Ученый Юрий Балханов рассказал, как разработали «живую кожу»

Каждый год тысячи россиян сталкиваются с ожогами, хроническими язвами и незаживающими ранами. Для многих это не просто медицинская проблема, а ежедневная боль, невозможность двигаться, работать и чувствовать себя полноценным человеком. Такие пациенты привыкли к долгому заживлению, тяжелым операциям и неизбежным рубцам. Но несколько лет назад ученые из Бурятии смогли изменить подход к лечению повреждений кожи. Компания «Шэнэскин», резидент московского инновационного центра «Сколково», разработала покрытие на основе человеческих клеток, которое помогает коже заживать быстрее и — главное — без шрамов. Это первый препарат в своем сегменте, созданный и произведенный в России. Решение уже применяется в некоторых больницах, массовое производство — лишь вопрос времени. MSK1.RU поговорил с гендиректором компании Юрием Балхановым и узнал, как ученым удалось создать аналог живой кожи и в чем принцип его работы. Подробнее — в нашем материале. Клетки — маленькие фабрики Идея о создании лаборатории клеточных технологий пришла благодаря Эрдему Дашинимаеву — молодому ученому из Бурятии, который занимался клеточными технологиями в Москве. Именно он предложил разработать инновационное покрытие для лечения ожогов и хронических ран. Так началась семилетняя история NovoSkin — два года ушли на разработку продукта, еще пять — на его регистрацию. Когда бурятские ученые начали работу, подобные клеточные продукты уже существовали в США и других странах. В России их решили модернизировать. «Мы используем клетки человеческой кожи как маленькие фабрики. Они вырабатывают факторы роста и белки, которые мы извлекаем и наносим на коллаген», — объясняет гендиректор компании Юрий Балханов. В итоге ученые получили двухслойное покрытие. В основе — коллаген первого типа, который извлекают из сухожилий крупного рогатого скота, а сверху — биологически активные вещества, выделенные из клеток человеческой кожи. Как работает аналог живой кожи С первого взгляда и наощупь инновационное покрытие напоминает патчи для глаз. Если положить его на здоровую кожу, она станет светлее и напитается влагой. Но NovoSkin используют для более серьезных целей — им лечат ожоги, трофические язвы (открытая рана на коже, которая образуется в результате некроза и отторжения мягких тканей. — Прим. ред.) и длительные незаживающие раны. Принцип работы прост: продукт накладывают на поврежденный (и предварительно обработанный врачом) участок кожи, перебинтовывают и ждут 7-10 дней. За это время покрытие полностью рассасывается и провоцирует рост собственной кожи пациента. Если рана большая, процедуру повторяют несколько раз, пока она не затянется. Как правило, рана заживает полностью за две недели. Продукт ускоряет заживление в 1,5 раза, а еще снижает риск образования рубцовой ткани. Это настоящее спасение для людей с обширными ожогами — в ряде случаев покрытие помогает избежать пластической операции. «На сегодняшний день при глубоких ожогах единственная методика лечения — это пересадка кожи. Но после пластики у многих пациентов возникают грубые рубцы. Особенно это проблематично для детей, потому что дети растут, а рубцы нет. Им приходится ложиться на операцию каждые 2-3 года. Наше покрытие может избавить их от этого», — рассказывает Юрий Балханов. «Рана полгода не заживала. С нашим покрытием — зажила за две недели» Отечественный аналог живой кожи опробовали уже около 200 человек. Многие из них жили с незаживающими ранами годами. Балханов с гордостью рассказывает о пациентах, которым разработка изменила жизнь. «У нас был мужчина с трофической язвой, которая не заживала около полугода. Он перепробовал всё, что можно купить в аптеке. После наложения нашего покрытия рана зажила за две недели. Или вот женщина после ДТП — у неё на голени была рана, полгода не заживала. С нашим покрытием — полное заживление за 14 дней. У нас таких случаев уже десятки», — вспоминает Балханов. Особенно тронул ученого случай с ребенком, пострадавшим от ожога: «Мама потом рассказывала, что после того, как мы наложили покрытие, ее ребенок впервые за три дня спокойно уснул. До этого он не спал из-за боли. Вот такие моменты — они для нас самое важное. Ради этого мы и работаем». Хранится в холодильнике до года Бурятская разработка уже получила российский, европейский и китайский патенты, а сейчас идет его оформление в США. По словам Юрия, наличие патента — это юридическое подтверждение уникальности: «Если патент выдан, значит, прямых аналогов в мире нет». Принципиальное отличие NovoSkin от западных клеточных продуктов заключается в том, что в нем нет живых клеток. И это дает покрытию огромное преимущество. «В случае с иностранными продуктами, чтобы клетки не погибли, они должны находиться в специальном термостате при температуре 37 градусов. Условия такие же, как у донорских органов. И перевозить их нужно в инкубаторах. Мы же увеличили срок хранения до года, и хранить покрытие можно в холодильнике при 2-8 градусах», — объясняет Балханов. NovoSkin официально зарегистрирован в России и уже применяется в ряде госпиталей и частных клиник. «Очень важно, чтобы перед наложением рана была правильно обработана хирургом. Просто купить и намазать — не сработает. Это не мазь из аптеки. Это серьезное медицинское изделие. И мы хотим, чтобы его применяли строго по показаниям», — отмечает наш собеседник. От «патчей» — к гелю и косметологии Пока лаборатория готовит каждое покрытие вручную — выпускать продукт в промышленных объемах «Шэнэскин» еще не может. Производство пытаются автоматизировать, но и здесь есть трудности: для такого продукта требуется уникальное оборудование. «Сейчас работаем с командой из Москвы над автоматизацией — разрабатываем уникальную линию, потому что таких больше нет. Если всё получится, мы сможем выпускать в 100-500 раз больше продукции», — рассказывает Юрий Балханов. Инновационные разработки также требуют больших инвестиций. Проект уже потребовал 70 миллионов рублей, и в производство еще предстоит вложиться. Но ученым уже поступают новые запросы и предложения. «К нам начали обращаться девушки с постакне и рубцами, особенно на лице. Мы решили провести апробацию — попробовать нанести его на свежие микроповреждения кожи. Первые пациенты уже есть, ждем результаты», — говорит гендиректор. Кроме того, компания рассматривает возможность выпустить продукт в формате геля или мази. Тогда использовать инновационную разработку можно будет для бытового использования при ссадинах и ожогах. Возможно, инновационная разработка попадет и в аптеки. Юрий Балханов уверен: в ближайшие 5–10 лет в России произойдет прорыв в регенеративной медицине. Поэтому в его планах — масштабировать производство, вывести продукт на рынок СНГ, расширить линейку и обязательно помочь детям-бабочкам — пациентам с буллезным эпидермолизом. «Уже есть нацпроект, появляются инвестиции. А главное — меняется отношение. Государство начинает понимать, что такие технологии — это вопрос национальной безопасности», — считает врач. На вопрос можно ли уже заказать где-то «живую кожу» и кому можно ее применять, Балхманов ответил следующее: «Сейчас мы прорабатываем вопрос по ОМС, для этого этот тип медицинского изделия должен быть в клинических рекомендациях. Массовое производство планируем запустить с нового года, на сегодняшний день заказали изготовление оборудования для автоматизации производства». При этом препарат уже заказывают. Цены, как говорит гендиректор «Шэнэскина», пока скромные: 7,5 тысяч рублей за упаковку с 3 блистерами диаметром 55 мм.