Активистка рассказала о выражении гражданской позиции в инвалидном кресле

В конце сентября по городам России прошли акции протеста против введения частичной мобилизации. Среди несогласных особо запомнилась девушка с ярко розовыми волосами, которая приехала на Чистые пруды на инвалидной коляске с плакатом. На нем была надпись: «Хочешь как я?» Через несколько минут силовики вырвали листок из ее рук. MSK1.RU поговорил с Татьяной Хессо и узнал, каково это быть активисткой с инклюзией в России, отправить детей за границу, продолжать жить на полную, несмотря на наличие инвалидной коляски. Инклюзия — это увеличение степени вовлеченности всех граждан в обществе. Прежде всего относится к тем людям, которые имеют группу инвалидности, ограничены в физических и ментальных возможностях. «Год назад я выпала с седьмого этажа и выжила» Оказалось, что Тане не 15 лет, как некоторым могло показаться из-за яркого цвета волос, а намного больше. Кроме того, она выжила после несчастного случая. — Мне 35 лет, я проживаю сверхинтересную насыщенную жизнь. Год назад выпала с седьмого этажа и выжила. Всё очень банально: я устала, перепила, а дальше не помню. Это в корне изменило мое восприятие о действительности. После этого, соответственно, стала инвалидом. Раньше работала фотографом. После пандемии я поменяла специальность. Начала много продюсировать. Мне нравится помогать другим людям реализовываться. У меня двое детей. Они сейчас живут с бывшим мужем в Дании. Наверное, они будут жить на две страны. Несмотря на происходящий кошмар, жизнь мне очень нравится, — рассказала немного о своей жизни Татьяна Хессо. Обсуждая вопрос эмиграции, Татьяна рассказала, что не планирует оставаться в России. Она аргументирует свое решение тем, что многие ее друзья, а также единомышленники уже уехали. Поэтому в Москве из близких практически никого не осталось. — Сомневаюсь, что смогу долго здесь жить. Морально здесь всё очень давит. К тому же не понимаю, зачем мне оставаться. Практически все друзья и единомышленники уехали. Остаются более молодые ребята. После начала всего происходящего у меня эмигрировало 80% друзей. Остаются несколько человек в Москве. Не совсем понятно, что здесь делать, — с грустью сказала девушка. Четыре Москвы По словам Татьяны, город всегда играл ключевую роль в ее жизни. Именно поэтому мы поговорили о том, как с 24 февраля (в этот день президент России Владимир Путин объявил о начале спецоперации. — Прим. ред.) для нее изменилось восприятие Москвы. Как так вышло, что город детства превратился в бездушную серую коробку, где практически не осталось близких людей. — Для меня существует четыре Москвы. Выросла я на окраине столицы. В 20 лет я переехала в центр. Тогда город мне казался безумно большим. Ты просто выходишь на улицу и встречаешь друзей. Это было очень комфортное место. Я любила эту Москву, но с 2014 года всё изменилось. Был такой момент раздвоения. С одной стороны, всё прекрасно и красиво. С другой, знаешь, что именно стоит за красотой. Во время пандемии коронавируса начали меняться к этому городу. Москва — мой город и моя родина, — поделилась активистка. Татьяна говорит о том, что раньше она чувствовала себя неотделимой частью родного места. В последнее время многое изменилось. — В прошлой Москве я чувствовала сопричастность. Для меня это важное слово. Тогда казалось, что я что-то могу изменить в определенном отрезке моего города. После 24 февраля резко изменилось отношение ко всему окружающему. Во-первых, я начала передвигаться на коляске. Сидя в инвалидном кресле, город воспринимается совершенно иначе. Разочаровалась во многих модных заведениях. Во время разговора с активисткой мы обсуждали не только чувства и воспоминания о прошлых любимых местах, но и о том, как происходящие события влияют на восприятие о семье. — Чувствую, что будто бы пребываю в космосе. Меня очень пугает упоминание ядерной кнопки и шансы ее использования. Впервые в жизни испугалась каких-то внешних факторов. Мне страшно от того, что могу умереть вдалеке от детей или они умрут, а я останусь. Уж лучше умирать всем вместе. Мне 35 лет, у меня ярко-розовые волосы и двое детей — Я была первой в своем родном городе человеком, который покрасил волосы в синий цвет. У меня у сына сейчас такой. Мы хотели сделать фотосессию. Я с розовыми, он — с синими. Дело в том, что у меня после всех наркозов выпали волосы. Они были длинными. Решила осветлить корни. Дальше, сами все понимаете, они