MSK1
Погода

Сейчас+14°C

Сейчас в Москве

Погода+14°

ясная погода, без осадков

ощущается как +13

1 м/c,

ю-в.

750мм 52%
Подробнее
USD 90,99
EUR 98,78
Криминал интервью О ростовских ворах, бандитах и «Слове пацана»: интервью с автором «Антикиллера» и следователем Корецким

О ростовских ворах, бандитах и «Слове пацана»: интервью с автором «Антикиллера» и следователем Корецким

«Всегда удобнее запретить очередной фильм, очередную книгу»

Писатель уже успел познакомиться с сериалом «Слово пацана»

По всей России и странам бывшего Союза, несмотря на границы и противоречия, гремит сериал «Слово пацана» — про советских школьников, которые превращаются в уличных бандитов в Казани восьмидесятых. «Ростов-папа» известен как одна из преступных столиц страны, но были ли улицы перестроечного города похожими на показанные в нашумевшем сериале? В беседе с корреспондентом 161.RU писатель Данил Корецкий рассказал о криминальных курьезах, особенностях ростовского криминального мира и поделился размышлениями о попытках запретить «Слово пацана».

Данил Корецкий — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России, почетный сотрудник МВД, полковник милиции в отставке. Кроме того, он ученый-криминолог, разработчик нового учения об оружии — «Криминальной армалогии». Помимо 250 научных работ, Корецкий выпустил 62 художественных книги тиражом более 20 миллионов экземпляров, по которым снято семь фильмов и сериалов. Самый известный — «Антикиллер».

Акула и ворона-воровка

С 1972 года Корецкий работал следователем прокуратуры Кировского района Ростова-на-Дону. Он расследовал преступления несовершеннолетних. Но в то время таких набиралось немного — по району до дюжины случаев в год. Обычно дети воровали еду.

— Была у нас группа одна — лазили по подвалам, взламывали замки… Ну, безнадзорники — из дома уходили, надо было что-то есть, пить, курить, — вспоминает Корецкий. — Воровали из ларьков, киосков — их раньше много было — восьмиугольные будки с остроконечной крышей, старожилы должны, помнить. Разбивали стекло и «выносили» вино, колбасу, сигареты, хлеб. Однажды забрались с краденым на чердак строительного института, устроились на ночлег, наелись, напились, закурили — и подожгли чердак.

«ЧП — пожарные, милиция, следственная группа»

А дежурный следователь — капитан, в возрасте, грузный — не стал ночью на крутую скользкую крышу вылазить: отговорился, что, мол, в окошко пролезть не смог. Но все поняли, что к чему, и смеялись: мол, вот следователи как разжирели… Я, кстати, был совсем худой. Но молва пошла, прокурор ругался, только капитану тому было не до веселья. Да и гоп-компании воровской тоже, тогда с расхитителями соцсобственности не церемонились: по несколько лет колонии получили, хотя и «малолетки». Они, кстати, благие беседы и увещевания слабо воспринимали. Была еще группа — старший крепкий парень по прозвищу Акула.

Куролесили в районе, беседы с ними через день проводили, только безрезультатно… Когда Акула «набрал достаточно баллов» и после очередной «беседы» его вывели из прокуратуры под конвоем, ожидающие пацаны разбежались и неделю не показывались на улицах.

Станиславского в 1960-е годы

— То есть старшие использовали младших для совершения преступлений?

— Конечно. В любой группировке обычно руководил кто постарше. В случае с несовершеннолетними — это, нередко, взрослый. Он может держаться в стороне и маскироваться, но фактически командует пацанами. Во всяком случае, мы по всем таким делам отрабатывали версию наличия взрослого соучастника. Было дело, когда 17-летний парень направлял 12-летнего, и тот воровал велосипеды, мопеды. Думал, что риска нет: исполнитель-то не достиг возраста уголовной ответственности! Но в этом случае речь идет о так называемом « посредственном исполнении»: кражи совершает старший, он и является исполнителем, а младшего использует как инструмент и его руками совершает кражи.

Иногда животных специально дрессируют. Один хитрец научил овчарку воровать на пляже вещи — тогда же все проще было: отдыхающий разделся на песке — и в Дон. А собака утащит штаны, рубашку, в карманах небольшие деньги, часы, ключи, паспорт. И отвечает за кражу не собака, понятное дело.

«Ходили слухи, что ворон дрессировали из чужих квартир золотые украшения приносить, но реально я таких дел не знаю»

Рассуждая о подростковой преступности того времени, Корецкий отмечает: аналогичного казанскому феномена в Ростове не было — дети не собирались в «банды-моталки» и не «дрались за асфальт». В Ростове всем заправляли воры.

О ворах и «спортсменах»

— Преступность только с виду одинаковая. Профессиональная преступность, воры, «синие», как их называли из-за обилия татуировок, долгое время являлась основной, если не единственной криминальной общностью в стране. Но социально-экономические изменения 90-х изменили эту ситуацию. В криминал пришли молодые крепкие парни, многие из спортсменов, они стали конкурировать с «синими». У тех «законы», у новой волны — «понятия». В ростовском криминале власть держали воры, они вначале не признавали новую волну, но постепенно острые углы стерлись, стороны стали не конкурировать, а сотрудничать. В «Антикиллере» я описал структуру криминального мира, трения между «старыми» и «новыми»… В криминологической научной литературе немало ссылок на эти описания, значит, они близки к реальности. Да и сотрудники УБОПов это подтверждали.

— Был такой эпизод, очень давно. Умер вор в законе в Тбилиси. Со всего Советского Союза к нему приехали другие воры — каждый с деньгами, чтобы поддержать семью и выразить соболезнования. Приезжают и видят, что у мертвого — огромный дом в городе. Один из воров походил, посмотрел на этот дом и сказал: «Вор так жить не должен». Подошел к гробу и мертвого за ухо подергал — символически раскороновал. Деньги оставил при себе и уехал, вместе со всей делегацией.

