Москвичка рассказала, во сколько ей обходится жизнь с диабетом

По данным ВОЗ, весной 2023 года в мире 422 миллиона человек живут с диагнозом «сахарный диабет». Согласно расчетам Минздрава, в России это заболевание диагностировано примерно у 10,5 миллионов, то есть у каждого 15-го. С диабетом связано много предрассудков и мифов, один из которых — «жить с этим заболеванием очень дорого». Так это или нет, узнаем у 30-летней Риты, которая большую часть своей жизни живет с инсулинозависимым диабетом. «Подколы» от государства Рита не может жить без внешней подачи инсулина. Частота зависит от способа применения и количества приемов пищи. В любом случае это инъекции в подкожно-жировую клетчатку, обычно диабетики колют в живот, плечи, бедра. В день применяются две так называемых шприц-ручки. В одной из них инсулин короткого или ультракороткого действия, во второй — пролонгированного. Короткий или ультракороткий инсулин используется во время приема пищи или для снижения высокого сахара, а пролонгированный создает здоровый фон. — «Длинный инсулин» имитирует «фоновую» работу поджелудочной железы. Он нужен, чтобы сахар в крови не подскакивал между едой и ночью, пока ты спишь. Так как у диабетика первого типа инсулин не выделяется вообще никакой свой, то ему тоже нужен фоновый инсулинчик, который будет перерабатывать запасы сахара, даже если сейчас у тебя нет приема пищи, — объясняет Рита. Первый метод «подкалывания» заключается в том, что ты пользуешься двумя шприц-ручками с разными видами инсулина. Коротким инсулином пользуешься по необходимости, когда ешь. Длинным — один или два раза в сутки. — Есть еще второй метод, как у меня. Я хожу с помпой, и помпа имитирует здоровую работу поджелудочной железы. То есть она подает тебе постоянно микродозы инсулина. Плюс ты ей руководишь и рассказываешь, когда и сколько ты поел, а она тебе подкалывает инсулин дополнительно после еды, — рассказывает Рита. Инсулином и дополнительными средствами обеспечивает государство. Диабетик ходит в поликлинику и выписывает рецепты раз в месяц, либо реже. Сам инсулин и расходники, например, тест-полоски для глюкометра для измерения сахара — препараты жизненной необходимости. — То же самое с затратами на обслуживание помпы. Расходники для обслуживания помпы выдает государство. Если бы государство их не выдавало, это было бы очень дорого, — добавляет Рита. Без поддержки государства потянуть диабет действительно крайне сложно среднестатистическому россиянину. Инсулин, который использует Рита, стоит 1755 рублей за упаковку, в которой пять шприц-ручек, Рите на месяц нужно четыре. То есть около 1400 рублей в месяц. Тест-полоски для глюкометра — 978 рублей за 50 штук. Рита измеряет сахар в среднем четыре раза в день. Значит, ей нужно 120 штук в месяц — это где-то 2300 рублей. Расходники для помпы: четыре резервуара в месяц (190 х 4 = 760) и восемь канюль (900 х 8 = 7200), итого около 8000 рублей в месяц. Сама помпа ради интереса сейчас стоит в районе 90 000 рублей. Итого необходимо 101 700 рублей единоразово и 11 700 ежемесячно в дальнейшем. Разрешите насладиться Сама Рита покупает датчики непрерывного мониторинга глюкозы Freestyle Libre. Это один из видов беспрерывного мониторинга глюкозы, который клеится на плечо, иголочка входит в подкожно-жировую клетчатку и меряет сахар из межклеточной жидкости, не проникая в кровь. Огромный плюс такой системы — возможность быстро узнать сахар без прокалывания пальца. Но есть и минус: кровь дает самые актуальные цифры, а межклеточная жидкость реагирует с небольшой задержкой. Как показывает опыт, измерения датчика отстают от актуальных на 15–20 минут. — Эти штуки я покупаю сама. Использую их не постоянно, потому что они очень дорогие. Одна такая штука сейчас стоит в районе 5000 рублей. А действуют они две недели всего, — делится наша героиня. Диабетикам