«Поверил в правосудие и получил 18 лет тюрьмы»: интервью из колонии с артистом Александром Килиным

Семь лет назад в Перми произошла трагедия — недалеко от своего дома была жестоко убита 19-летняя студентка Высшей школы экономики. По данным следствия, ее изнасиловали и убили, 12 раз ударив по голове камнем. В преступлении обвинили пермского актера Александра Килина — именно его видели последним с погибшей. Молодой человек отрицал свою вину, но его приговорили к 18 годам лишения свободы. Это был резонансный случай, его обсуждали в СМИ и активно комментировали: одни верили в правоту следствия, другие сомневались. Сейчас Килин продолжает отбывать срок. Журналисты портала 59.RU встретились с ним в ИК-1 в Соликамске. «Сказала, что дойдет сама» Александр мечтал стать артистом. Его карьера складывалась удачно — закончил Пермский колледж искусств, получив диплом организатора театральных представлений, а потом актерское отделение института культуры. В свои 23 года Килин снялся в фильме «Географ глобус пропил» (16+), в эпизодах сериала «Реальные пацаны» (16+), в рекламных роликах. Со своей девушкой Александр планировал покорять столицу, но накануне произошло то, что полностью изменило его жизнь. Последующие события описаны по рассказам мамы молодого человека, его девушки Анны и друзей в программе «Пусть говорят» (16+) и их интервью, данных ранее нашему корреспонденту. 31 августа 2014 года один из друзей Александра собрал товарищей в баре «Биру-Бир» на Садовом. Как зафиксировала камера бара, чуть позже к ним присоединилась девушка, до этого сидевшая в одиночестве за соседним столиком. Она и Александр ушли из «Биру-Бир» последними. По словам мамы, Александр отправился провожать девушку, так как жил недалеко от нее на Садовом. «Саша не стал провожать ее до самого подъезда, она сказала, что дальше дойдет сама», — объясняла мама нашему корреспонденту. После чего они расстались и разошлись каждый в направлении к своим домам. На другой день Александр обнаружил, что забыл в баре зарядку мобильника, и вернулся за ней. Там были полицейские, они разговаривали с барменом и поваром, который тут же узнал вчерашнего гостя и указал на Александра. Оказалось, что девушка, которую парень провожал накануне, найдена мертвой на пустыре — со следами ударов куском бетона по голове и удушения. Рядом лежал ноутбук, ценные вещи оказались не тронуты. Погибшая была студенткой Высшей школы экономики. В институте и ее друзья отзывались о ней как о талантливом, глубоком и чутком человеке, говорили, что у нее хорошая семья, которая ее очень любила. Девушка прекрасно рисовала и писала философские эссе, часть которых публиковала на сайте «Блогосфера». Спустя полгода после ее гибели друзья и близкие устроили ее памятную выставку в Белой гостиной гордумы. Сначала признался, потом отказался В отношении Александра Килина возбудили уголовное дело по ст. 131 УК РФ «Изнасилование» и ст. 105 УК РФ «Убийство, сопряженное с изнасилованием». Александр подписал признание в убийстве, но, по словам матери, сделал это вынужденно, под угрозами и прессингом, которые оказывало на него следствие. — Сын рассказал адвокату Сергею Бардасову, что его грозились сдать отцу девочки, говорили, что если напишет признание, то ему скостят срок, если нет, то посадят к зэкам, которые быстро из него п... сделают, — рассказала мать Килина. Многие факты указывали на непричастность Александра к преступлению. По словам адвоката, экспертиза не подтвердила следов ДНК Килина на теле девушки или месте преступления. — По результатам проведенной комиссионной судебно-биологической и молекулярно-генетической экспертизы принадлежность Александра Килина к деянию, в котором он обвиняется, не установлена, — рассказывал нашему корреспонденту адвокат Сергей Бардасов во время следствия. Мать Александра Килина считает, что ее сына подставили. Друзья также до сих пор не верят в его вину, один из них даже проводил свое собственное расследование, которое подтвердило невиновность их товарища. Во время обсуждения ситуации на программе «Пусть говорят» экспертов удивила нелогичность следствия. Правозащитник Владимир Осечкин высказался, что перемещение Александра и девушки в ночь преступления следователи могли легко восстановить по биллингу в первые же дни. Но, по словам матери, следователи даже не забрали телефон молодого человека из дома, на ее взгляд, не проявив заинтересованность в деле. Позже Александр отказался от своего признания, объяснив, что делал его под давлением. Тем не менее суд счел Александра виновным в совершении изнасилования и убийства и приговорил к 18 годам колонии. Спустя время Верховный суд оставил в силе приговор Пермского