Пожар уничтожил ателье московской швеи

63-летняя швея Лилия Алимова много лет работала в ателье по найму, а несколько лет назад решилась открыть собственное дело в Нагатинском Затоне Москвы. Она постепенно покупала оборудование, брала кредиты и вкладывала в бизнес заработанные деньги. Но 21 июня 2026 года пожар в здании, где она арендует помещение, в одночасье разрушил то, что Лилия создавала годами. Ее ателье находилось на втором этаже, однако во время тушения его залило водой. Пострадали ткани, материалы и 10 из 11 швейных машин. Ущерб оборудованию превысил 4 миллиона рублей. Теперь Лилия вынуждена заново восстанавливать свое дело. Швея застраховала оборудование, но получить выплату она не может. С ее слов, спустя более трех месяцев после пожара МЧС так и не предоставило заключение о причинах возгорания, которое необходимо страховой для перечисления компенсации. Из-за задержки с выдачей документа Лилия оказалась в подвешенном состоянии: ей пришлось снова брать кредиты и влезать в долги, чтобы покупать новое оборудование и пытаться восстановить свое дело. Что произошло в день пожара, кто еще из предпринимателей пострадал от происшествия и почему спустя три месяца вопрос с получением одной справки до сих пор не решен — в материале MSK1.RU. Открыть свое ателье было мечтой Мы застали Лилию в окружении гор заплесневевшей ткани, швейных машинок, покрытых ржавчиной, и коробок с нитками и фурнитурой. Когда-то всё это было необходимыми для работы с материалами, а теперь почти все отправится на выброс. Пуговицы и рулоны кружева, которые Лилия когда-то тщательно выбирала для своих заказов, залило водой во время тушения пожара. Теперь она торопливо складывает вещи в пакеты. В ближайшие дни Лилии нужно освободить это помещение — собственник здания временно предоставил ей его на время ремонта в том, где раньше находилось ателье. «Я мыла вещи заказчиков, которые были отданы на ремонт до пожара, по восемь раз. Запах гари так и не исчез», — быстро объясняет нам Лилия и снова принимается за работу. Дел здесь — непочатый край. Нужно перебрать все, что осталось после пожара, понять, что еще можно спасти, а чему уже место в мусорном контейнере. Расставаться со всем этим Лилии особенно тяжело: за каждой машинкой, рулоном ткани и коробкой фурнитуры — годы работы и дело, открыть которое она мечтала много лет. Лилия Алимова профессионально занимается шитьем с 1980 года. После школы она окончила четырехлетние курсы кройки и шитья в Узбекистане. Первые заказы брала на дому: шила платья, подшивала одежду для родных и знакомых. Собственное ателье Лилия мечтала открыть давно, но долго не решалась начать свое дело. Более 30 лет она работала по найму — сначала в Узбекистане, а после переезда в Россию в 2003 году устроилась швеей в ателье. «Мы беженцы из Узбекистана, и пока я получала российское гражданство, прошло семнадцать лет. Все это время я работала в ателье. Как только получила гражданство, в 2021 году открыла свое дело», — рассказала Лилия MSK1.RU. На открытие ателье швея взяла кредит, а затем несколько лет постепенно покупала всё необходимое для работы. Лилия — специалист широкого профиля: она шьет одежду и работает с изделиями из кожи, имеет квалификацию технолога по обуви, а также конструктора и модельера. Для разных видов работ ей требовалось специальное оборудование. «У меня были специальные машинки для разных видов работ. Например, для обуви нужна колонковая машина, чтобы можно было подлезть в труднодоступные места. Обычная швейная машинка для этого не подходит. Есть отдельные машины для трикотажа: если шить его на обычной машинке, ткань может растягиваться, а нитка — рваться. А на специальной машинке все получается как надо», — объяснила швея. Постепенно ателье начало приносить Лилии доход. В месяц она зарабатывала около 100 тысяч рублей, но примерно 30 тысяч из этой суммы уходили на аренду помещения. Остального хватало на аренду квартиры, продукты и повседневные расходы. Пожар разрушил дело жизни Лилия снимает помещение на втором этаже здания на улице Речников, 15к1, в Нагатинском Затоне. Там она работает уже около четырех лет. В воскресенье вечером, 21 июня 2026 года, Лилия пришла в ателье около половины шестого. Это был выходной, но она решила выделить несколько часов на работу, чтобы доделать срочные заказы к понедельнику. По воспоминаниям швеи, в здании в тот период часто срабатывала пожарная сигнализация — иногда по два-три раза в неделю. Поэтому, когда снова заиграл громкоговоритель, Лилия сначала не придала этому значения. «Господи, опять достали уже», — вспоминает она свою первую реакцию. Сигнализация продолжала работать, но Лилия осталась в ателье и занималась своими делами. Примерно через 20–30 минут она выглянула в окно и увидела на улице много людей. Тогда швея вышла из здания и поняла, что на одном из его этажей начался пожар — оттуда шел дым. «Пожарные приехали немного позже. В это время комендант с другими людьми пытался тушить огонь на крыше. Я уже вышла из здания. Сначала увидела, как соседи выносят компьютеры, и вспомнила, что у меня тоже есть ноутбук. Забрала его, провода и вышла», — рассказывает Лилия. Но почти сразу она вспомнила еще об одной вещи — соболиной шубе, стоимостью около 1,5 миллиона рублей. Ее клиентка принесла Лилии на подшив. «Меня уже не пускали обратно, но я уговорила полицейского зайти со мной, — делится швея. — Он предупредил, что может произойти что-то опасное. Я быстро схватила шубу со шкафа и выбежала. Это, по сути, единственное ценное имущество, которое мне удалось спасти в тот момент, помимо ноутбука». Позже Лилия пожалела, что не смогла спасти