порой требуется специальная диета. Если сахара ведут себя не очень адекватно, то имеет смысл проконтролировать свое питание, урезать временно количество быстрых углеводов, потому что они быстрее всего поднимают сахар и их сложнее всего регулировать, рассказывает Рита. Они приводят к скачкам сахара, а скачки сахара приводят к не очень хорошим последствиям. Например, отражаются на здоровье сосудов, которые из-за перепадов сахара становятся более хрупкими. — Я не покупаю никакие определенные продукты и не сказала бы, что мне прямо требуется диета, но в целом я стараюсь придерживаться питания, в котором я воздерживаюсь от большого количества и постоянного употребления быстрых углеводов. Быстрые углеводы — это, естественно, всё, содержащее сахар. А еще это белый хлеб, рис, манная крупа, макароны. Стараюсь больше переключаться на углеводы, которые дольше всасываются. Это греча, овсянка, макароны из цельнозерновой муки. Черный хлеб вместо белого, зерновой хлеб, вот такие штуки. Правда, здесь нужно сделать ремарку: вопреки тому, что в обычном шоколаде содержится сахар, я бы не сказала, что это продукт, который всасывается быстро. Потому что шоколад содержит еще большое количество жиров, а жиры замедляют всасывание компонентов в желудке. То же самое с фастфудом. Так что тут нужно быть аккуратнее с расчетом доз и временем подкалывания инсулина, — объясняет Рита. По нашим подсчетам, более «здоровая» корзина — гречка, черный хлеб, овсянка и т. д. — обойдется Рите всего в 400 рублей в месяц. Обычно диабетики пользуются системой хлебных единиц для подсчета, сколько им нужно подкалывать инсулина на прием пищи. Хлебная единица равна примерно 10–12 граммов углеводов. Это примерно один кусочек белого хлеба, например, или два кубика сахара. — Недавно я подсчитывала, чтобы собрать одну единицу хлебную углеводов, нужно съесть четыре крупных томата, потому что в каждом из них по три-четыре грамма углеводов. Но при этом один сникерс, например, стандартный, содержит четыре хлебных единицы. Четыре хлебных единицы — это, в принципе, такой неплохой прием пищи. И это не значит, что мне можно томаты и нельзя сникерс. Это значит, что мне можно сникерс, но мне нужно рассчитать, как правильно подколоться, чтобы не было скачка. А с томатами это посчитать чуть легче, особенно учитывая, что вряд ли я съем четыре крупных томата сразу. К сожалению, Рита хорошо знакома с атмосферой больниц. Она нередко ложится в стационар как для плановой коррекции инсулинотерапии, так и в силу разных неожиданных обстоятельств. Например, она несколько раз попадала в инфекционные отделения больниц из-за отравлений, потому что не могла справиться с этим дома. — Это было похоже на замкнутый цикл, где из-за отравления, как и у любого другого человека, начинается обезвоживание, а из-за обезвоживания густеет кровь. Может повыситься сахар, который не получается снизить самостоятельно, потому что кровь слишком густая — необходим физраствор в вену, — делится Рита. Недавно Рита снова неожиданно попала в больницу — на этот раз с пиелонефритом. Это инфекционное заболевание может случиться с любым, но у Риты оно вылилось еще и в высокие сахара. Из-за воспалительного процесса и высокой температуры сахар хуже поддавался контролю. В итоге в момент попадания в больницу он почти достиг 30, но быстро пошел на снижение уже в приемном покое под капельницей. В день выписки, когда острая фаза миновала, уровень сахара вернулся к норме. Что еще почитать: врач объясняет, по каким признакам понять, что в крови повышен сахар;как нужно питаться, чтобы не допустить развития сахарного диабета второго типа;три привычки, которые приводят к диабету, и как от них избавиться;история русского ученого, который изобрел метод производства инсулина за 20 лет до открытия;8 несладких продуктов, которые круто повышают сахар в крови.