стали желтыми. Вот я и бахнула ярко-розовый. Не думаю, что когда-нибудь постарею душой, — поделилась Татьяна. Инвалидная коляска и ОМОН — Я была готова к тому, что меня заберут. В планах не было делать именно такую акцию. Думала, что просто оденусь в черное и поеду с девчонками в центр. Я опоздала, все уже ушли. С утра проснулась с похмельем, с молодым любовником. Умею развлекаться. Он собрал с собой рюкзачок, оделась потеплее (вдруг пришлось бы сидеть в СИЗО). Я не боялась, не боялась. А вот после новости о том, что Беллу Рапопорт посадили, заставила занервничать. Я увидела кучу людей. Думала еще, что не смогу проехать. На меня никто не обращал внимания, — рассказала Татьяна. По данным «Фонтанки», 24 сентября подвергшуюся дискриминации по нескольким критериям одновременно феминистку Беллу Рапопорт задержали предположительно по делу о телефонных террористах. — Один репортер догадался, что я что-то замышляю. Это было импульсивное решение. Не хотелось делать просто так. Я достала плакат. Потом прискакали и отобрали. Я не расстроилась. Просто ждала, когда начнут крутить. Вокруг куча журналистов смотрит на меня, а я на них. Так несколько раз. Я еще тогда спросила: «Чего, когда меня брать-то будут?» У меня в голове была другая картинка, — поделилась активистка. После неудавшейся акции Татьяна решила отправиться в кафе, чтобы поужинать. По дороге ей встретился сотрудник правоохранительных органов. Между ними завязался, по ее мнению, забавный и интересный диалог. — Они меня не взяли, я развернулась и поехала дальше. Отправилась в кафе, около которого стояли сотрудники правоохранительных органов. Один подбежал помочь проехать препятствие. Я с ним поболтала. Говорю: «О, а вы меня забирать что ли бежите?» Он спрашивает: «А за что?» Я ему отвечаю: «Так это я с плакатом тут была». Затем омоновец опешил и с удивлением спросил: «А вы что, против?» Я ему в ответ: «А вы что, за?» Я была очень борзая в тот день. Вспоминая акцию на Чистых прудах, Татьяна говорит о том, что представители власти просто не знали, что с ней делать. — Я такой первый случай. До этого люди не выходили на протесты на коляске. Они [сотрудники ОМОН и Росгвардии] не понимают что делать. Я тоже. Долго смеялась над шуткой, мол, не забрали, так как нет доступной среды в автозаке. Инвалидная коляска vs город Помимо политической позиции, мы обсудили проблемы, с которыми сталкиваются колясочники каждый день. По словам Татьяны, она долгое время боролась с учреждениями, обязанными обеспечивать доступную среду для инвалидов. — Как только я оказалась в коляске, сразу столкнулась со всеми проблемами инвалидов в один момент. Из-за инклюзии стала очень активным и ответственным гражданином. Например, прихожу в ресторан, всегда пишу пожелание. Я боролась с госорганами, которые не хотели мне давать специальное купе, хотя у меня 2-я группа инвалидности. Кроме того, жутко боролась с «Яндекс.Такси». Некоторые водители позволяют себе не брать колясочников. Они хамят и отказывают. Еще долго ждала протез, — с откровением рассказала Татьяна. Таня рассказала о том, что после получения инвалидности поменялось не только физическое самоощущение, но и восприятие пространства, в котором она жила всё это время. — Когда я стала кататься на инвалидной коляске, то город начал восприниматься по-другому. Нигде долбанной кнопки вызова сотрудника нет. Я ничего не говорю про государство. Оно давно уже ничего не делает. Люди создают современную и модную сеть кофеен, они же должны что-то понимать. После 21 сентября (день, когда президент России Владимир Путин объявил о введении частичной мобилизации. — Прим. ред.), наверное, полностью разрушило. Начала резко суетиться и писать всем не уехавшим. Как ни странно, в основном это были мои бывшие. Переживала за них, — поделилась девушка с нами. Несмотря на отрицательные моменты, по словам Татьяны, государство старается помогать людям с инклюзией. — Хорошие моменты тоже есть от государства. Не всё так однобоко. Я больше разочарована в частном бизнесе. Недавно ходила в Пушкинский музей. Меня завели в черный, где от дороги живого места нет. Еле проехала там на коляске. Потом охранник подвел к решетке, которая была завязана на проволоке. Завели в отдельный вход с лифтом, куда не вошла моя коляска. Очень понимаю инвалидов, которые не выходят на улицу вообще. Каждая вылазка похожа на жизненное испытание, — рассказала Татьяна. Напомним, акция протеста в Москве прошла 24 сентября.