«Самые сложные — это пьяные пассажиры». Интервью с бортпроводником о полетах, любимом самолете и забытых вещах

Бортпроводник Александр Мыльников пришел в авиацию в 1989 году. Всё это время он летал только в одной авиакомпании «Уральские авиалинии». Правда, тогда, 36 лет назад (до 1991 года), она называлась Свердловский объединенный авиаотряд.

MSK1.RU поговорил с Александром о том, какие пассажиры его раздражают больше всего, кто известный был с ним на борту и что привлекает в профессии бортпроводника.

— Почему вы решили стать бортпроводником?

— С детства нравилось и хотелось летать на самолете. Мои друзья пошли устраиваться и позвали меня с собой. Так я и оказался бортпроводником.

Они уже не работают, я до сих пор работаю. И уже не знаю, смогу ли я где-то на другой работе трудиться. Как говорится: «Мое это. Призвание». Привлекли тогда путешествия, что побываю в других городах, странах.

— Где успели побывать за 36 лет работы?

— Во многих странах успел побывать. Таиланд, Египет, Китай, Мальдивы. В Европе тоже: Париж, Прага.

Понравилось больше всего на Мальдивах. Там море тихое, кораллы. Если волны, то они постоянно где-то далеко. Только слышно: «Шшш». Смотришь, там, вдалеке они, а рядом спокойное море, рыбки плавают.

— Есть любимый маршрут? Бывает, что в другом городе остаетесь на отдых?

— Любимое направление — это Китай, Таиланд. Восточные рейсы. А так, нет такого, что любимый или нелюбимый.

Привлекает тем, что в длинных командировках остаёшься там на какое-то время. Можешь посмотреть.

Бывает, мы прилетаем в другой город — во Владивосток, в Благовещенск, в Хабаровск или в другую страну, в Шарм-Эш-Шейх. Недавно я летал в Хургаду со стоянкой. Оттуда экипаж отдохнувший летит на этом же самолете в Екатеринбург. А к нам оттуда другой. И на нём уже мы отдохнувшие выполняем рейс.

— Самый сложный пассажир — какой?

— Самые сложные — это пьяные пассажиры. Они сами не знают, что хотят. Постоянно вызывают. Приходится его уговаривать, чтобы он нормально вел себя. Не кидался ни на кого, не грубил, не хамил. Если ему что-то нужно, лучше принести, иначе начнется скандал: «Меня тут не обслужили».

— А самые любимые пассажиры?

— Самый любимый — это пассажир, которого, когда они выходят, ты даже не знаешь, что он летел на самолете. Самый спокойный пассажир, вот это самый любимый пассажир.

— Что самое странное пассажиры забывали в самолете?

— Странное, я не знаю. Но были документы, деньги, телефоны, вставные челюсти (зубы). Кто-то зубы выставил, в стаканчик положил и забыл. Вот самое странное такое. Все вещи, которые пассажиры забывают в самолете, передаем на склад забытых.

— Советские пассажиры — какие они?

— Советские пассажиры вообще были супер. Как только открыли вот заграничные рейсы, тогда началось. Еще «новые русские» появились.

Сейчас более культурные пассажиры. Редко встретишь там какого-нибудь сильно пьющего, который неадекватен. Есть всё равно, попадаются.

В то время еще питание было только на дальних этих рейсах — во Владивосток, Хабаровск, Южно-Сахалинск. Курица, рис в многоразовых тарелках. Мы сами накладывали. В сотейниках привозили, раскладывали и давали пассажирам. А сейчас у каждого индивидуальная касалетка. Всё уже разложено.

Из напитков в основном была вода, газировка сладкая и минеральная вода в стеклянных бутылках. Мы их сдавали на возврат. Сколько бутылок получил, столько пустых сдал. Посуда была многоразовая, ложки, вилки железные, ножи.

— Еда для пилотов и пассажиров различается?

— Нет, неправда. Делается она в одном борт-цехе. А вот рацион разный. Бывает, что горячее питание у пассажиров вкуснее, чем у экипажа.

В рационе может быть говядина, курица, рыба, как положено. Приготовлено по-другому. Другой выход в граммах. Но в одном борт-цехе.

На самолет питание доставляет машина бортового цеха питания. Это питание для пассажиров, это для экипажа. Отдельно, в разных контейнерах, в разных тележках привозят.

— С кем известным летали?

— Однажды с нами летел Николай Караченцов. Сидели с ним бок о бок, летели в Москву из Екатеринбурга. Тогда реклама была «МММ» его голосом. Я вот спрашивал: «Вы наверное хорошо за рекламу деньги получали»? Он говорит: «Это не мой голос». Я говорю: «Так можно как-то подать [иск], что это не ваш голос?» Он ответил: «Лицо еще можно как-то оспорить, а голос [нет]. У всех разные голоса. И может быть даже похожи. Я так и не доказал, что это его голос». Про жизнь поговорили с ним. Хороший такой мужичок. Попрощались, руки друг другу пожали в Москве и разошлись.

