Дым, гарь и раскаленные завалы: в «Крокусе» собакам-поисковикам пришлось работать в экстремальных условиях

Последствия страшного теракта в «Крокус Сити Холл» ликвидировали сотни спасателей. Они работали днем и ночью на не остывших еще завалах, искали людей — живых и погибших. Среди специалистов был Илья Заславский и его пес Крафт. Илья — начальник поисково-спасательной кинологической службы отряда «Центроспас». В интервью MSK1.RU он рассказал о том, как готовят собак для этой непростой задачи, и вспомнил первые дни после трагедии в «Крокусе», когда он с четвероногим напарником и другие кинологи работали на завалах концертного зала. — Как собак отбирают для поиска и спасения людей? — На это влияет очень много факторов, вплоть до совсем неочевидных, например климатической зоны, где предстоит работать. В Крыму или Турции нам не нужна лохматая собака, ей будет очень тяжело так же, как и гладкошерстной собаке — на Крайнем Севере. Подбирают собак и под конкретные задачи: для поиска живых людей подходят одни, другие — для обнаружения взрывчатых веществ. Есть и почти универсальные породы: это, например, овчарки — немецкие, бельгийские, некоторые пастушьи и охотничьи породы. Еще мы учитываем генетическую предрасположенность собаки: если есть возможность взять щенка от родителей, которые зарекомендовали себя хорошо в работе, будем выбирать щенков именно от таких родителей. Подбирается собака, конечно, и под человека, учитывая его физические возможности. Она должна быть такого размера, чтобы проводник мог с ней справиться, перенести ее на руках или, например, спуститься с ней с вертолета. Учитываются и предпочтения самих кинологов, какие породы им самим по душе. Очень важно, чтобы у проводника с собакой были максимально душевные отношения. — Расскажите теперь про подготовку. Как проходит дрессировка собак-спасателей? — К специализированной дрессировке мы переходим не сразу. Сначала собаке нужно привить базовые навыки, которые потом как кусочки пазла складываются в умение искать и находить людей. Важным элементом здесь является социализация, чтобы собака хорошо относилась ко всем людям. Ведь особенность нашей работы в том, что мы не можем дать собаке контрольный образец запаха, чтобы она искала того, кому он принадлежит. Наши собаки ищут любого человека, который оказался в завале. Уделяем время и физической подготовке: учим собак преодолевать препятствия, передвигаться по сложным рельефам. Также очень важно, чтобы собака не просто искала, а четко и характерно сигнальным поведением указывала на место находки (чаще всего собак приучают оставаться на месте и лаять по направлению к источнику запаха). Всё это собирается потом воедино и если дрессировка проходит плотно (не менее двух-трех раз в неделю по несколько часов), то где-то через полгода мы можем выйти на достаточно качественный уровень работы. Это самый минимальный срок. Отсюда возрастные ограничения. В МЧС испытания на допуск к работе собака может пройти не ранее возраста 10 месяцев. При этом раньше года у нас она, как правило, не попадает на чрезвычайную ситуацию. — Можете объяснить разницу между поиском выживших и погибших? Этим занимаются разные собаки? Собака, заточенная под поиск погибших, пройдет мимо живого человека под завалами? — Собака работает эффективнее всего, когда у нее узкая специализация. Поэтому в большинстве случаев мы тренируем собак на один объект поиска: живых людей или тел погибших. Очень редко бывает, что собаку можно обучить и тому, и другому. Ведь очень важно, чтобы она сигнализировала о живых и умерших по-разному, тогда спасатели смогут правильно расставить приоритеты: живого человека всегда нужно достать из-под завалов первым. Если собака ошибется и покажет, например, живого как погибшего, то там будут работать не так аккуратно и могут навредить пострадавшему. А если покажет, что вот здесь живой, а на самом деле это погибший, то спасатели могут потерять время и не спасти кого-то из выживших. Если тренировать собаку под обе задачи, эти навыки ставятся не параллельно: сначала полностью осваивается один объект поиска, потом — другой. В выборе специализации играет роль и характер