Необычная история москвички, которая стала успешной в продаже старых вещей

На первый взгляд, в хрущевках с обшарпанными стенами нет ничего ценного. Не каждый из нас сможет отыскать в советской панельке настоящий клад в виде семейного фарфора XVIII века или золотой статуэтки времен графа Орлова. Среди мусора и барахла, которое зачастую остается наследникам после смерти пожилого родственника, оказывается, можно найти вещи, которые стоят больше 100 тысяч рублей. Правда, за всем этим стоит не самая приятная работа, где встречаются и крысы, и тараканы, и даже запах трупа. Корреспондент MSK1.RU поговорила с 44-летней оценщицей антиквариата Аленой Слон, которая на протяжении восьми лет приезжает в разные квартиры Москвы, чтобы отыскать в них что-нибудь редкое, необычное и очень дорогое. Посмотрела шоу Малахова До того как ходить по старым домам и оценивать чужие вещи, Алена работала на обычной работе в торговле. Ее муж был грузчиком, поэтому среди своих друзей считался завсегдатаем разных квартир. — Муж работал на предприятии и развозил заказы по квартирам. Одна из них ему очень нравилась. В ней находилось много антикварных и красивых вещей, будто в музее. Он мне говорит: «Посмотри передачу Малахова "Барахолка"». Потом, когда я начала заниматься этим делом, поняла, что шоу — настоящий шлак. Сначала это было просто увлечение, потом стало полноценной работой. Более того, переросло в семейное дело. Нам помогают даже наши дети, — рассказала Алена. «Барахолка» — передача, которая выходила в 2015–2016 годах на Первом канале, которую вел Андрей Малахов. В каждом выпуске принимали участие люди, всерьез интересующиеся антиквариатом и старинными вещами. По словам Алены, популярность профессии набирает обороты в последнее время. Несколько лет назад к занятию москвички относились с предубеждением. — Причем начали заниматься и те, кто до этого не разбирался вовсе. Зачастую люди считают себя оценщиками после того, как отрыли в закромах старый бабушкин сервиз и выгодно его продали, — поделилась наблюдением оценщица. — Восемь лет назад на нас смотрели, как на дурачков, когда мы рассказывали, что скупаем старье. Мой бывший муж говорил дочери: «Ты замучаешься продавать фарфор, чтобы купить себе платье. Вы занимаетесь какой-то ерундой». — А как устроена ваша работа? — Заказчики находят объявления, звонят. Просят либо приехать на место уже, либо присылают фотографию, чтобы узнать примерную цену. За оценку, но не продажу — тоже беру плату. Также спрашиваю цель: продажа или оценка. Дальше говорю среднюю цену на рынке. Сразу предупреждаю, что 30% от сделки — мои, — объяснила оценщица. Нам завидуют — мы живем богато Если пару лет назад знакомые осуждали новое дело Алены, то сейчас они ей завидуют, потому что понимают: деньги таким способом зарабатывать легко. Правда, нужен талант. Он, как утверждает москвичка, есть не у всех. — Люди смотрят на уровень нашей жизни. Это шальные деньги, очень быстрые. На всё старье растет мода. Все вдруг начали увлекаться барахлом, резко стали коллекционерами, — рассказала москвичка. — Несмотря на то что мы давно в профессии, приходится до сих пор учиться. Некоторые вещи, найденные нами, утеряны даже в каталогах антикварщиков. Приходится обращаться к коллекционерам. Это действительно сложная работа. Хлам за 90 тысяч рублей Как говорят люди, «и алмаз в земле найдешь», так и строится работа Алены, которая среди множества, на первый взгляд, ненужных предметов умеет находить драгоценности, семейные реликвии и даже будущие музейные экспонаты. — В нашей практике происходило всякое. Однажды среди кучи ненужного хлама нашли расписной Бориславский сервиз Васнецова. Это просто музейный экспонат оказался. Мы купили его за 6 тысяч, а продали за 90 тысяч рублей. Недавно приобрели статуэтки собаки. Они полностью из ореха сделаны в 1800 году. Сервизы, стекло, серебряные