СЕЙЧАС +22°С
Все новости
Все новости

Нунчаки от грабителей, водка на продажу — как выживали водители в «советской республике такси»

Почему сейчас в такси время «шляповозов», а раньше таксопарк походил на бойцовский клуб — в интервью с ветераном столичного такси

Поделиться

Сорок лет назад, когда под рукой не было поисковой строки «Яндекса», москвичам и гостям столицы приходилось пользоваться справочниками и бумажными картами, чтобы посетить театр или съездить за покупками. Но оставался целый спектр проблем, который в печати не освещался — где найти дефицитную мебель, как достать номер в переполненной гостинице, у кого купить новые джинсы-варёнки?

С такими запросами люди обращались к таксистам. Водители таксопарков перепродавали вещи и продукты, помогали приезжим устроиться в городе, решали их насущные проблемы, а сам таксопарк работал по «понятиям» делёжки и блата.

О прелестях и трудностях советских таксистов рассказывает шестидесятилетний ветеран московского такси Александр Анатольевич. Сегодня он водит «Тойоту Камри» в классе «Комфорт», а сорок лет назад, за рулём двадцать четвёртой Волги, держал в салоне нунчаки, чтобы обороняться от пассажиров-грабителей.

Работа в такси была опасной, трудной, но интересной, а водители оставались «элитой» среди прочих профессий. Почему сегодня, вопреки прогрессу и безопасности, профессия «таксист» теряет свой престиж — в интервью для MSK1.RU.

— Это было, как я сейчас шучу, при коммунистах. 1981 год. Я закончил строительный техникум, два года отслужил в армии, поступил в университет на заочное. Захотел научиться водить.

А тогда автошкол не было, на учебу отправляли от таксопарков — на полгода, со стипендией. На выходе получали «профессиональные» права, с ними можно было работать.

К обучению и отбору водителей такси подходили очень серьезно. Меня начальник отдела кадров 15 минут отговаривал: работа тяжёлая. И водители тогда были из элиты, потому что работа с людьми — это не перевозка железа.

Вот у человека что-то случилось, ему нужен громоотвод, и он начинает тебе, совершенно незнакомому человеку, изливать душу — эффект такси называется. А порой поможешь не только словом, но и делом.

— Много таких историй?

Не сосчитать. Как-то села беременная женщина. А ей позвонили, сказали, что у неё муж погиб на заводе. Пришлось с ней ехать, выяснять.

Меня вообще-то никто не обязывает решать проблемы пассажиров. Но я оставляю ее в машине, а сам иду на завод. Говорю: так и так, она не верит, может, злая шутка какая-то? Оказалось, нет. Несчастный случай. Заработала бетономешалка, парень получил удар в голову. Скончался на месте.

Поехали с ней, с женой его беременной, в морг опознавать. Одну её не оставил, прошел вместе с ней все процедуры.

Если ты пришёл в такси только денег заработать, то такси это не твое. Таксист — это прежде всего хороший психолог.

— Советский таксист, кроме прочего, был предприимчивым?

Тогда такси занималось не только извозом. Таксисты подсказывали, где купить дефицитную мебель — они знали всех продавцов в городе. Могли по знакомству достать места в гостинице туристам или вахтовикам. Это за доплату, конечно.

Диапазон был от диванов до водки. То, что тогда называлось спекуляцией, сейчас — бизнес. Взял пассажира в аэропорту, а это чистое поле, где там магазины-то? Водка стоит 5 рублей, там продавали по 20–25. Был риск, проходили контрольные закупки, но попробуй-докажи? Если я сам себе купил за 25, но мне не понадобилось, и я продал, где мой умысел наживы?

Надо было знать тонкости. Те же джинсы продал, допустим, — какой спекулянт, вы что? Да я себе купил, не подошли. Жене не понравилось, я продал. Меня этому ОБХС-ник научил. Он мне говорит: «Саш, спекуляции — это статья на дураков. Сам себя не сдашь, тебе никто не посадит».

— Какие ухищрения использовали таксисты, чтобы больше заработать?

Много было ухищрений. Мастерили по спецзаказу счетчики «конторы». Механические — ручку выворачиваешь, и всё, ничего не капает за холостой проезд.

План был почасовой. И когда не хватало, допустим, пяти рублей до плана, посадками набивали. Сидишь, включил посадку, включил ещё. Каждая посадка — двадцать копеек на кассу, десять копеек твоих. Или ставили машины на домкрат и крутили колёса, чтобы на таксометры километры набить.

— Была ли коррупция в советском такси?

Коррупции не было, но делёжка была. У нас был директор такой смешной, на комиссара из фильма «Такси» похож. Слегка туповатый, дебиловатый. Было собрание таксистов, и, хотя все знали, что ему деньги заносят, а он выступает: «У нас будет борьба со взяткодателями и со взяткобрателями». Пять баллов! Образование, чувствуется, прямо через край.