собаки. — Получается, на масштабных ЧП работают и те, и другие собаки — ищут живых и мертвых? — Да, конечно. Например, у нас в отряде сейчас 13 собак. Из них 10 работают только по живым, 2 — только по мертвым, а одна работает и по живым, и по погибшим. Вот сейчас, если мы говорим о трагедии в «Крокус Сити Холле», мы как раз использовали там всех наших собак, которые работают по поиску тел погибших. — Раз уж мы уже пришли к «Крокусу», давайте поговорим о работе там. Расскажите, как всё было? — Всего на месте в ликвидации последствий от «Центроспаса» работали посменно более 150 спасателей. Кинологических расчетов (один расчет — это человек с собакой) было 8. Поначалу работать с собаками было невозможно, настолько был раскаленный завал, задымление было сильное. Работать стало возможно только на следующий день, хотя очаги задымления сохранялись и тогда. На месте были и собаки, натренированные на поиск живых, и те, что обучены искать тела погибших, а также наш «универсальный боец». Конечно, собак применяют на завалах не круглые сутки. После обследования территории их отводят отдохнуть, подышать, побегать. В это время разбирается часть завала. Если есть подозрение, что где-то находится человек, кинолога с собакой снова вызывают. — Насколько я знаю, вы не только руководите кинологической службой, но и сами участвуете в поисках? — Да, я, можно сказать, играющий тренер — руковожу и участвую. Я аттестован как ответственный по охране труда и как руководитель спасработ, но я сам со своей собакой тоже работаю на месте ЧП. — Расскажите немного про вашего четвероногого напарника. — Его зовут Крафт, это бельгийская овчарка. Именно Крафт из нашего отряда работает по поиску и живых, и погибших. Ему три года, но уже в 10 месяцев он впервые оказался на реальных завалах. Это было в тот же день, когда мы прошли испытания для допуска к спасработам. После того как Крафт испытания успешно прошел, нам поступил вызов в Рязанскую область на взрыв порохового завода. С тех пор мы успели много где поработать, в том числе в Турции на прошлогоднем землетрясении. У Крафта уже приличный опыт по поиску погибших, а допуск к поиску живых мы получили не так давно. — Сложнее ли работать на завале после пожара? — На тренировках мы стараемся смоделировать для собак максимальное разнообразие отвлекающих запахов. Потому что при обвалах сооружений, особенно жилых, всегда очень много сторонних запахов: одежды, бытовой химии, канализации, чего только нет. Но вы правы, после пожара, конечно, искать намного сложнее. Запах гари и задымление мешают собакам, у них быстро снижается чувствительность рецепторов. Приходится делать перерывы, спринцевать собаке нос, давать питье, погонять, дать продышаться. — Работа на завалах — сложное дело не только с физической точки зрения, но и с эмоциональной. Как вы восстанавливаетесь сами, как восстанавливается собака? Как вообще спится по ночам после увиденного? — С собаками тут проще. Конечно, они обладают эмпатией, чувствуют состояние окружающих людей, на них это влияет. Но для собаки этот весь поиск — это интересная игра. Собака не работает, она делает что-то такое зажигательное, за что в итоге получит награду. Вообще мы собак не заставляем работать, мы им разрешаем работать. Тренируем их так, что им самим очень хочется это делать. С человеком сложнее. Наших спасателей, конечно, тоже никто не загоняет на места ЧП, но они, поскольку осознают всю трагичность происходящего, не могут оставаться равнодушными, это даже было бы как-то неправильно. Но определенная стойкость здесь нужна. К работам допускаются только аттестованные спасатели, прошедшие в том числе и психологическую подготовку. Когда мы работаем, делаем свое дело, то стараемся эмоции немножко отодвинуть на задний план. Ведь врач, которому привезли больного ребенка, не может плакать и трястись, он должен оперировать. Также и мы не можем позволить эмоциям взять вверх. Конечно, мы переживаем. Но такая у нас работа. Кто-то должен это делать. Ранее мы рассказывали, как теракт в «Крокусе» можно было предотвратить благодаря кинологам. Также читайте рассказ спасателя МЧС, также работавшего на завалах концертного холла.