краевого суда. «Есть талантливые люди» Недавно мы делали материал о съемках фильма «Географ глобус пропил», которые проходили в Перми. Многие актеры рассказали о том, чем сейчас заняты, и вспоминали Александра Килина. Мы решили навестить молодого человека и отправились в колонию Соликамска, где он сейчас находится. После длительного процесса на контрольно-пропускном пункте нас провели в местный клуб, где только что проходил показ фильма. Молодой невысокий парень в серой форме осужденного переставлял на сцене мебель. — Саша, это вы? Молодой человек откликнулся и поздоровался. Мы разместились в зрительном зале и начали разговор. — Вы здесь уже пять лет... — начинаем разговор. — С января 2014 года, — уточняет Александр. — В колонии ведь тоже социум, общество. Можно ли построить здесь человеческие отношения? — Здесь свой мир, но он абсолютно такой же, как и за пределами колонии, со своими правилами, порядками, моральными ценностями и устоями. И даже инфраструктура почти такая же: есть храм, столовая, магазин, клуб, где мы проводим мероприятия, в основном воспитательного плана. Здесь же показываем кино, постановки и даже играем в КВН. Колония — это маленький город. — А что за фильм вам только что показывали? — Познавательный, про жизнь животных — «Земля ночью в цвете» (0+). — Какова ваша роль в клубе? Вы какой-то организатор, учитывая, что окончили институт культуры? — Я здесь просто библиотекарь. — В колонии большой книжный фонд? — Почти пять тысяч экземпляров. Есть классика, причем современная и зарубежная, советская литература, образовательные книги, фантастика. Все жанры. — А вы сами что предпочитаете читать? — Здесь такой поток книг! Но больше всего нравится антиутопия, читаю Оруэлла, Замятина. — Знаете, что в Перми поставили «Мы» по Замятину в Театре-Театре, причем пластический спектакль? — К сожалению, нет. До нас не все новости доходят. — Нам рассказали, что в колонии готовятся к 200-летию Достоевского и будут ставить «Преступление и наказание», вы играете Раскольникова. Почему именно этот спектакль? — Он ближе нам, видимо. Выбирали из нескольких, но подумали и решили, что проще и интереснее местным зрителям, да и артистам именно этот. Уже работаем с текстом и в скором времени начнем репетиции. — А первый раз читали в школе? — Я учился в гимназии, и у нас было всё серьезно. Мы не только читали роман, но и досконально его разбирали. — В колонии был кастинг или вы сами захотели сыграть? — Сам. — Герой близок, интересен? Как вы его понимаете? — Как человек Раскольников мне скорее чужд. Для меня он просто персонаж, и именно как персонаж он мне понятен. Герой через преступление решил выкарабкаться из тяжелого финансового положения. В ходе отбывания наказания он понял и осознал преступление, изменился как личность. Можно сказать, что как человек он вырос и переродился заново. — А вы здесь изменились? — Стал посуше, тверже характером. Не отрицаю, что, если бы был на воле, тоже бы изменился, но, наверное, по-другому. Всё зависит от внешних факторов. — Как будете вживаться в образ? В камере перед зеркалом? Сколько вас там человек? — Нас семеро. Нет, буду работать, просто репетируя на сцене. — Кто еще будет с вами играть? В колонии есть еще артисты? И кто делает костюмы, сценографию? — Ребят-актеров больше нет, но есть талантливые люди, которые, думаю, раскроются во время работы. Профессиональных режиссеров нет, но нам будут помогать сотрудники администрации. Что касается декораций, у нас в колонии разные производства, которые работают и с тканью, и с мебелью, специалисты есть. Думаю, все вместе создадим небольшое театральное чудо. — А каким вы видите костюм вашего героя? — Исторический — это будет типичный костюм ссыльного каторжного того времени. Что-то типа длинной шинели из войлока, простые штаны и рубаха. — Роман же большой, будете сокращать? — Возьмем только эпилог. Как раз, где идет становление героя и много говорится об его внутреннем мире и преобразовании. «Не вижу смысла кому-то что-то доказывать» Александр разговаривает с нами спокойно, уверенно, негромко. В нем чувствуется стержень, кажется, его сложно вывести из себя. — Родители вас навещают? Как они себя чувствуют? Помню, мама очень переживала после произошедшего. — Их состояние стало стабильнее. Время идет, они свыклись с ситуацией. Мама и папа знают, что ничего плохого со мной не произойдет, здесь всё спокойно и тихо, я в тепле и накормлен. Они привыкли к новой реальности. А выбора нам и не предоставляют — только свыкнуться с действительностью. — Ваша мама очень сильно потратилась на адвокатов, их постоянно меняли. Один из них мне сказал, что, если бы этого не происходило, вы могли бы