жена давно уже, около 15 лет. Когда-то мы нашли общий язык, и появились наши экспозиции. Прекрасный альянс, когда у Василия есть память о месте, а у меня — видение с точки зрения дизайна, среды, экспозиции и психологии масс. «Считали, что приехала вторая ненормальная» Елена признаётся, что сначала учемские жители смотрели на них с Василием косо. Когда Василий только начал собирать информацию о Кассиане, искать артефакты и создавать музей, люди считали его ненормальным. — Они думали, что Василий занимается чем-то непонятным. Когда появилась я, мнения жителей разделились. Одни думали, что приехала вторая ненормальная. Другие заподозрили во мне неладное. Мол, я сейчас тут что-то этакое сделаю и больше не будет музея. Что я произведу рейдерский захват, — смеется Елена. Старожилы Учмы растаяли, когда увидели свои лица, услышали свои голоса в экспозициях музея. Они поняли, что музей — это не только про далекое и легендарное. Музей — это и про них, самых обычных жителей деревни. — Постепенно я всё больше становилась своей, но, к счастью, до конца своей не стала. К счастью, потому что я смогла пообщаться с ними как добрый попутчик в поезде, расспросить о любви для экспозиции. Своему бы они вряд ли открылись. Люди не враждебны к музею, потому что он о них, об истории Учмы. И большинство людей гордятся, привозят своих родственников. Логотип для сельского музея придумал Артемий Лебедев Вместе Василий и Елена создали музей истории Учмы. Он расположился в старинных амбарах, которые Василий перевез из соседних деревень. В составе музея работают четыре экспозиции: о зарождении Учмы, об истории русской деревни, про сельскую любовь и быт. Первая экспозиция переносит на 600 лет назад к зарождению Кассиановой пустыни — места, где находится село. Во второй воссозданы сельмаг, школьный класс, эпизоды из жизни колхоза. Экскурсия начинается с аудиозаписи советских лет, где председатель учемского колхоза бодро дает задания односельчанам. Затем его сменяют разговоры жителей деревни. Они рассуждают о былых временах и тяжелой ежедневной работе. «Колхоз перестал существовать в XXI веке. Остался только председатель», — голос на диктофонной записи грустно подводит очевидный итог. Третья экспозиция учемского музея называется «Старухи о любви». Старинный амбар разграничен на зоны, каждая посвящена жительнице Учмы. На стендах бережно собраны вещи старушек — баночки от духов, самодельные шторки с окон, самогонный аппарат, любовные письма. При этом гость слышит разные женские голоса. Старушки вспоминают молодость. Где-то смеясь, а где-то вздыхая. — Я переписывалась с солдатами, они мне присылали свои фотографии. А вышла за того, кто первый из армии приехал. — Секса, конечно, никакого не было. Целоваться — целовались. — Денег не было, я взяла и связала занавесочки на окно из марли. Всяко поприличнее. — Он хороший был парень. Ухаживал за мной. Только моя мама его очень не любила. Каждая героиня экспозиции рассказывает о любви в своей жизни. И о нелюбви, кстати, тоже. Гостю очевидно, что с ним говорят старухи. Но то, о чём они говорят, становится откровением. — Для кого-то истории жителей Учмы вдохновляющие, а для кого-то — настораживающие. У нас были совершенно разные случаи. Однажды после экспозиции «Старухи о любви» посетительница сказала: «О Боже! Если бы я попала сюда 10 лет назад, я бы не жила с мужем лишних лет без любви». А другая пара вышла с экспозиции и сказала, что им есть над чем подумать: что они скажут своим детям и внукам? Отношения сейчас в кризисе, вроде надо расставаться, но, скорее, нет. Эта экспозиция дала им дополнительный угол зрения, другой фокус на свои собственные отношения. И эти случаи, повлиявшие на мировоззрение, достаточны, чтобы сказать, что мы добились желаемого, — сказала Елена. Четвертая экспозиция — «Музей дыр и заплат» — расположена в бывшем здании сельской школы. Платки и платьица, брючки и тулупы, которые отдали в музей жители Учмы, олицетворяют деревенскую жизнь. Кстати, для этой части музея логотип придумывала одна из самых дорогих дизайнерских студий столицы — Артемия Лебедева. — Меня часто спрашивают, откуда идеи. По всей видимости, мы просто наблюдательные с Василием. Фиксируем то, чего другие не замечают. Экспозиции нужно строить не из сухих стендов и таблиц. Нужно, чтобы человек себя почувствовал внутри истории, — рассказала Елена. Детям — вседозволенность Свою миссию супруги видят не только в развитии музея. Они уверены, что село Учма, как