Но не забудьте, в то время коммунисты были при власти. Кто-то напишет жалобу в партийную организацию, что водителю за взятку выдали новую машину, — и там порвут их как котят. Партийный контроль был очень жесткий.

Были негласные правила игры: нужно было благодарить.

Был 21 таксопарк в Москве, и в каждом была своя цена вопроса. Ты же с чаевыми работаешь — вот и делись. На мойке отдашь 20 копеек, в контрольную группу 20 копеек, механику 50 копеек отдашь, а механик делился с начальником. Потому что если не отдашь, получишь такую машину, что будешь работать не на ней, а под ней.

Выехал, через два часа опять сломался, опять приехал. И так тебя будут лечить, пока ты не вылечишься, пока ты не поймешь, что делиться надо.

У нас был один упертый коммунист — никому и ничего. На него смотрели, как на мальчика не от мира сего, он жил свою жизнь, ни с кем не здоровался, ну и ради бога.

— Какие ещё негласные правила были в советском такси?

Вообще такси — это была своя республика, страна в стране, где есть свои понятия, как везде. Начинали все с «шляповозов». Едешь, кто-то голосует — взял, дали 20 копеек на чай — спасибо, до свидания. А была каста «мастеров»: они работали на вокзалах, в аэропортах. Войти в эту касту было очень тяжело, и только через знакомства. Если самовольно приедешь, пойдешь клиентов отбирать, останешься без колёс.

Но помогали друг другу. Таксистское братство — видишь, на дороге у кого-то проблемы, останавливаешься, помогаешь. Я как-то ехал в спальном районе ночью, там одна машина на километр, вижу, на таксиста трое напали. Помог парню избавиться от проблем.

— Тогда работать в такси было опасно?

Конфликты бывают всегда, их надо уметь предотвращать и разрешать, и это тоже профессиональный навык водителя такси. Сейчас все пассажиры под аккаунтами, их легко привлечь к ответственности в случае правонарушений. А раньше, я вам скажу по чесноку, я возил с собой нунчаки. Очень хорошая штука.

— Вам угрожали пассажиры?

Это было при коммунистах. Кидали на деньги. Приходилось объяснять, как надо себя вести, и довольно часто. Один ночью в Тушино с выкидным ножом пугнуть меня решил. Убить он бы меня не смог, это дух надо иметь, но так, пугнуть, чтоб бесплатно прокатиться. «Ну что, ты понял, братан?» — спрашивает. Ну как не понять, конечно, понял. Выхожу из машины, говорю: «Слушай, а у тебя закурить-то есть?». Ну и тут я его… Отдал мне всё. И нож я забрал, трофейные всегда забираю. Грабили тогда таксистов часто, и к этому надо было быть готовым.

Я работал в экономе, стоят на дороге два человека, начинают: «Слышь ты, короче, поедем», -блатота какая-то. К тебе приехала машина, ну веди ты себя достойно! Я понимаю, если б там был Илья Муромец, а я вышел к нему — стоит такой потерявшийся мальчик. Я говорю: «Ты что себе позволяешь? Тебе объяснить, как себя вести надо? Мне тебя сломать — только захотеть». Потом он ехал, всю дорогу извинялся.

А иногда бывает достаточно внимательного взгляда — вот так ласково смотришь на человека, и он все понимает. Кто не понимает, тогда приходится в мягкой прессинговой форме объяснять. Такая работа.

— Женщины тогда работали в такси?

Да, у нас были девчонки, такие отчаянные. Была у нас такая Иришка, водила так, как не каждый мужчина сможет, на механике на Волге. Красивая девчонка причем! Но в основном работали днём, ночное такси — мужская работа. Это же физически тяжело.

Оборонялись кто как, перцовых баллончиков тогда не было. Но я вам скажу так, если, не дай бог, там девчонке кто-то угрожать начнет, таксисты мимо приезжают, что-то заметят, замесят так, что будут опознавать по ботинкам.

— Как изменились пассажиры за эти сорок лет?

Сложно сказать, сейчас люди менее общительные. Много «быдла» в бизнес-классе. У него нашлись лишние 2–3 тысячи, и начинается пафос: «Дверку мне открыли!». Есть такое правило: человек подобен дроби, где числитель — единица, а знаменатель — то, что он из себя пытается изобразить. Но люди разные. 99% — адекватные пассажиры.

Бывают истории: зима, минус 20 с чем-то на улице. Стоит девчонка, красивая такая, в мини-юбке, сапожки у неё, уже вся посиневшая. Выскочила из гостей видать. Я подъезжаю на комфорте — Kia Optima. Она садится, и с порога: «А почему тряпочный салон?».