выиграть дело. Может быть, ошибка защиты была в том, что их часто меняли? — И я, и моя семья были далеки от судопроизводства и юриспруденции, мы просто не знали, что нужно делать и как правильно, и полагались на знающих людей, которым доверяли. И если знакомые советовали адвоката получше, то шли к нему. Именно поэтому сначала был один, потом второй, затем третий. — Первое время вас поддерживала девушка. Но я поняла, что вы расстались? — Да, давно уже, еще в 2015 году. Решили, что у каждого свой путь. Ей тогда было 20 лет — вся жизнь впереди. Зачем заниматься ерундой? — У осужденных есть возможность выйти раньше срока по условно-досрочному освобождению. У вас есть такой шанс? — У всех есть, если он не злостный нарушитель. А еще существуют такие формы, как колония-поселение, ограничение свободы, принудительно-трудовые работы, — вариантов много. — У вас есть такие поощрения? — Да, за активное участие в воспитательных мероприятиях, добросовестное отношение к труду. Постоянно выходят какие-то поправки в законодательство, в том числе в уголовное. Но смягчение может определить только суд. — Многие ребята, с которыми вы учились в институте и играли в «Географе», передают вам привет. Когда обсуждали произошедшее семь лет назад, люди разделились на две категории: тех, кто поверил в вашу виновность, и тех, кто не поверил. У вас есть сейчас возможность сказать про это. — Я знаю, что невиновен (Александр по-прежнему говорит спокойно и уверенно. — Прим. авт.), но система не идеальна, этого и не может быть. Всегда будет два лагеря — кто за и кто против. И я не вижу смысла кому-то что-то навязывать и доказывать. — Получается, вы смирились с этой ситуацией, с приговором? — Ну да. — Не рассматриваете это как жизненное испытание? — Возможно, и так. — Вы верующий человек? — Да, но в церковь уже не заглядываю, хотя на свободе ходил с мамой. Но внутри меня всё осталось. — Экспертиза ведь так и не нашла следов ДНК на месте преступления? — Нет. — Почему вы все-таки подписали признание? — Потому что это была страшная ситуация, было давление. Я был далек от всего этого, юридического. Думал, ладно, подпишу и на меня перестанут давить, а потом разберутся. Верил в правосудие. «У меня обычные мечты» — Мы представляем себе жизнь в колониях по фильмам. — По американским в основном... — И в них часто фигурируют какие-то тюремные понятия, особенности взаимоотношений, жаргон. Всё так? — Да как-то не наблюдал. Сейчас здесь другое поколение. Когда-то жаргон был модным, и это была целая идеология. Но осужденные сейчас абсолютно другие. Если судить по фильмам, то и место лишения свободы было иным. В наши дни в колонии всё более современно. — Вас семеро в камере, вы дружите? — Да, и мы примерно одного возраста. Нас, конечно, специально так не заселяют, это случайность. — Уважение к пожилым людям здесь тоже соблюдается? — Конечно. Уважение никто не отменял, хотя мы находимся в других условиях. — Как нужно себя вести здесь, чтобы не было проблем? — Просто по-человечески и адекватно. Для этого не нужны какие-то суперспособности и особые навыки. — Недавно мы писали о десятилетии съемок «Географа». Что вы помните про них? — Я как раз заканчивал колледж и пришел на кастинг в «Премьер». Там познакомился с ребятами, которые потом стали моими однокурсниками в институте культуры. Профессор Виктор Афанасьевич Ильев, удивительный мастер, у которого учились много хороших актеров, написавший книги по актерскому мастерству, после кастинга сразу пригласил меня на третий курс института культуры. — Какие самые яркие впечатления от съемок? — Невероятная энергетика Константина Хабенского. Я всегда, и даже здесь, когда спрашивают, это рассказываю. В жизни ни у кого не чувствовал такого: словно невидимой волной накрывает. Был такой момент, когда по сюжету школьники с ним играли в карты. В этой сцене я был близко с ним, и особенно хорошо это почувствовал. Это очень захватывает. И еще он был общителен и, если ребята что-то спрашивали, всегда отвечал и давал совет. — Мечтаете ли вы о будущем и строите ли планы? — Конечно. Хочу продолжить начатое в институте — заниматься актерской деятельностью, играть в театре и кино. Мечтаю о семье. У меня обычные мечты, как у всех. К концу интервью Александр грустнеет, решаем заканчивать. Прощаемся: «Саша, пока!», обещаем передать привет друзьям. Пока идем с фотографом по коридорам к выходу, один из начальников колонии говорит: «Ну вот, расстроили парня, теперь будет друзей вспоминать и то, как всё было. Но главное, что родители приезжают». Привет позже, как и обещали, передаем. Друзья-актеры, оказывается, и не знали о возможности видеться. Теперь они собираются к Килину.