Российские фермеры страдают от нашествия сайгаков их Казахстана

Фермеры Новоузенского района Саратовской области направили коллективное обращение президенту Владимиру Путину. Они просят решить проблему с нашествием сайгаков. Для приграничных с Казахстаном регионов это стало настоящим бедствием. Наши коллеги из 164.RU отправились на место. Подробности — в их репортаже. Мы несемся на машине по полю, с трудом ловя колесами колею и поднимая за собой столб пыли. Справа — посевы нута, слева — речка, за ней — Казахстан. Впереди на здоровенном китайском внедорожнике — местный фермер Александр Брысков. Мы его не видим и определяем его местонахождение по такому же столбу пыли. На самой кромке России мы ловим стада краснокнижных сайгаков. На самом деле искать их несложно, достаточно остановиться, и услышите отовсюду их то ли мычание, то ли блеяние. Но нам надо подобраться поближе, чтобы сделать сносные кадры. — Мы буквально сто метров не доехали! — кричит Александр, он остановился на дороге. — Они там прямо в багажник запрыгивают. Едем? Мы, конечно, едем, но к нам в багажник, к счастью, никто не запрыгивает. Сайгаки держатся поодаль от дороги, на расстоянии, на которое едва дотягивается камера. Хотя стоит отъехать, они свободно перебегают дорогу между полями целыми семьями. За каждой сайгачихой припрыгивают по два-три сайгачонка. Кажется, антилопам тут очень нравится, такой сочной и вкусной травы они не пробовали давно. Для новоузенских фермеров же нашествие «мигрантов» из Казахстана — настоящее бедствие и финансовый крах. Александр Брысков — новоузенский фермер, директор АО «Дюрское» в приграничном поселке Дюрском. Всего за неделю миграции краснокнижные сайгаки уничтожили у него сотни гектаров посевов: нут, софлор, яровую пшеницу. Он даже примерно не может прикинуть, каков размер ущерба, потому что с каждым днем сайгаков становится всё больше, и фермер уверен, что сто процентов посевов будет погублено и собирать в этом году будет нечего. Первое знакомство В дороге из Саратова мы провели примерно четыре часа. Буквально через десяток километров от города начинается самая настоящая степь: на многие километры вперед лишь ковыль, местами зеленая, а где-то уже желтая трава и голубое небо. В воздухе царят ароматы луговых цветов, травы и шалфея. Мы направлялись в поселок Дюрский, расположенный в нескольких километрах от границы с Казахстаном. Еще не доехав до него, мы увидели на зеленом поле большое количество движущихся коричневых пятен. Вышли из машины. Пейзаж дополнил шум: сайгаки издают очень интересный звук, напоминающий блеяние расстроенного барана. Животных на поле оказалось так много, что щебетания птиц, коих в небе и на деревьях предостаточно, было практически не слышно. Какие-то сайгаки мирно лежали на прохладной земле, другие жевали и топтали посевы. Мамы с сайгачатами резвились и бегали. Близко к себе животные нас не пускали. Видя, что к ним кто-то приближается на несколько десятков метров, сайгаки отходят дальше. Сложно сказать, сколько животных топтало поле, но казалось, что их несколько сотен. Надолго мы тут останавливаться не стали и продолжили свой путь. Едят и топчут побеги У дороги нас уже ждал гендиректор АО «Дюрское» Александр Брысков. Он стал проводником среди полей, которые так активно топчут дикие животные. Вместе с ним Сергей — технолог из соседнего хозяйства. По их словам, сайгаки — это проблема последних пяти лет. Еще два-три года назад справляться с миграцией и возможным ущербом от нее удавалось своими силами. Но именно в этом году проблема стала наиболее острой. Сайгак — парнокопытное млекопитающее из подсемейства настоящих антилоп. В 2002 году Международным союзом охраны природы (МСОП) этот вид был отнесен к категории видов, находящихся под критической угрозой. Позже популяция сайгака значительно увеличилась. В 2023 году вид был перенесен в зеленую категорию — виды, близкие к уязвимому положению, в Казахстане причислен к животным, численность которых необходимо регулировать. Изначально заселяли большую территорию в степях и полупустынях Евразии от подножия Карпатских гор и Кавказа до Джунгарии и