Гастроли Пригожина: почему приезд главы ЧВК «Вагнер» в Новосибирск скрывали и что из его слов нельзя публиковать — репортаж

Глава ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин посетил Новосибирск специально, чтобы пообщаться с прессой. Его приезд удивительным образом совпал с атакой дронов на многоэтажки в Москве, сделав визит максимально актуальным. Наш коллега, корреспондент NGS.RU Павел Тиунов рассказывает, почему Пригожина никто не ждал, тезисно описывает суть его выступления и объясняет, почему читателям нельзя знать всё, о чем он говорил.

О том, что в Новосибирск едет Евгений Пригожин, от журналистов скрывали до последнего. За пару дней до события представители ЧВК «Вагнер» пригласили местную прессу на телемост с участниками СВО. Разговор обещали предельно откровенный с возможностью задать «абсолютно любые вопросы». Время телемоста дважды переносили: сначала с 16:00 на 15:30, потом на 14:30 — сейчас понятно, что подгоняли под приезд Пригожина.

В назначенное время в подвальном помещении общественников из «Силового единства Сибири» собралось с десяток журналистов. Многие проигнорировали телемост просто из-за незнания, что планируется приезд настолько важного в сегодняшней федеральной повестке гостя. Корреспондентов не досматривали, встречали на входе и провожали в крохотный спортивный зал, где тестируют кандидатов в вагнеровцы. Путь в спортзал лежит через помещение бывшего ночного клуба с выставленными на барной стойке кальянами и диджейским пультом на сцене, оставляя неоднозначное ощущение. Там же начисто пропадает сотовая связь.

— Здесь есть Wi-Fi, но вам к нему нельзя подключаться, иначе потребление трафика сорвет телемост, — заявили представителям СМИ.

Ольга Киктенко, которая курирует мероприятие, заявила, что это не первое общение вагнеровцев с региональными журналистами: до Новосибирска на прямую связь с Луганском выходили Владивосток и Екатеринбург. На экране плазменного телевизора появились участники СВО с закрытыми лицами: одетые по-разному, с оружием, они напомнили персонажей из культовой компьютерной игры Counter Strike. Все — новосибирцы.

Целый час бойцы отвечали на вопросы: о командовании Минобороны, о реабилитации раненых, о заключенных на СВО, о страхе и любви к Родине. Как оказалось, это была прелюдия перед главным событием дня.

Он появился неожиданно для всех журналистов и, кажется, даже для некоторых организаторов встречи. В сопровождении двухметрового бойца Евгений Пригожин протиснулся в маленькое помещение спортзала и, похоже, довольный произведенным впечатлением по-хозяйски устроился на месте главного спикера. Далее — его выступление по тезисам.

— Было принято решение сделать партнерскую программу «Второй фронт». Сегодня СМИ стараются замылить все проблемы. И в какой-то момент мы придем к тому, что у нас будет всё хорошо, хорошо, а потом бабушка умрет. Да? Старушка умерла в анекдоте советском. И для того, чтобы это не случилось, мы должны понимать, что, безусловно, нельзя устраивать панику. Безусловно, не нужно заниматься накручиванием ситуации. Но говорить с людьми нужно честно. Поэтому проект «Второй фронт» нацелен на то, чтобы не оголтело, но выдавать людям ту правдивую информацию, которая заставит общество мобилизоваться. Пока мы не мобилизуемся, мы не выиграем... [спецоперацию].

— Не нужно сейчас всех убеждать, что второй волны не будет. Пока власть об этом не объявила, безусловно, не требуется говорить: «Срочно все на мобилизацию». Но мы это прекрасно понимаем. Мобилизованных нужно собрать миллион — два, лучше два. Мобилизованные должны обучаться, готовиться и быть готовыми к тому, что они могут защищать Родину. А для этого они не просто «мясом» должны идти, а людьми подготовленными и, самое главное, морально созревшими. Каким образом проводить мобилизацию, сколько они могут находиться дома, пока готовятся, сколько находиться в учебных центрах — это другое. Но, по самым простым стандартным армейским подсчетам, для того чтобы приграничные территории защитить в одной Белгородской области, надо порядка 200 тысяч человек, чтобы они там находились.

