На учительницу из Москвы написали донос за секс-просвет и политику

Корреспондент MSK1.RU Мария Габисова знает, что такое донос, не понаслышке. В апреле 2022 года девушку обвинили в том, что она вела политические разговоры и занималась секс-просветом в школе, в которой она тогда преподавала. Ей пришлось уволиться и пережить всё, что началось после этого. Публикуем ее колонку. Новости про доносы появляются каждую неделю. Я читаю, как на 10-летнюю школьницу нажаловалась директор школы — и теперь девочку допрашивает инспектор, и мне от этого тошно, я злюсь и при этом ощущаю полное отчаяние. И сейчас я объясню почему. На меня тоже написали донос где-то девять месяцев назад. Анонимный доброжелатель обвинил меня, на тот момент — учительницу журналистики в московской школе, в том, что я веду политические беседы, занимаюсь секс-просветом, кричу на учеников, короче, «практически разлагаю детей». Нужно ли говорить, что этот человек ничего на самом деле не знал, на уроках не присутствовал и доказательствами его обвинений были только скрины из моих соцсетей? Школы обычно стараются решать такие истории по-тихому. Завуч сказала, что никаких проблем с учениками, учителями и родителями у меня не было, ей никто не жаловался, значит, донос написал кто-то из «своих», мой знакомый. Поэтому я и вспоминаю историю с 10-летней Варей, на которую донос написала директор школы. Насколько женщина боялась, что ее накажут сверху, если решила развязать скандал самостоятельно? Это, на мой взгляд, вообще характерно для доносов. Людей никто не просит, им не поступает никаких указаний, они стараются сами, пытаются выслужиться. Правда, мне непонятно, перед кем. Мне это видится попыткой маленького человека совершить что-то важное и повлиять на чью-то жизнь, чтобы почувствовать силу и наполнить свое существование смыслом, потому что всё вокруг довольно серое. Что касается моей истории, то доносителем действительно оказался парень из моего окружения, с которым мы не особо общались. Он услышал какие-то мои разговоры с друзьями, прочитал мои шутливые посты и сделал какие-то свои выводы. Говорить со мной молодой человек не стал, как потом объяснил, потому что «я неконтактная». Он просто отправил жалобу в министерство и решил, что школа сама разберется. О том, что я остаюсь без работы и денег, парень, кажется, даже не подумал. Он объяснил, что просто беспокоился за детей. Может, так и есть. Хотя мне кажется, что дело в личной неприязни. Мне было тяжело, несмотря на то что жалоба на меня состояла из выводов самого доносчика по поводу того, что он услышал краем уха и прочитал в соцсетях. Думаю, мало кто понимает, что испытывает человек после такого. Ты не чувствуешь контроля над собственной жизнью, боишься, что такое случится еще раз, прокручиваешь в голове произошедшее и пытаешься понять, как можно было этого избежать. Мне было страшно, что меня осудят, что с доносчиком согласятся, что меня начнут преследовать какие-то радикально настроенные люди. После всего этого я не могла открыто говорить с близкими при малознакомых людях. Первое время мне даже из дома выходить было страшно — мне казалось, что я никогда и нигде не буду в безопасности, мои слова и действия могут быть переиначены, искажены, меня могут подставить в любой момент и обвинить в чём-то, чего я не совершала. При этом для меня было важно высказаться, рассказать свою часть истории и поделиться тем, что я чувствую и как оцениваю происходящее. Меня успокаивала мама, поддержали не только родственники и друзья, но и в школе перед уходом. Все сказали, что ситуация ужасная и несправедливая, но, к сожалению, такие вещи не редкость. Если честно, то закрыть эту страницу в жизни мне помог разговор с парнем, который написал донос. Рада, что у меня нашлись на это силы и такая возможность. Сейчас, когда до меня долетают какие-то разговоры о нем или я вижу его фото в соцсетях, на душе становится тяжеловато, но не так, как раньше. Например, я знаю, что он теперь тоже преподает детям журналистику. Как будто это какая-то забавная насмешка судьбы. Ранее мы спросили психологов, как вести себя родителям детей, на которых написали донос. А еще психотерапевт рассказал о том, почему россияне стали писать доносы на своих близких.