«За всё уплочено, я из моря ни ногой». Москвичка — об отдыхе в Краснодарском крае под звуки ПВО и взрывы БПЛА

В 2026 году обстановка на курортах черноморского побережья изменилась: туристы и местные жители всё чаще сталкиваются с работой систем ПВО и следами отражения атак беспилотников над акваторией моря. Временами отдыхающих просят временно покинуть пляжи, а в прибрежных городах объявляют сигналы воздушной опасности.

Журналист MSK1.RU Вера Борисова провела свой отпуск в Краснодарском крае. Она честно рассказала, как сейчас выглядит курортный сезон в регионе и почему россияне продолжают выбирать этот берег для отдыха.

Путешествие до теплого моря и ослепляющего солнца для нас лежал через душный поезд Москва — Краснодар, в котором суждено было провести чуть больше суток.

Интернета практически нет, зато телефон исправно заваливают сообщения от РСЧС: «Отбой опасности атаки БПЛА в территории Тульской области в 07:33», «В Ростовской области объявлена ракетная опасность. Рекомендовано проследовать в укрытие, подвал или подземный паркинг!», «Авиационная опасность в Краснодарском крае».

В качающемся вагоне, в нашем купе, на верхней полке весь день похрапывает парнишка, на нижней — мужчина с широкими усами, слюнявя пальцы, переворачивает очередную страницу книжки. На небольшом столике позвякивает ложка в железной чашке, лежат десяток куриных яиц, да пара чайных пакетиков.

«Ох, опять беспилотную опасность, что ль, объявили? — почесывая лысину, спрашивает у меня попутчик. — Но нас таким не испугать. Я третий день не сплю, с Чукотки еду. Объявляют или не объявляют эту опасность, всё равно доеду. Зря, что ли, столько времени в самолете трясся?»

В самом Краснодаре почти ничего не говорит о том, что туристы отказались от поездок на юг. Загорелые автомобилисты всё так же стоят в километровых пробках, девчонки попивают коктейли на верандах, мамы с детьми осматривают новые инсталляции в Парке Галицкого. Только вот на некоторых домах появилось слово «Укрытие» с нарисованной стрелочкой. А о мобильном интернете можно и не вспоминать.

Иногда всё же удавалось узнать, что же происходит в стране. Заголовки новостей тогда настораживали. В курортном селе Архипо-Осиповка, которое расположено под Геленджиком, в результате атаки БПЛА погибли семь человек, в том числе четверо детей. Еще десятки туристов получили ранения.

Но тогда казалось, что всё это происходит так далеко, что тебя точно не коснется. И всё как-то образуется. Жизнь в твоем районе, да даже в хуторе, где мы тоже отдыхали, никак ведь не изменилась. Поэтому мы и отправились в курортное село Кабардинка. Оно расположено в часе езды от Архипо-Осиповки.

До Кабардинки мы добирались около пяти часов на машине через серпантины, живописные горы, уютные станицы, поля подсолнухов и пасущихся коров. А еще через часовую пробку в Горячем Ключе из-за «бутылочного горлышка».

Поселились в гостевом доме, который держали муж с женой. Она работает на местном рынке, а он возит туристов в горы.

После долгой дороги единственное, что хотелось, — окунуться в прохладное море. Но просто бросить вещи на берегу и с разбегу оказаться в соленой воде не получилось.

На Центральном пляже не оказалось даже маленького свободного кусочка земли. Отдыхающие заполнили всё пространство так, что складывали свои полотенца на чужие, пытаясь хоть как-то уместиться. Худо-бедно, но плюхнуться на раскаленную гальку всё же удалось.

Но и в воде свободно поплавать не удалось: всё время натыкаешься на локти или ноги плавающих. В это время где-то вдалеке появился дым. Поначалу значения не придали. Купающиеся рядом со мной женщины, которые косынками по самые глаза укрывали головы от солнца, тоже обратили внимание на пожар.

«А что теперь, бежать, что ли? У меня за всё уплочено. Я из моря ни ногой. Я в отпуск приехала или что?» — говорит своей подруге купающаяся рядом со мной темноволосая женщина с серьгой в носу.

«Людка, может, ну его? Страшно как-то всё же», — отвечает ей подруга.