— Страну надо переводить на военное положение, и главное — чтобы общество было мобилизовано: готово к тому, что еще долгое время придется жить в этих условиях. Мы должны закончить строить красивые мосты, должны закончить делать большие театры, у нас всё должно быть нацелено на оборону сейчас. Если мы проиграем, то Россия вернется к началу 90-х, когда все госпредприятия принадлежали зарубежным инвесторам. Те, кто в погонах, должны нести ответственность по законам военного времени, вплоть до расстрела.

— Гаденыш, который изнасиловал двух школьниц (в Новосибирске), — мы проверяли, да, действительно, мы его забирали из колонии. Этого парня обратно забрать к себе на службу, чтобы он погиб героем, мы не можем. Набор закончился. То, что он сделал, безусловно, плохо. Это насильник, подонок, негодяй, его надо честно, по-человечески, пристрелить, как собаку.

— 1 октября... (ВСУ заняли. — Прим. авт.) Красный Лиман. Всем было понятно, что наступает полная задница. Начался призыв мобилизованных, которые визжали о проблемах (указать подробности редакция не может в целях соблюдения законодательства. — Прим. ред.), поэтому мы принесли генералу Суровикину такое предложение.

Сейчас набирают осужденных, и опыт, честно говоря, грустный. Заключенных у нас осталось очень немного: последних уже на волю отпускаем. По истечении контракта все судимости у человека снимаются. Считается несудимым. Юридически он не сидел.

— Мы вообще не ЧВК, мы просто никакого отношения к ЧВК не имеем. Слово ЧВК придумал журналист газеты «Фонтанка» Дмитрий Коротков (на самом деле он Денис. — Прим. ред.), который ковырялся в нашем грязном белье и искал в Сирии, что там происходит. Мы начинали воевать как группа добровольцев, потому что у меня оставались люди с 2014 года из Донбасса и я не знал, что с ними делать. Дальше понеслось. ЧВК — это программа, которая прибыль должна приносить. Сколько я занимаюсь этой деятельностью, я потратил порядка 1,5 миллиарда долларов своих личных денег, которые я мог детям оставить. Прибыли не получил никакой. Поэтому ЧВК мы никак не являемся.

— Мы сами принимаем решение, какие у нас полномочия. Нас никто не может ограничить. Нет такого закона, по которому мы не могли бы приехать, [например], в Центральную Африку и включиться в боевые действия.

— Надо четко понимать, что нас не ждет быстрая победа. Те ошибки, которые совершены в рамках так называемой СВО, они не позволят закончить СВО в этом году. Это будет долгая история, и, по моему мнению, если и закончится эта… [спецоперация], то начнется новая. Слишком хорошо противник понял наши слабые места, — подчеркнул глава ЧВК «Вагнер».

— Возникло желание проехаться поговорить, услышать мнения и принять решение, как подавать информацию, чтобы общество не расхолаживалось. Бахмут взяли — есть три дня свободных. Эти три дня я не могу ничем не заниматься. Вчера только начал: я был в Екатеринбурге, во Владивостоке, заехал к вам, сейчас еще несколько городов посещу и дальше землянки рыть. Как будет следующая пауза, с удовольствием проедусь еще раз и, если нужно, проведу политинформацию.

Телемост с Луганском плюс долгий разговор с главой «Вагнера» заняли почти 3 часа. В итоге к обсуждению подключились не только журналисты, но и сотрудники «Силового единства Сибири», в помещениях которого разместилось региональное отделение ЧВК. Когда вопросов больше не осталось, к Пригожину выстроилась большая очередь из желающих сфотографироваться.

В фойе бывшего ночного клуба тем временем участников пресс-конференции ждал накрытый стол: бутерброды, канапе, фрукты.

Ранее Евгений Пригожин также неожиданно дал пресс-конференцию в Екатеринбурге: он объяснил, почему мобилизацию нужно объявить прямо сейчас и когда закончится СВО.