Куба далеко, а страсть к ней — рядом. История большой любви к Фиделю Кастро

В жизни советского, а теперь российского человека из всех теплых стран Куба всегда занимала очень важное место. Приезд в разгар холодного мая в Петербург президента Острова Революции с неземным именем Мигель Диас-Канель Бермудес всколыхнуло многое былое. Старший редактор «Фонтанки» вспомнил, что повернись всё чуть иначе, у него могла бы быть совсем другая фамилия и совсем другая биография. В 1963 году в Советский Союз приехал Фидель Кастро. Молодой. Красивый. В форме. С сигарой. С бородой. Сегодняшний их президент, пусть даже с таким тропическим именем, не чета Фиделю. Как не четой ему был и любой советский чиновник, жавший руку команданте. Да и вообще, если честно, почти любой другой советский мужчина. Грех такое говорить, но даже Юрий Гагарин, так же с триумфом проехавший по главным улицам советских городов за два года до Кастро, был… ну… не хуже, конечно. Но как-то менее экзотичен, а значит, и самую капельку менее привлекательным. Нынешних девушек бородатыми мужчинами в камуфляже не удивить. Да, они собирают свою часть жатвы романтических влюбленностей, но это даже близко не то, что источал и что внушал советским девицам всех возрастов (буквально всех) Фидель Кастро. Слова «секс-символ» тогда в СССР не было, а секс-символ был. С триумфом он проехал по городам СССР: Мурманск, Ленинград, Москва, Волгоград, Ташкент, Иркутск, Свердловск, Киев и многим другим. Он был в газетах, на плакатах, на открытках и марках. А главное — вживую. Скольким он людям пожимал руки, скольких обнимал, сколько хлопал по плечу, со сколькими позировал на фото — не сосчитать, но счет на тысячи. Советские власти, похоже, боялись этого бородатого мятежника, да и как себя с ним вести и как укрощать, понимания не было. Внезапно — в отличие от всех остальных иностранцев в СССР, — это не ему составляли маршрут и программу, а он выбирал, куда ему ехать, с кем говорить, кому дарить сигары и у кого брать ватник, чтобы спастись от холода. Говорят, это он решил, что на финальной встрече с жителями СССР — на стадионе в Лужниках — они должны не только занимать места на трибунах, но и всё футбольное поле. Это был масштаб суперзвезды, и Фидель Кастро был ею. А в это время — в маленьком городе, возникшем вокруг только что построенной Волжской ГЭС, — Волжском, пригороде Волгограда, в детском доме обитала маленькая 10-летняя девочка Надя родом из очень глухой деревни Березовка в Коми АССР. Отца своего она не знала, от него ей достались только отчество и младший братик Вова. Ее мать умерла незадолго до этого, долго проболев. В общем-то ничего особо прекрасного у Нади в жизни не было. Фидель Кастро приехал к ней 18 мая. Тогда после майских еще было зябко — 11–12 градусов, но за день до его приезда резко потеплело до 20–22. Холодного ветра с Волги не было, на небе ни облачка, и на улицу уже можно было выходить в одном платье, без пальто и шапки. Как было в тот день, Надя, которой сейчас уже 83 года, уже точно не помнит. По первым ее рассказам детям выходило, что Фидель приехал к ним в детский дом и держал ее на руках. Программа команданте визита в Волжский детский дом не отмечает, но он мог и завернуть туда внезапно. По другой версии, более похожей на правду, всех пионеров города выгнали в шеренгу для встречи высокого гостя. Ну как выгнали. Судя по их лицам на фотографиях, все были счастливы. Так-то в Волжском в 1963 году 18 мая особо других развлечений не было. После встречи с Фиделем Кастро моя мама в него влюбилась. Ну влюбилась и влюбилась — в него тогда все влюблялись. Но мама прям сильно влюбилась. Говорит, писала ему письма (как отправляла, не говорит). Долго писала, лет пять. Планировала выйти за него замуж. В целом, ничего особо этому не должно было помешать. Фидель к 1963 году был разведенным холостяком. И так потом ни разу и не женился официально. Свою музу, Далию Сото дель Валье, с которой он прожил потом 40 лет, он встретил примерно в это время. А глядя на ее фотографии, думается, да ничем она прям не лучше мамы. А с тем бойким и вздорным характером, который у маленькой Нади остался на всю жизнь, она вполне была под стать лидеру революции. Так что если бы только ее письма дошли до Фиделя, если бы только он узнал, как девочка Надя из Волжского детдома любит его… Но что-то кажется, что не дошли. И жизнь сложилась так, как сложилась. И у него, и нее. В 15 лет ее отправили учиться на повара, потом пришлось поездить за мужьями по стране. После всех жизненных бурь она приземлилась в своей квартире в маленьком южном городе на берегу моря. Не такого, как в Гаване, ну и что ж? Есть известная фотография, где Фидель, проходя мимо ряда пионерок, гладит одну из них по голове. Возраст, черты лица, рост — подходят. Мой папа считает, что прямо очень похоже. Сестра говорит, да, похоже. Сама мама уклончиво говорит, что не помнит, как было дело. Да, говорит, к нам приезжал, да, на нее на саму обратил внимание, держал на руках или просто по голове гладил, не помнит. Она ли на фотографии — не помнит. Всё же, на минутку, 62 года с тех пор прошло. И на руках ее держал и по голове гладил много кто за эти годы.