Она пьяная была. Может, кто обидел. Кстати, я имею полное право не брать клиента, если он не трезв. Но мы с ней спокойно поговорили. Заехали в магазин купить что-нибудь согреться, и я вместе с ней, чтобы она ещё приключений не нашла на свою красоту. В итоге расстались друзьями.

— Как изменилась сама работа за это время?

Сейчас работа изменилась совершенно. Сейчас, получается, время шляповозов.

Стало комфортнее. Одно дело кататься на Toyota Camry, допустим, а другое на Волге ГАЗ-24. Сейчас некоторые пишут жалобы — запах в машине не нравится. Вы бы понюхали те машины! Там запахи такие, что без противогаза не поедешь. И всё было едино — ГАЗ-24 на все случаи жизни, и комфорт, и эконом, и бизнес.

Но престиж профессии снизился. Много ребят из Средней Азии, которые и языка-то не знают, не то что города. Испоганили само понятие такси так, что люди в экономе боятся ездить.

Самая страшная история — года четыре назад меня лично коснулась.

В Подольске был таксопарк, я с его директором Кириллом был знаком. Молодой мужик, с женой на пару управляли. Я приехал к нему по делам, захожу в таксопарк, там название — «Престиж такси», ещё корона такая. Смотрю, а ребята все среднеазиатские ходят. И вижу — «скорая помощь» среди двора стоит. Жара была градусов тридцать, спрашиваю у механиков, а что случилось, тепловой удар у кого? А они мне: «директора порезали». Я говорю: «Кто?». А вот он стоит, подкачанный такой южанин, не убежал никуда.

Выяснилось, он должен был 15 тысяч за аренду, ему говорят: «либо оплачивай, либо машину забираем», а он хватает нож и бьет в грудь этого директора Кирилла. Реанимация, увезли его.

Два дня проходит, спрашиваю у знакомых, как там у Кирилла дела? — Ну как, завтра похороны. Убили человека за 15 тысяч рублей. Понимаете, чем заканчиваются эти неразборчивые связи так называемые.

В такси должны работать люди, у которых есть образование, которые знают язык и знают город. И пусть такси станет дороже, но лучше так.

Сейчас у таксистов есть много локальных проблем, которые требуют системных решений, в том числе, на законодательном уровне. Но у нас нет такого инструмента, который позволил бы свои идеи проводить в законы, профсоюзов, например. Попытайтесь дозвониться с предложением к диспетчеру агрегатора, это как со стеной плача пообщаться. Ценообразование непредсказуемо и не всегда справедливо, приложения не всегда корректны. Не доплачивают за работу в ночь, хотя по трудовому кодексу обязаны.

И ПДД работает во вред такси. Пассажир не обязан знать, где остановки запрещены. Запрещена остановка, а когда бабулька, которой 80 лет, она стоит, и для неё каждый шаг как подвиг? И как я должен остановиться, меня камера срисовала — три тысячи рублей штрафа. Почему? А я мешаю общественному транспорту. Ребятушки, на секундочку, а такси — это какой транспорт?

«Комфорт» часто заказывают люди с физическими недостатками, инвалиды, мне надо их в машину посадить, коляску положить в багажник, всё это время камера пишет — мне надо платить за парковку.

Мы людей обслуживаем, а нас за это наказывают.

Много нюансов. Но работа интересная, бывают очень интересные клиенты.

Три года назад под новый год, 29 декабря, на Киевской здесь еду, стоит женщина, голосует. А там ветер такой, ещё снежок. Останавливаюсь. — До Арбата подвезете? А там что ехать-то, три километра. — Поехали, говорю. Трогаемся, а я в зеркало заднего вида смотрю: поднятый воротничок, беретка такая у неё. Смотрю, поднимает беретку — Ирина Купченко, жена Ланового! Оборачиваюсь, говорю: Извините, сразу не узнал, с новым годом, с наступающим! А она как на экране настолько обаятельная, так и в жизни, без всякого пафоса, народная артистка. — А как у вас? Я говорю, ну как, у меня дочка, чёс по ёлкам идёт, то фиксики, то шарики, такая маленькая, а уже папу жизни учит. И она мне про внучку рассказывает. Подъезжаем:

— Сколько я Вам должна?

— Вы у меня не занимали, так что, нисколько!

— Спасибо, приятно было с вами доехать!

Кладёт тысячу рублей и говорит — от меня дочке купите подарок! Мы купили дочке светильничек, сейчас стоит у нас дома светильник от Ирины Купченко.

Вот такие люди бывают, имея такой статус, а ведет себя совершенно без всяких, знаете, амбиций, без пафоса.

Работа в такси — калейдоскоп людей, и самых разных. Надо их понимать, и тогда работа будет в радость.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter