«Сына доставили грузом 200». Родители погибших в теракте над Синаем — о том, как они живут, похоронив единственных детей

31 октября 2015 года произошла крупнейшая авиакатастрофа в истории России. В небе над Синайским полуостровом взорвали самолет с туристами, летевшими из Шарм-эш-Шейха в Санкт-Петербург. На борту Airbus A321 «Когалымавиа» находились 224 пассажиров, в том числе 25 детей. Все они погибли.

На Родине их ждали семьи, жизни которых навсегда изменились, когда с информационного табло в «Пулково» пропали данные о рейсе 9268. Родственники погибших месяцами ждали экспертизу ДНК, чтобы похоронить близких. После им предстояла борьба за то, чтобы трагедия не оказалась забыта.

MSK1.RU поговорил с родителями, чьих детей забрало небо над Синайским полуостровом.

В 2015-м в жизни 33-летнего Николая Волкова произошли кардинальные перемены. В начале года он встретил 32-летнюю Валерию Канцерову, и вскоре понял — без нее жить не может. Роман развивался стремительно: уже в июне Николай и Валерия въехали в новую квартиру, а в конце сентября — поженились.

Идиллию омрачало лишь то, что Николай и Валерия вдруг попали под сокращение. Причем в один день. Прежде чем искать новую работу молодожены решили отдохнуть. Поездка в Египет была для них свадебным путешествием.

«Все были против этой затеи, потому что в 2014–2015 годах было много терактов. Мы им говорили со сватьей: „Давайте мы вам добавим денег. Поезжайте куда-нибудь в другое место“. На что мне сын сказал: „Мама, дома не отсидишься, теракты могут быть везде“», — вспоминает в разговоре с MSK1.RU Надежда Волкова.

31 октября Надежда была на похоронах: у ее коллеги умер супруг — нужно было приехать и поддержать вдову. На выходе из метро вдруг зазвонил телефон, а дальше, признается Волкова, все как в тумане.

«Сватья говорит: „Надь, ты телевизор смотришь? Самолет упал, рейс Шарм-Эль-Шейх — Санкт-Петербург. Наши же не там?“ Я говорю: „Там“. Даже не помню, как доехала до дома, как мы с ней ездили в „Пулково“, как брали ДНК. Это был ад, родственники погибших съехались, все кричали», — рассказывает MSK1.RU Надежда.

С Николаем и Валерией простились только 6 декабря. Власти города выделили для них участок на Серафимовском кладбище. Как признается Надежда, до самых похорон она и мама Леры не верили в трагедию.

«Жили призрачной надеждой, хотя и понимали, что надеяться не на что. Но так уж устроен человек. Когда уже получили их тела, тогда осознали — да, это конец. Лил дождь. Такое ощущение, что небо плакало, на рейсе ведь было так много детей», — говорит она.

Надежда вспоминает, после похорон сына хотела уволиться, но коллеги удержали.

«Я сказала им тогда: „Больше не могу, нет смысла продолжать“. На что они мне твердо заявили: „Выходишь на работу и работаешь“. Поначалу они шугались меня, не знали, что сказать. А что можно сказать в такой ситуации? Ничего. Лучше молчать, чем говорить эти дурацкие фразы: „Держись, все будет хорошо“. Нет, все понимали, что хорошо уже не будет», — вздыхает она.

На фоне стресса после смерти сына Надежда столкнулась с серьезными проблемами со здоровьем. Тогда на помощь ей пришли члены благотворительного фонда «Рейс 9268», который организовали родственники погибших в катастрофе над Синаем.

«Моя соседка по кладбищу Ольга, у которой сын с невесткой погибли, всегда меня отвозит и привозит, когда нужно в больницу, и с собакой помогает. Не ожидала, что вокруг столько добрых и отзывчивых людей», — делится Надежда.

Продолжает Надежда общаться и со сватьей. Встречаются женщины на кладбище, когда приходят навестить детей.

«Коля — у меня был единственный сын, у сватьи Лера — единственная дочь. Мы живем только ими, с этой болью. Мы просыпаемся с ними и засыпаем с ними. Пока живы мы, жива и память», — рассуждает в разговоре с MSK1.RU Надежда Волкова.