Через минуту после этого диалога по громкой связи объявили: «Нами получено сообщение о беспилотной опасности. Пожалуйста, покиньте пляжи». Эхом оно проносилось по соседним площадкам. Вслед за этим завыла сирена.

Но толпа отдыхающих не хлынула с пляжа. Большая часть так и осталась на лежаках и покрывалах. Из воды не побежали матери с детьми. Только часть людей всё же поспешили уйти, мы были в их числе.

Выйдя с пляжа, мы не заметили паники среди населения, поэтому решили не прятаться в отеле, а переждать объявленную тревогу подальше от берега.

«А у вас такое часто, что людей с пляжа из-за опасности БПЛА выгоняют?» — спрашиваю у продавщицы мороженого.

«Да не то чтобы. Вот на прошлой неделе было такое и сейчас. Если бы было что-то серьезное, мы бы здесь не стояли наверняка», — успокаивает меня женщина.

Да и я заметила, что никакая сирена и предупреждения от РСЧС не заставят местных торгашей сдвинуться со своего места. Пока туристы в страхе не побегут, они не перестанут продавать горячую кукурузу, коктейли в арбузе или восточные сладости.

На центральной улице Кабардинки вовсю орет музыка, в ларьках со всякими побрякушками и соломенными сумками девушки выбирают сверкающие браслеты, у одного из прилавков мальчишка дергает маму за рубашку, выпрашивая купить ему кокос.

На следующий день, как казалось, всё было хорошо. Ни воя сирен, ни экстренных предупреждений. Вечером, когда мы прогуливались по улочкам села, внезапно зазвучала тревога. Немногочисленные прохожие скорее уходили в укрытия.

Мы ходили среди частного сектора, до нашей гостиницы было несколько километров. Честно признаюсь, мне было страшно, потому что я в незнакомом месте и в моменте не понимаю, куда бежать и что делать.

Добрались до отеля. И помните, как в детстве, когда начиналась сильная гроза, прятались под одеялом. Так и хотелось сделать.

После тревожного вечера началась бессонная ночь. Громыхало так сильно, что казалось, наш гостевой дом весь трясется. Усиливало эффект отражение звуков от гор. Любопытство побороло страх, и на балконы высыпались отдыхающие. Я вместе с ними. Несколько минут стояли, смотрели на горы в темноте, слушали и сжимались каждый раз, когда ПВО поражала цель.

«Ой, мамочки! Что же такое творится-то?!» — обхватывая себя руками, вздыхала девушка из соседнего номера.

На какое-то время всё затихло и показалось, что всё закончилось. Уже глубокой ночью я проснулась, резко открыв глаза, поняла, что утро еще не наступило. А вот громкие звуки продолжились с интервалом в пять секунд. Тогда я вспомнила все репортажи и тревожные новостные сводки, которые когда-то читала про пострадавших и погибших от беспилотников.

В такие моменты сложно собраться. Я снова вышла на балкон и увидела других туристов, которые тоже стояли, смотрели, боялись и ничего не делали. Потому что за отпуск уже «уплочено», на море уже приехали, чего уж теперь бегать по ванным комнатам и прятаться. Так я и провела ночь под непрекращающиеся громкие звуки.

На следующий день мы должны были ехать в Абрау-Дюрсо, за экскурсию уже заплатили несколько тысяч рублей. Да и Кабардинку отчасти выбирали для отдыха, потому что винодельни близко. Добираться мы должны были на машине.

Наутро хозяин нашего отеля сказал, что доехать мы не сможем: ночью обрушился путепровод на Магистральной улице в Новороссийске, на месте происшествия пробка на несколько километров и работают силовики. Следующие пару дней в курортном селе прошли спокойно. На пляжах опять не протолкнуться, дети всё так же клянчат мороженое, а туристы скупают магниты и адыгейскую соль.

В Краснодар мы возвращались через Новороссийск. Проезжали по узким улочкам и случайно увидели дом, пострадавший от атаки беспилотников. Когда-то это было двухэтажное здание, от которого после той ночи почти ничего не осталось.

Неподалеку суетились сотрудники МЧС в ярко-синих футболках, ходили какие-то важные дядьки с блокнотами в руках. Под ногами хрустели раскрошившиеся кирпичи. А где-то там впереди виднелось море, на берег которого тянулись всё новые и новые туристы. Потому что за отпуск уже было «уплочено».