Диспетчер, геодезист и геолог честно рассказали о работе на вахте

Они уезжают на месяцы, живут в палатках, вагончиках и модульных общежитиях, работают без выходных и видят семью по видеосвязи. Одни называют вахту романтикой, другие — единственным способом заработать. NGS.RU собрал три честные истории о работе на Севере: о том, что из обещаний работодателей оказывается правдой, почему молодые специалисты часто становятся жертвами обмана и откуда взялся миф о второй семье на вахте. «Нужно уметь выживать» Работа вахтовым методом для Любы не была целью или мечтой. Ее привлекала идея: люди уезжают на несколько месяцев, зарабатывают хорошие деньги, и им этого хватает, чтобы содержать семью, — это звучало интересно. Решили, что супруг Любы поедет первым — на разведку. «Тяжело, когда муж уезжает на два-три месяца и ты остаешься одна. Страхи были, и мысли всякие плохие лезли в голову», — вспоминает она. Переживать пришлось недолго: в организацию, где работал ее супруг, потребовался диспетчер, а у Любови как раз было нужное образование. Стали ездить вместе. Стаж Любы на вахте составляет уже 13 лет, ее специальность — диспетчер по транспорту. «Работа мне очень нравится, она логическая: надо думать, сопоставлять, мгновенно решать». Женщина призналась: перед первой вахтой плохо представляла, что ее ждет. Помог звонок делопроизводителю. «Это очень важно для вахтовика — созвониться с кем-то с работы и уточнить детали. Потому что участки разные. Например, есть полноценные столовые, а есть где ты сам себе готовишь. На некоторых только МТС берет, на других — только „Мегафон“», — объясняет она нюансы. В первый раз их с мужем поселили в вагончик: спальное место — две деревянные «полуторки», которые супруги сдвинули, туалет и душ — в помещении. «У нас условия были хорошие, но для работяг — по-другому: очень много жалоб на то, что переполнены вагоны. Дневная смена спит, ночная уходит на работу — толкучка. У мальчишек в основном туалет на улице». Ожидание и реальность, по словам Любы, никогда не совпадают. Но где бы она ни находилась, всегда приспосабливалась. Ее окружали точно такие же люди, как и она сама: они тоже приехали зарабатывать, нужно как-то уживаться. Любе везло с вахтой: работодатели попадались хорошие, платили вовремя и без задержек. «Один раз задержали на два или три месяца, но без обмана. Гендир говорил: „Ребят, я оплачиваю всё с лихвой, но иногда будут задержки, я вам буду это компенсировать“». И действительно компенсировал. Про обещанные золотые горы Люба знает не понаслышке и предупреждает: за красивой картинкой почти всегда стоит обман. «Если вы видите в объявлении, что будете получать 300 тысяч за месяц вахты, жить как на курорте, вас обеспечат всем, но билет вы покупаете сами, приезжаете сами, медкомиссию оплачиваете тоже сами (якобы возместят) и договор увидите только по приезде, это уже обман. Когда заманивают плюшками, это свидетельство того, что тебя кинут». На такие схемы, по словам Любови, из-за неопытности часто клюет молодежь: загораются, считают, что будут «грести бабки». По факту же у многих нет нужного образования, квалификации и опыта и мало кто проверяет предлагающую «идеальные» условия организацию. «В голове ветер. Ему посулили золотые горы, он уже в эйфории. Новички без опыта плохо понимают, что такое вахта, что там нет выходных. Это не романтика — там нужно уметь выживать». Сейчас Люба работает на объекте в 800 километрах от Мирного (город на западе Республики Саха (Якутия), неофициальная алмазная столица России. — Прим. ред.). Дорога на вахтовке занимает 5 часов зимой и 7–8 летом: «Приезжаешь разбитый как корыто». Живет диспетчер в деревянном домике с холодильником, печкой, чайником и кофеваркой, которую привезла с собой. Питание — в столовой, на участке есть медик. Из минусов — отсутствие магазина. Но всегда можно попросить водителей что-то прикупить — не откажут. Платят, по ее словам, хорошо и вовремя. Иногда удается поднакопить, но у семьи ипотека, а цены в магазинах сильно выросли — жизнь в целом подорожала. «Стараемся путешествовать, улетаем куда-нибудь на неделю в тепло», — говорит диспетчер о крупных тратах. Муж Любы сейчас трудится на другой вахте, поэтому видятся они редко. К тому же на некоторых участках, где работают супруги, вообще нет связи — тогда приходится подолгу обходиться без звонков. «Ты просто выпадаешь из жизни, не можешь поговорить ни с родителями, ни с друзьями. И просто ждешь дня, когда поедешь домой». Про вторую семью на вахте женщина говорит так: на 70% — миф, на 30% — реальность. «Зависит от того, с какой целью ты сюда приезжаешь. Многие специально едут, чтобы кого-то встретить, создать семью. Но в большей степени мужики приходят уставшие с работы, еле ноги волочат — им не до измен. Так же, как и нам, девочкам, — признаёт она. — Всё зависит от человека: если он привык гулять, он везде это будет делать. Вахта здесь роли не играет». Оставлять вахту Люба пока не планирует: ей нравится стабильность. В Новосибирске, где живет диспетчер, по ее мнению, много недобросовестных работодателей, да и зарплаты оставляют желать лучшего. «Привыкнув к нормальным деньгам, я не смогу согласиться работать за 50–60 тысяч. Пока позволяют здоровье и силы, буду работать». Когда Любовь поймет, что пришло время прощаться с Севером, она мечтает заняться заливкой столов эпоксидной смолой — ей очень хочется создавать уникальные вещи и выкладывать узоры своими руками. «Половина жизни вместе, половина порознь» Павел — инженер-геодезист, работает в сфере добычи полезных ископаемых. На вахту его позвал родной брат — так Павел уехал на Ванкорское месторождение в Красноярский край. «Мои представления о вахтовой работе были основаны на фильмах: бараки, ветхие вагончики, мороз под минус 50. На деле же мы жили в вагончиках на два-четыре человека, питались в столовой, удобства на улице. Опыта у меня было ровно ноль, но за лето я всему научился». Сегодня вахтовый стаж Павла — 10 лет, 6 из них он работает на Чукотке, на медном месторождении: уезжает на 42 дня, потом столько же времени проводит дома. «В сравнении с моей первой вахтой — небо и земля. Сейчас я живу в модульном общежитии в двухместной комнате со всеми удобствами. Нам не нужно думать о быте, всё уже включено: ежедневная стирка и уборка, трехразовое питание, фрукты, овощи — всё есть. Из развлечений — кинозал, спортзал, есть Wi-Fi. Интернета, правда, не хватает на всех, не всегда получается дозвониться по видеосвязи». Иногда Павла смущает теснота и отсутствие личного пространства, но больше угнетает короткий световой день: полярные ночи на Чукотке выматывают сильнее, чем работа. Смена у Павла длится строго 12 часов, с 7 утра до 7 вечера, один час — обед. Мужчина просыпается в 6 часов утра, чтобы спокойно собраться, выпить кофе. После смены не задерживается, никаких «еще быстренько всё досчитать». Нынешнее место работы стабильное, задержек в выплатах не бывает, так как компания крупная. На прошлом предприятии, бывало, ждали зарплату по два месяца. «У нас с ребятами была договоренность с шефом: пока не выплатит, работу не продолжаем. Шеф понимал, что без геодезистов стройка встанет, и старался закрывать долги побыстрее, — рассказывает собеседник. — От других подрядчиков слышал истории и похуже: про задержки по шесть месяцев. И самое странное, что люди продолжали работать. В итоге попадали в замкнутый круг: приедешь — отдадут долги, но будешь копить новые. Не приедешь — потеряешь то, что еще не заплатили». Главный минус вахты для Павла в том, что он «пропускает половину жизни». За время его отсутствия дети растут, друзья собираются без него, а все новости передаются по телефону. «С женой мы поженились еще в студенческие годы, она понимает, когда я устаю и почему мне не до ласковых слов. График 42/42 — это половина жизни вместе, половина порознь. К этому привыкаешь, но „привыкаешь“ не значит „становится легко“. С друзьями проще: мужская дружба расстояний не боится. Но круг общения сужается — это правда». Миф о второй семье он комментирует так: когда ты полтора месяца живешь в вахтовом поселке и работаешь по 11 часов, времени на лишние истории просто не остается. «Мне такое даже в голову не приходило. Я на вахту не за приключениями езжу. Вторая семья скорее бывает там, где люди снимают жилье в ближайшем поселке и живут среди местных. На изолированном объекте такое встретишь нечасто». Свою работу Павел любит: ему нравится видеть, как из голой тундры вырастает инфраструктура. Вахта дала ему опыт, деньги, профессиональный рост, но жить в таком режиме до пенсии он не хочет. «Я вижу себя в проектном или строительном офисе, думаю заниматься геодезическим сопровождением городских объектов. Чукотка не отпускает легко, а зарплаты в городе несравнимо ниже. Пока не ставлю жестких сроков: всё-таки вахта всё еще дает хороший доход». Желающим попробовать себя на вахте Павел советует внимательно изучить договор и честно ответить на вопрос: готовы ли вы жить в комнате с тремя незнакомцами полтора-два месяца, работать по 11 часов в мороз и подолгу не видеть семью? Если да, вахта может изменить жизнь в лучшую сторону; если есть сомнения, лучше не рисковать. Он предупреждает, что HR часто подают условия «в лучшем виде», но не гарантируют, что они достанутся именно тебе: участок может быть переполнен, или не найдется спецодежды нужного размера — нюансы разные. «В вакансии вам обещают 250 тысяч, а по факту — оклад 40 тысяч, остальное — „премия“ по непрозрачной формуле, да еще вычеты за питание, спецодежду и перелет. Крупные компании дорожат репутацией, а мелкие подрядчики часто завлекают красивыми цифрами». «В столовую ходим строем» Светлане (имя изменено по ее просьбе) 35 лет, она ведущий геолог с вахтовым стажем около 7 лет. Женщина занимается поиском и разведкой месторождений твердых полезных ископаемых. «Работа вахтой не стала для меня неожиданностью: геология в большинстве случаев предполагает работу вне дома. Мои первые вахты проходили в полевых условиях. Опыт уже был со студенчества, всё оказалось привычным и ожидаемым, а местами даже лучше». География ее вахт охватывала Якутию и Чукотку, но чаще — Забайкалье. Рабочий день на последнем месте работы у Светланы был с 8 утра до 8 вечера, с часовым перерывом на обед. Дорога до кабинета занимала от силы три минуты. А вот до самого участка из дома она добиралась около полутора суток. График составлял два месяца на объекте и два дома. «Режим лично мне очень напоминает колонию-поселение: практически везде камеры, много охраны, в столовую ходим строем, каждый шаг каждого сотрудника фиксируется. На большом предприятии, на котором единовременно работает более 1000 человек, наверное, по-другому никак, но такая атмосфера лично меня немного угнетает». Есть и свои строгие правила безопасности. Светлана долго привыкала к тому, что всегда надо держаться за поручни там, где они есть: на лестницах, переходных мостиках, в автобусах. «Если не держишься, лишают премии. Это требование техники безопасности, которая на крупных предприятиях очень строгая, иногда даже слишком», — поясняет геолог. Инженерно-технические работники живут по двое в комнате со своим душем и санузлом. Питание есть и платное, и бесплатное, но разнообразное. Есть спортзал, комната досуга, настольный теннис, бильярд, магазин в вахтовом поселке — правда, цены там запредельные. «Для меня как для интроверта главный минус — это то, что ты никогда не находишься где-либо один». В поле условия другие: там живут автономным лагерем в палатках или вагончиках где-то в тайге. Спецодежду выдают — вплоть до перчаток, шапок и термобелья. Если нет интернета, от скуки спасают ноутбук или планшет с сериалами и играми. Иногда вне рабочего времени можно порыбачить, пособирать ягоды или орехи. Геологический коллектив, где бы Светлана ни работала, всегда оказывался дружным. С некоторыми бывшими коллегами она до сих пор общается. Поддерживать связь с близкими не проблематично: интернет и мобильная сеть на участках всегда есть. Но собеседницу уже посещают мысли о том, чтобы когда-нибудь оставить вахту и уйти на удаленную работу, добавить в жизнь творчества. Прежде чем отправиться на вахту, Светлана советует обсудить с работодателем все нюансы заранее, обратить внимание на размер фирмы, почитать отзывы бывших сотрудников, а еще лучше — найти через знакомых тех, кто работал там и может сориентировать по условиям. Геолог предупреждает, что иногда из-за нехватки персонала в маленьких организациях могут попросить задержаться на смене, часто не оплачивая переработки.