В катастрофе над Синаем 56-летний Андрей Филимонов потерял единственного сына — 25-летнего Алексея. В авиацию молодой человек пришел по рекомендации соседки. Окончив в Москве институт физической культуры, решил попробовать новое. Мечтал стать пилотом, но для начала стал бортпроводником.

«В семье никого не было, кто был бы связан с авиацией. В эту сферу случайные люди не приходят. Либо это твоё, либо уходишь от туда. Сын не был исключением. После увольнения из одной авиакомпании не смог жить без неба. Вернулся, но уже в Metrojet (до 2012 года „Когалымавиа“ — Прим.ред)», — поделился с MSK1.RU Андрей.

На роковом рейсе Алексея не должно было быть. Его внезапно вызвали из «резерва»: попросили заменить коллегу, у которой заболела маленькая дочь. Начиналось все, как стандартная трехдневная командировка, в Москву молодой человек должен был 1 ноября. По словам отца стюарда, никаких предчувствий ни у него, ни у самого Алексея не было.

О трагедии отец бортпроводника узнал из выпуска новостей. Точной информации тогда еще не было, но, как признается Андрей, уже тогда ему стало ясно — случилась беда.

«Удалось дозвониться в представительство Metrojet в Санкт-Петербурге, там сказали: „Сведений о пассажирах нет“. Я им говорю: „Проверьте члена экипажа“. Последовала долгая мучительная тишина и ответ: „К сожалению, Алексей был в этом рейсе“. Дальше — крики, слезы. Это был самый страшный день в моей жизни, какой-то калейдоскоп из фильмов ужасов», — тяжело вспоминает он.

За пару месяцев до трагедии Алексей расстался с девушкой. Пара должна была встретиться и поговорить по возвращении бортпроводника из командировки. Родственники вспоминают, в тот день возлюбленнаяк приехала к Филимоновым домой — рыдали все вместе.

Утром 1 ноября Филимоновы выехали в Санкт-Петербург. На протяжении нескольких дней Андрей вместе с другими родственниками погибших следил за ходом поисковой операции, слушал отчеты МЧС.

«3 ноября нас собрали и повезли в Шафировский крематорий, куда были доставлены тела и останки погибших. Началось оформление документов и опознание. Страшно и мучительно. Почему? За что? Слёзы родственников… Службы МЧС были на высоте, за каждой семьёй был закреплен психолог», — с болью рассказывает MSK1.RU он.

Прощание с Алексеем состоялось 7 ноября, его похоронили на Ново-Люберецком кладбище. С организацией похорон помогали власти Подмосковья: администрация города выделила участок на центральной алее — всего в ста метрах от семейного захоронения, где покоятся бабушка и дедушка Алексея.

«В первые дни старался с головой уйти в работу. Огромная поддержка была со стороны родственников и друзей, коллег сына по авиакомпании. Они приезжали к нам в гости, вспоминали Алешу, смотрели детские видео, фотографии. Это было с одной стороны больно, с другой — становилось теплее на душе: какое счастье было у меня, мой сын!» — делится с MSK1.RU Андрей.

Андрей продолжает общаться с другими родственниками пассажиров рейса 9268 и ездит с семьей на памятные мероприятия. По его словам, это «помогает осознать, что ты не одинок в своем горе».

«Со всеми этими людьми мы объединены одной бедой и понимаем друг друга. При общении мы делимся историями про своих детей, вспоминаем, какими они были. Создаётся впечатление, что знали погибших», — рассказывает Андрей.

По его словам, каждое утро он начинает с молитвы, а в трудные минуты обращается к отцу Сергию — настоятелю храма великомученика Димитрия Солунского, который родственники погибших совместно с властями строят в Санкт-Петербурге.

«Когда совсем сложно бывает прошу помощи у сына. Мой любимый ангел помогает даже в казалось бы неразрешимых ситуациях. Я очень чувствую его поддержку. Он всегда рядом со мной», — признается Андрей.

В планах у родственников погибших создать на территории храма в Санкт-Петербурге музей. В нем в знак памяти могли бы храниться вещи погибших пассажиров.

«У нас есть его лётные документы, медицинская книжка, которые были на борту в момент взрыва. Есть лента авиакомпании с пропуском на летное поле — так называемая „айдишка“. На ленте до сих пор под пальцами чувствуется синайский песок», — Андрей.

29-летний Роман Пульянов полетел в Египет вместе со своей 27-летней невестой Татьяной Мокиевской. Вместе они были три с половиной года, и весной 2016-го планировали пожениться.