С Виктором Павловичем Павловым летали. Знаменитый актер, который, допустим, в «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» играл. Он микрофон на ухе держал: «Прием. Задачка при нём». На Ту-154 это было. С кухни гляжу, у нас вестибюль там второй. И он стоит возле зеркала, кривляется. Я из-за шторки-то: «О!» Он мне: «Здравствуйте». Так и разговорились. У него дочка тоже в стюардессы пошла. И вот она говорит: «Пришла один раз с рейса. Принесла с самолета касалетку или что-то». Спрашивает: «Зачем?» Потому что есть такая пословица: «Уходя с аэродрома, свисти что-нибудь для дома».

Олегу Табакову сумку даже помогал донести. Летчики сказали: «Помоги ему сумку донести». Я, конечно, с удовольствием донес ему до автобуса. Он с самолета выходил. Людей уже нет в живых. Галина Польских, с ней на самолете говорили. Не помню, правда, уже о чём. Ну так, пару фраз было.

В 89-м с кухни поднялся, там пассажиры сидят. И из-за шторки гляжу, а там Константин Райкин.

Футболисты, тренеры. Даже возили команды, одни футболисты. Специально арендованы были них. Для них на борту спецпитание организовано. Такое усиленное питание, не как у обычных эконом-пассажиров, и шоколадки. Но некоторые вообще не едят, некоторые просто спят, отдыхают. Они без претензий.

— Почему нельзя оставлять открытым столик во время взлета и посадки?

— Всё дело в безопасности. В аварийной ситуации нужно будет принять безопасную позу, а тут столик мешает, спинка кресла у пассажира. Там же специальная безопасная поза: скрещенные руки, голова [согнутая]. А со столиком всё будет мешать, и просто не принять ее.

При резком торможении этот столик может в живот упереться. Там даже ниже столика опускаешься.

— Зачем открывать шторки?

— Это тоже безопасность. Потому что не видно, что там за бортом. Если случилась аварийная ситуация, может быть пожар. Так можно увидеть, что туда уже бежать не надо, надо в другую сторону. А шторка опущена, не видно ведь.

— Насколько сложно справляться с разницей во времени?

— Для меня разницы вообще нет никакой. Я могу отдохнуть в любое время суток. Прилетели, допустим, день надо отдохнуть. Я могу днем лечь, поспать, так же, как ночью. Может быть, раньше была, я уже не помню. Но сейчас не ощущаю часовые пояса.

Конечно, если прилетишь во Владивосток, там пять часов разница с Екатеринбургом. Ужин у них заканчивается часов в девять вечера. По-нашему это получается четыре вечера, а после уже всё, там не покушать ничего. А лететь обратно утром.

— Насколько вперед вы знаете свое расписание?

— Раньше было понедельник, среда, пятница, мы по телефону отмечались. Но это давным-давно. Знали только на два-три дня вперед, куда могут поставить.

А сейчас полмесяца, допустим, с первого по пятнадцатое я знаю уже примерный план свой. Могут быть изменения, но не всегда. Потом ближе к пятнадцатому числу до тридцатого уже будет известно. Это план, когда я буду улетать или в резерв пойду.

— За сколько времени до рейса приезжаете на работу?

— На работу мы приезжаем за два часа. До рейса проходим на предполетный брифинг. Там обсуждается, куда мы летим, какие могут произойти ситуации, какое питание, что делать в аварийной ситуации. Проходим медосмотр. На нём проверяют пульс, смотрят, как ты: самочувствие, больной — не больной.

На самолет поднимаемся где-то за час двадцать до вылета. В это время подготавливаем борт, принимаем питание, самолет осматриваем на предмет безопасности. И готовимся к встрече пассажиров.

— Во сколько бортпроводники выходят на пенсию?

— Мужчины в 50 лет. Ну, при условии, что 10 лет надо отлетать. И женщины в 45, при условии 7,5 года летной работы.

— Любимый самолет?

— Самый любимый мой самолет это Ил-86. Он не только мой любимый. Все проводники, которые летали на нём, а потом перешли на Airbus, так считают. Но с Ил-86 не сравнить, это самый любимый самолет.

За счет комфорта он мне нравится. Там 350 пассажиров можно было обслужить гораздо быстрее, чем вот эти 160 на Airbus. Там бригада побольше была, и с двух проходов. Ну и комфортно, он двухэтажный: внизу кухня. Два лифта, всё поднимается, опускается.

— Нет ли сексизма в отношении мужчин-бортпроводников?

— Нет, такого нет. Наоборот, даже приветствуются, если в бригаде будет хотя бы один мужчина. Вы ночью спать привыкли, а тут надо прийти на рейс, выполнить его, поулыбаться. Это тоже нелегкая работа.