Монголии. Сейчас сайгаки обитают только в Казахстане, Узбекистане, с заходами в Туркменистан, в России (в Калмыкии, Астраханской области, Республике Алтай, Волгоградской и Саратовской областях) и западной Монголии. — Года три назад это была чисто миграция. Вот они заходили, потом как-то рассасывались, и всё. В течение двух недель где-то это всё длилось. Сейчас когда они весной идут, то уже задерживаются не на две недели, а на месяц. Мало того, происходит еще осенняя миграция. В прошлом году они у нас уже на посевах озимых задержались на неделю. Нанесли огромный ущерб. Сейчас озимым ущерб наносится не самый сильный, потому что культура уже достаточно высокая. А так как сайгак голову держит вниз, он старается в высокие посевы не заходить, так как у него нет обзора, животный страх его туда не пускает, — говорит фермер. В прошлом году местные жители пытались прогонять животных с сельхозугодий. Для этого собирали до 30 машин в одну шеренгу и двигались в сторону животных. Сайгаки пугались и убегали. Но теперь и этот метод противодействия не используют: их стало очень много. К тому же во время таких маршей бьется техника, тратится бензин и время. А еще «облавы» приводят лишь к тому, что сайгаки переходят на поля фермеров-соседей. А гонять антилоп друг другу на поля — плохая затея. От нашествия сайгаков пострадали посевы нескольких хозяйств — «Новая жизнь», «Дюрское», крестьянско-фермерские хозяйства Нуржана Байканова, Марата Искалиева, Вахита Хамзатова. Их земли находятся ближе всего к границе с Казахстаном. Но ущерб начинают получать и фермеры, которые находятся дальше от границы. По словам Александра Брыскова, сайгаки прошли вглубь района на 15 км и на этом не остановятся. — Сейчас они у нас неделю — дней десять крутятся, всё самое вкусное для себя вытопчут и пойдут дальше, — констатирует руководитель сельхозпредприятия. Предположительно, сайгаки будут двигаться в сторону Ершовского, Дергачевского районов. Со стороны Питерского двинутся к Советскому. — Я думаю, что в ближайшие два-три года они пройдут до Саратова. Мой прогноз такой, — подчеркнул Брысков. По словам фермера, сайгаки отлично размножаются, а детеныши обладают хорошей выживаемостью. Одна самка приносит двух-трех сайгачат. Также они вскармливают не только своих детенышей, но и чужих, если те подойдут за молоком. Поэтому популяция растет в геометрической прогрессии. — Раньше мы их только на картинках видели или в краеведческом музее, — говорит Сергей. — А теперь вон их сколько, насмотрелись уже. Фермеры надеются, что после массовой гибели сайгаков в районе водозаборной станции на реке Малый Узень, от которой запитывается город Новоузенск, дело сдвинется с мертвой точки. Местные аграрии видят только два пути решения вопроса: регулировать численность или выплачивать страховки. Страховок, кстати, от ущерба, наносимого сайгаками, нет. Это животное не включено в перечень сельскохозяйственных вредителей. Также фермеры сетуют, что в прошлом году им никто не возместил расходы на сев яровых, которые в некоторых хозяйствах были вытоптаны подчистую. Какой ущерб? В этом году какие-то деньги фермеры получат. 30 мая губернатор Роман Бусаргин поручил Министерству сельского хозяйства и финансовому блоку правительства оперативно оценить ущерб, который может быть нанесен местным фермерам из-за присутствия сайгаков. Власти планируют разработать дополнительные меры поддержки для сельхозпроизводителей, чтобы минимизировать возможные негативные последствия. Сами фермеры пока не берутся оценивать ущерб, так как антилопы только начали миграцию, их численность, а значит, и ущерб, растет с каждым днем. С фермерами мы заходим на поле, которое издалека выглядит зеленым, но вблизи видно, что под ногами свежие объеденные ростки. Это нут. — Неделю назад вот такие были, — фермер показывает расстояние сантиметров 30 от земли, — теперь вот что осталось. В среднем прямые затраты на один гектар яровых зерновых культур составляют 7–8 тысяч рублей, сафлора — 25 тысяч, нута и чечевицы — 40–50 тысяч. Но эти вложения должны давать будущие зарплаты, налоговые отчисления, обновления техники. — В