вещи других заказчиков. «На столе лежали ткани, которые были заколоты булавками. После пожара их залило водой, и на ткани остались ржавые следы. Я стирала некоторые вещи по восемь раз, но пятна так и не ушли. Заказчики, конечно, предъявляли претензии. За часть испорченных вещей мне пришлось просто вернуть деньги. Заказчики же не виноваты в том, что случился пожар. Я должна была выполнить свою работу и отдать им вещи», — отмечает Лилия. «Затопило все ателье» Поначалу Лилия не сразу поняла, насколько сильно пострадало ее ателье. Основной пожар пришелся на третий этаж, а ее помещение находилось на втором. Но во время тушения вода пошла через перекрытия прямо в ателье и буквально залила его. «Сильнее всего пострадал третий этаж. Там горели комнаты, и пожарные прорезали потолок, чтобы заливать огонь водой. Она начала литься ко мне прямо через потолок. Она шла настоящим дождем, и в итоге затопило всё ателье», — вспоминает швея. Большая часть материалов и фурнитуры была испорчена и отправилась на выброс. «То же самое с тканями, нитками и другими материалами. Они пропитались сыростью, на них появилась плесень, от них идет запах. Представьте: человек приходит в ателье отремонтировать одежду, а ему шьют заплесневелыми нитками. Что будет с вещью, если она сама окажется в сырости? Плесень и грибок здесь уже видны, и использовать такие материалы в работе нельзя», — объясняет Лилия. Чтобы доделать уцелевшие заказы, Лилии пришлось взять кредит и купить новые машинки, не дожидаясь страховой выплаты. Всего, по ее словам, на компенсации клиентам и покупку нового оборудования ушло около 300 тысяч рублей. Какой общий ущерб К счастью, за десять месяцев до пожара Лилия застраховала оборудование — договор оформила 14 августа 2025 года. После пожара она сама нашла специалистов для независимой экспертизы и заплатила за нее 21 тысячу рублей. Эксперты сфотографировали каждую машинку, зафиксировали ее название и идентификационный номер. Страховая также несколько раз направляла своих специалистов, которые осмотрели поврежденное оборудование. На момент пожара у Лилии было 11 швейных машин, 10 из них пострадали. Первоначально, когда она заявляла о страховом случае, женщина указала ущерб в 2,7 миллиона рублей — сообщить о произошедшем нужно было в течение трех дней, и тогда она еще не представляла масштаб повреждений. Позже, по словам Лилии, эксперты страховой оценили ущерб примерно на 1,5 миллиона рублей выше. «Я уже согласилась хотя бы на то, что заявила изначально, — хотелось получить хоть какие-то деньги. Но первая независимая экспертиза показала, что машинки восстановлению не подлежат. Вода попала внутрь, металлические детали заржавели, внутренние детали покрылись коррозией. Если провести ткань через такую машинку, ржавчина может испортить материал. Оборудование нужно утилизировать и покупать новое», — делится швея. Страховая компания посчитала, что информации в первой экспертизе недостаточно, и сама оплатила проведение второй. Со слов Лилии, там подробно описали повреждения и указали, что оборудование вышло из строя из-за залива и подлежит замене. Швея отмечает, что общая стоимость оборудования до пожара превышала 4 миллиона рублей. Однако получить выплату Лилия пока не может. По словам женщины, страховая ждет документ МЧС с заключением о причинах пожара. Без него компания не готова перечислить компенсацию. Похожая ситуация сложилась и у других арендаторов здания на улице Речников, 15к1. Как рассказала MSK1.RU владелица сервисного центра Марина, во время пожара у них была залита техника, которая находилась на ремонте. Общая сумма ущерба, по ее словам, превышает миллион рублей. Они также ждут документы по итогам экспертизы, которая должна установить причину возгорания. «В МЧС мы обратились уже в июле. Только тогда там узнали, что мы тоже пострадавшая сторона. О нас как о пострадавших, насколько я понимаю, до этого никто не заявил — ни арендодатель, ни пожарные. У нас приняли заявление и сказали, что заключения экспертизы придется ждать до полугода. Мы также подали заявление в полицию, потому что поняли, что никаких сдвигов нет. Хотели, чтобы там параллельно установили виновное лицо. Но пока ни от МЧС, ни от полиции ответа нет. Сейчас намереваемся обратиться в прокуратуру», — рассказывает Марина. Сколько дней дается МЧС для вынесения заключения о пожаре Справка о пожаре - это официальный документ МЧС, который подтверждает факт произошедшего пожара, его место, время, предварительные причины возникновения и основные последствия. Она нужна, в частности, для обращения в страховую компанию за выплатой, оформления документов на восстановление имущества и решения юридических вопросов, связанных с пожаром. На сайте воронежского МЧС опубликованы общие правила оформления справки о пожаре. Там в том числе указаны сроки выдачи документа. Если причина возгорания очевидна и дополнительное расследование не требуется, документ могут выдать в течение 10–15 рабочих дней. При проведении административного расследования и экспертиз срок может увеличиться до 30 дней и более. Редакция MSK1.RU направила в ГУ МЧС Москвы официальный запрос, чтобы выяснить причину продления срока оформления справки о пожаре. На момент публикации ответа не поступало. Ранее мы публиковали историю семьи из Подмосковья, у которой сгорел дом во время самой мощной атаки БПЛА на столичный регион 21 сентября 2026 года. По словам очевидцев, дрон попал прямо в здание, где ранним утром находились люди. После удара начался пожар. К счастью, никто не пострадал. Однако в огне погибли тысячи перепелов и других животных, которых семья держала в хозяйстве.