комплекты — всё это очень хорошо берут. Много людей не знают, что у них лежит в затхлых сервантах и шкафах, — рассказала оценщица. О хитрых москвичах Алена расстроена из-за того, что многим жителям столицы всё равно на то, что они продают. Для оценщицы каждая вещь — небольшая память о человеке. — Многим людям, особенно молодежи, вообще неинтересно то, что лежит у них в бабушкиных сервантах после ее смерти. Например, многие из них уже продали квартиру, но покупатель не берет со всем этим хламом. Тогда они сваливают его на нас. Некоторые москвичи стали умнее и хитрее. Горожане заходят на разные сайты, чтобы самим прикинуть, что и сколько стоит, — поделилась наблюдением Алена. Оценщица настолько любит свою работу, что ей сложно представить даже день без нее. Поиск ценностей для нее превращается в своего рода зависимость или игру. — Когда я понимаю, что нашла действительно ценную вещь, то испытываю эйфорию и счастье. Если у меня нет возможности долго выезжать на квартиру, то как будто бы ломка начинается. Я плохо сплю, на детей срываюсь. Просто испытываю кайф от поиска ценностей в мусоре, — откровенно рассказала москвичка. Залезу везде, где можно Как рассказывает Алена, в поисках ничто не может ее остановить: ни осуждение со стороны, ни даже мнение мужа. Если она чувствует, что вещь того стоит, то готова полезть даже в мусорный бак. — Моему мужу иногда бывает стыдно за меня. Могу залезть туда, куда обычно люди не должны залезать (смеется). Пока, конечно, полностью в мусорный бачок не залезала, но если будет надо, то полезу. Недавно увидела, что женщина отнесла сумку на мусорку с каким-то, на первый взгляд, тряпьем. Я в ней порылась прямо на мусорке, — уточнила героиня, — и нашла чайный набор графа Орлова, — с улыбкой рассказала оценщица. Самые «жирные» места Москвы По словам Алены, на ценную вещь не влияет то, что она находится в хрущевке или брежневке. Порой удивительные предметы можно отыскать в самых необычных местах столицы. — Люди, когда нас вызывают, то надеются на какие-то деньги. Мы можем зайти в обшарпанную панельку и ничего оттуда не унести. А забрать, например, только потому, что нужно что-то забрать. В новостройки мы обычно не приходим — там ничего еще не заросло плесенью, история квартиры «не законсервировалась». Неважно, какого года постройка, хотя в первую очередь при вызове обращаю внимание именно на это. На Белорусской нам всегда не везет, зато вот в районе Выхино всегда с чем-нибудь уходим, — поделилась Алена. Воняло ужасно В каждой профессии есть свои издержки, в том числе и в той, что занимается Алена. Иногда ей приходится сталкиваться с настоящим ужасом. — Каждая квартира со своим запахом. Чаще всего неприятным. Однажды мы зашли в квартиру к известному профессору. Он похоронен на Новодевичьем кладбище. Квартира не открывалась с 1984 года. Воняло ужасно, — вспоминает Алена. — Там были такие тараканы размером с куриное яйцо. А еще много книг, которые сначала продавали за баснословные деньги, а мы купили за 10 рублей. У меня тогда была дрожь по телу, потому что его родственники продавали всё, не оставляя об известном человеке никакой памяти. Москвичка также рассказала о том, когда выше всего спрос на ее услуги. Кроме этого, поделилась, за сколько продала самые дорогие вещи за последнее время. — Больше всего люди пользуются нашими услугами под Новый год или весной. Летом работы практически нет. Люди готовят свои квартиры к сдаче. Самая дорогая вещь, которую я продавала, — редкий сервиз, который я отдала за 150 тысяч, шкатулки за 45 тысяч. В одной из квартир я нашла крупную сумму денег. Ее мы тоже забрали себе, — рассказала нам оценщица. К теме о квартирах и о том, что их наполняет. Москвичей квартирный вопрос не испортил, а поменял. Например, ранее мы рассказывали о том, как люди живут в местах площадью 10–15 квадратов.