прошлом году мы недосчитались 20–25% по яровым культурам, — говорит Александр Брысков. В соседнем хозяйстве — 100%. — А какие-то компенсации за погибший урожай вам давали? Правительство же каждый год сообщает о выплатах компенсаций пострадавшим от засухи, — интересуемся. Фермеры лишь молча улыбаются, опустив глаза. Урожайность тогда составила 3–3,5 центнера с одного га, хотя средняя урожайность в этой зоне рискованного земледелия составляет 10 центнеров. Но в прошлом году не только копыта сайгаков наносили ущерб, но и засуха. В этом же погода была очень благосклонной к аграриям: зима прошла мягко, после сева пошли дожди, жары еще не было. А еще сайгаки вредят животноводческим хозяйствам, ведь они выедают кормовые поля, а еще приносят с собой болезни. Они могут быть к ним невосприимчивы, но скот к «степным заразам» не адаптирован. В итоге сельскохозяйственных животных умерщвляют. — За сайгаками идут волки, для них молодые сайгачата — отличная кормовая база, — сокрушается Брысков. — Мы пытались включать звук воя волков, думали, их это отпугнет, но нет, они притихают, поглядывают, но уже через 15 минут понимают, что никого нет, и идут дальше. Экологически чистое мясо Оградить поля со стороны Казахстана не получится. Протяженность границ только в АО «Дюрское» составляет 25 км. У других хозяйств границы меньше, но сопоставимые. Колючая проволока их тоже не останавливает. — Они подходят к ней, трутся, а затем начинают бросаться на ограду. Виснут на проволоке, погибают, но прорывают проволоку, и они открывают путь другим животным, — рассказывает фермер. — Я это сравниваю с миграцией антилоп гну. Знаете? Они же идут через реки с крокодилами, их ничего не останавливает. Уничтожение сайгаков грозит санкциями. Статья 8.35 КоАП РФ — «Причинение вреда редким и находящимся под угрозой исчезновения видам животных, растений или других организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации». Грозит юридическим лицам штрафом от пятисот тысяч до одного миллиона рублей. Статья 258.1. УК РФ «Незаконные добыча и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации» — наказываются лишением свободы на срок от шести до девяти лет со штрафом в размере от одного миллиона пятисот тысяч до трех миллионов рублей, если уничтожать группой лиц по предварительному сговору. — А в Казахстане для них нет еды? — Да, там они уже всё съели. На пути их миграции уже ничего не выращивают. Там на этой территории в основном скотоводство, но и его уже нет. Но к нам приезжали представители научного сообщества, они говорят, что регулировать численность рано, она еще не восстановилась. В этом году сказали, что их зашло 500 тысяч. Но мы не верим. Кто их считал? По нашим оценкам, их больше миллиона. Нам говорят: «Вы их неправильно считаете. Вы привыкли считать баранов, а сайгаки идут более рассредоточенно». Но мы, когда считаем, это учитываем. Их намного больше, чем 500 тысяч. Отстрелом тоже не решить проблему, ведь бесконтрольная охота опять приведет к вымиранию реликтовых антилоп. — Государство должно вмешаться в регулирование численности. Организовать отлов на забойные мясокомбинаты. Это дешевое, экологически чистое мясо. То есть пустить на рынок это мясо. Люди бы могли потреблять хорошее вкусное мясо. Да, возможно, частникам запретить это делать, потому что начнется беспредел. А вот создать какую-то специальную структуру, которая будет этим заниматься, то есть посчитать реально численность, хотя бы плюс-минус 20−30%, и квоты на добычу произвести. Вот и рабочие места, будет и мясо, и мы здесь будем более-менее защищены, — делится соображениями Брыскин. Он говорит, что летом сайгаки рассредотачиваются по всем полям, и кажется, что их очень мало. Тогда ущерб от них оказывается невысоким. Но во время весенней и осенней миграций животные прилично съедают и вытаптывают посевы, потому что объединяются в многочисленные стада. На протяжении всего разговора в десятках метров от нас расхаживали сотни животных. Сайгачата забавно скакали, подпрыгивая и брыкаясь. — Знаете, что самое страшное? Сейчас миграция только началась и будет длиться около месяца.