Роман жил путешествиями: экономил на всем, находил выгодные варианты и выезжал за границу по пять-семь раз в год. В сентябре он вместе с невестой побывал в Крыму, а спустя пару недель вновь заговорил о поездке. Лето в 2015-м выдалось дождливым, осень — холодной, а Татьяне как раз выделили отпуск на работе.

«Таня хочет поехать погреться, не могу отказать», — объяснял Роман родителям.

По их словам, перед поездкой сын несколько раз сдавал и покупал билеты. А за пару дней до отлета признался другу, что от предстоящего путешествия ему не по себе.

Во время отдыха Роман делился фотографиями, нахваливал Египет и восхищался отношением местных к туристам. 28 октября Анатолий позвонил сыну, чтобы узнать, во сколько он и Татьяна прилетают.

«Он мне сказал: „Пап, меня встречать не надо“. Я спросил, встретят ли его друзья. Мало ли, вдруг Леша, который провожал в аэропорт, это сделает. И вдруг говорит: „Нет. Меня никому встречать не надо“, — пересказывает MSK1.RU один из последних разговоров с сыном Анатолий.

Роман объяснил: незачем родителям мотаться — им своих хлопот хватает. Анатолий и его супруга Лариса в тот период занимались строительством дачи: для сына с невестой обустраивали комнату — она как раз должна была быть готова к их приезду.

Накануне вылета отец и сын дольше обычного общались в мессенджере, а за девять часов до катастрофы Роман написал, что они с Таней пошли на «прощальный ужин». Ночью Анатолий все никак не мог уснуть — даже пришлось выехать в город, чтобы отвлечься.

«Утром теща бегала по квартире, суетилась и говорила: „Что-то с Ромой не так“. Она еще ничего не знала, но у нее были предчувствия. Включил телевизор, а там уже все. Поехал за Ларисой, она тогда сутками работала. Дорога обычно занимала 15 минут, а тут ехал все 45. Несколько раз останавливался, не знал, как сказать матери, что ее ребенка больше нет», — признается в разговоре с MSK1.RU Анатолий.

Ночь выдалась неспокойной и у Ларисы. Она вспоминает: то голубь в окно бился, то двери сами собой открывались. Утром сменщица и начальство были немногословными — о трагедии они узнали раньше, чем она, но не решались рассказать.

Супруги сдали генетическую экспертизу. На 37-й день состоялось опознание. Чтобы не травмировать родственников, в Шафировском крематории сотрудники СК показывали лишь фотографии с фрагментами тел.

«Следователь достал из стола пачку фотографии, крутил в руках, нервничал. Я видел лишь их тыльную сторону, белую. Он спросил: „Будете смотреть?“ Я отказался. Он кинул их в ящик и сказал: „Ну и правильно“. А папа Тани посмотрел, потом в личной беседе признался, что пожалел об этом», — делится с MSK1.RU Пульянов-старший.

Романа и Татьяну похоронили вместе на кладбище в Ленинградской области. Как вспоминают Пульяновы, в первые месяцы они едва не сошли с ума от горя. Лариса не смогла больше работать, а через время уволился и Анатолий. Решили жить без суеты: продали квартиру в Санкт-Петербурге и перебрались на дачу.

«Через год после трагедии мы полетели в Грецию. Места мы не выбирали, их определили на стойке регистрации в аэропорту. Это был Airbus A321, а сиденья — 11D и 11E. Точь-в-точь, как у Ромы с Таней», — рассказывает MSK1.RU Анатолий.

После смерти сына супруги стали чаще путешествовать и побывали в местах, где Роман мечтал оказаться. По их словам, так они продолжают дело Романа и поддерживают с ним связь, в ответ — тот им посылает знаки.

«Недавно мы были в Турции. Перед сном мысленно сказал сыну, что если он меня слышит, то пусть даст об этом знать. До последних дней Рома работал в автосалоне, одной из марок, которые он продавал была Chevrolet. Утром пошел на завтрак в ресторан, а за соседним столиком — семья, мама с папой и двое сыновей. Одного из них звали Роман, и весь завтрак он по столу катал машину. Пригляделся, а это Chevrolet», — делится Анатолий.

Ранее мы публиковали подробную хронику теракта над Синайским полуостровом.