феномен, оказывает влияние на умы детей. — Дети здесь освоились, они используют нашу территорию для игр. Пока из наших учемских детей я не вижу ни одного, кто продолжит наше дело. К музею они пока относятся несерьезно. Однако я уверена, что всё не зря, потому что у них на всю жизнь останется бэкграунд. Они свое детство проведут на свободной территории в культурном месте. Им ничего не запрещают, хотя они иногда что-то ломают. Да, я прошу починить, но мы их не ругаем. И мне кажется, это колоссальная воспитательная работа, которая проходит без нашего участия. Мы просто разрешаем, не запрещаем. Летом здесь периодически проводят праздники для детей села. Ребята выступают перед взрослыми, показывают спектакли. Мама Елены занимается с детьми керамикой, местная жительница Анна учит рисовать и вырезать из бумаги. — Основное занятие, которое мы проводим с детьми — вседозволенность. Она приводит к тому, что люди начинают бережнее относиться к месту, где им всё дозволено. Они понимают, что, если будут хулиганить, мы можем их прогнать. И эта такая интересная история, когда вседозволенность превращается в любовь к своему месту. У самих Елены и Василия есть общий ребенок — 9-летний Арсений. Приемный. Елена каждый день возит его в школу в Углич. «Деревни держатся на самообразовавшихся волонтерах» Елена рассказала, что не ищет вариантов традиционного заработка. Ее не интересует работа в музеях Углича и Мышкина. В основном она занимается грантами и подготовкой проектов в Учме. Елена и Василий выкупили в селе второй дом и теперь сдают его. Кроме того, раздумывают о создании в Учме экодомиков для туристов. — У меня есть своя удаленная работа, немного. Плюс у меня довольно много проектов. Сейчас идет грантовый проект гигантский. Следующим летом мы должны предъявить миру постановку театрализованную совместно с «Театр.dok» (Российский театр документальной пьесы. — Прим. ред.). Мы получили грант от фонда Потанина и сейчас занимаемся подготовкой проекта под условным названием «История деревенских мужчин». По замыслу, этот проект будет отражением экспозиции «Старухи о любви». У создателей учемского музея часто спрашивают, почему они столько внимания уделяют женщинам, а мужчин словно игнорируют. У Елены есть простой ответ на этот вопрос. — Да потому что долгие советские годы был матриархат. В особенности это сложилось после того, как с войны не вернулось много мужчин. Женщины на себе пахали, тяготы несли. А мужчины часто сильно пили. И как-то так сложилось, что женщина была главной. Я не говорю, что роль женщины отступила сейчас. Однако в отличие от городов, где много говорят о новой роли женщины, здесь, в деревнях, вперед вышли мужчины. — На них держатся заборы, крыши, печи — работа, требующая грубой силы. Я это обнаружила случайно. Зачастую это мужчины-одиночки, которые вместе образуют незримые сообщества. Они друг с другом созваниваются, во «ВКонтакте» у них общие чаты, они вовсю пользуются интернетом. Они очень самодостаточные, занимаются какими-то фантастическими вещами помимо своей основной работы. Например, один борется за экологию и следит за всеми близлежащими свалками. Другой, проходя на работу, каждый день заходит к соседу и проверяет, истоплена ли у него печь. Если нет — то помогает. На плечах вот таких самообразовавшихся волонтеров лежит забота о соседках. Это совсем не вяжется с той картиной России, которая сложилась у горожан. Вот такое исследование мы проводим с «Театр.dok». Результатом станет театральная мультимедийная постановка без актеров. Посетитель сам будет актером, — рассказала Елена о грядущих планах. «Сама с трудом верю этой истории» В конце разговора мы задали Елене блиц. — Так почему вы решились на переезд из Москвы? Надоела столица, так понравилась Учма или всё же... Любовь? — В первую очередь, конечно, Василий. Это чистая правда, но я с трудом осознаю, что это произошло со мной. Если бы не Василий, я бы просто приехала, помогла с музеем и уехала. В моей жизни много таких проектов. Когда я что-то где-то делаю и у этого нет продолжения. Василий, конечно, совершенно удивительный человек. Я рада, что нас свела судьба. Это просто алмаз. Бриллиант. Он был запрятан и свободен. Никто не разглядел. Я удивлена. Он нескучный человек, очень много знает. И это не просто сухие знания, он преподносит их легко, живо, с юмором. И это не утомляет. В продолжительных отношениях важна не только любовь, очень важно не наскучить друг другу. Не мешать. И мне кажется, у нас это получается.