Корецкий объясняет, что по «воровскому» закону вор должен был играть в карты, а карточный долг был святым делом. За мухлеж могли и спину перебить, и руку сломать — а то и перевести в самую низшую касту. Еще нельзя было брать оружие из рук властей. Во многом именно поэтому разгорелись «сучьи войны» — когда воров, оказавшихся на Великой Отечественной войне, определили в категорию «автоматчиков». Пришлось даже колонии по всему Союзу делить под эти категории — не повезло оказаться среди «чужих воров», конец был предрешен. Еще ворам было нельзя заводить семью, становиться потерпевшим по уголовному делу и вообще давать показания следствию. К сборам в общак тоже было серьезное отношение.

— Когда я был студентом, мне рассказывали про Петю Шлеп-ногу — это распространенная кличка для тех, кто хромает, приволакивает. Он работал электриком на химфаке РГУ — сейчас в том здании журфак ЮФУ. Каждый день он приходил, проверял лампочки, работал — зарабатывал 60 рублей в месяц. А потом садился на троллейбус и ехал на кражи. С годами он постарел, начались болезни. Но при этом каждый раз приходил на встречу воров и отдавал долю в общак. Ему говорили — все, можешь не сдавать. А тот отвечал: «Как так? Это на общее благо. Умру, тогда не буду сдавать».

Когда в последние годы Союза нахлынула новая волна преступности, появились «спортсмены», которым «воровской закон» был особо не важен. В их новых понятиях была своя специфика: например, слово пацана стояло выше слова барыги.

— Волгодонск быстро развивался, но и Казань, Набережные Челны — тоже были растущими городами, промышленными. Получается, большие стройки и промышленность притягивают криминал?

— На стройки часто ехали люди без работы, семьи, совершившие преступления и желавшие затеряться в неустоявшейся многотысячной массе. Беломорский канал много зэков строило, — отвечает Корецкий. — Когда канал закончили, ударников труда амнистировали — освобождали со снятием судимости, награждали медалями, орденами.

У старых воров десятилетиями не было ни богатства, ни особняков, отмечает Корецкий.

— Я видел небольшой фанерный чемоданчик. Когда-то в нем держали общак. В конце дня, на «малину» приходили воры и приносили кто что добыл — кто кольцо, кто цепочку, кто еще что. И вот освободится уголовник, ему дают на первое время что-нибудь — портсигар, скажем. Мол, продай, чтобы были деньги какие-то. А про миллионные счета в зарубежных банках никто и подумать не мог.

— Деньги испортили воров?

— У них даже поговорка есть: «Бабло побеждает зло». Этакий своеобразный юмор.

АУЕ* и цензура

— Сейчас много говорят про запрет сериала «Слово пацана», дескать, АУЕ, подбивает на преступления. А вы видели его?

— У нас часто одни и те же проблемы запускают по кругу через несколько лет. Кинокомедию «Фантомас» в свое время пытались назвать причиной преступлений несовершеннолетних, потом над этим смеялись, затем шла борьба с якобы опасной «Матильдой», но фильм прошел и никаких обещанных ужасов не произошло, теперь зашли на следующий круг: «Слово пацана».

«Призывают наказывать режиссера, актеров — чуть ли не всю киногруппу… А за что? Глупость, конечно»

Роспотребнадзор уже отклонил претензии как необоснованные. Просто инициаторами подобных шумих являются некомпетентные люди, которые не знают закономерностей преступности, не понимают разницы между ее причинами, условиями, поводами. Думают: сняли фильм про передовиков производства — все пошли в передовики производства, сняли про бандитов — пошли в бандиты. Мягко говоря, детский подход. Но добиваются эти радетели за чистоту экрана прямо противоположного: поднимают интерес к фильму, рекламируют его.

Я не собирался смотреть, а поддался рекламе — просмотрел половину серии. Низкобюджетный фильм, будто снятый в школьной внеклассной киностудии. А ведь его сравнивают с «Бригадой»! Это все равно, что полотно из художественного музея сравнивать с уличным граффити…

Корецкий вспоминает, как когда-то двое подростков в детдоме на Кубани под воздействием запрещенных веществ попытались покончить с собой; приехала комиссия из прокуратуры, начала разбираться.

— А вот и причина нашлась: в библиотечном шкафу стоят книги Корецкого и Шитова! В местных газетах написали, что надо такое безобразие запретить. Но запал быстро прошел: эти книги по всей стране продаются! Все немного опомнились, — рассказывает писатель. — Книги решили просто отложить в отдельный шкаф и выдавать персонально — по возрасту, поведению... Скорей всего, под замок заперли и отчитались. Но хорошо, что не сожгли.

Развивая мысль о запретах и донкихотской борьбе государства с криминальной романтикой, спрашиваю Корецкого об АУЕ — первой аббревиатуре, признанной «экстремистской организацией, запрещенной к деятельности на территории России».

— Криминологические исследования показывают, что принятые «на потребу дня» законы потом реально не применяются. И вообще известно, что уголовными запретами проблему преступности не решишь. А как же ее решать? Оказывается, формула имеется: надо чтобы риск замышляемого преступления превышал ожидаемую выгоду от него! Но воплотить в жизнь эту формулу сложнее, чем просто что-либо запретить.

«Те, кто эти запреты продвигают, знают, что они бесполезны»

— Но что такое АУЕ? Это просто три буквы, аббревиатура с произвольной расшифровкой. Что это за организация? Кто ее создал? Кто ею руководит? Где она располагается? Каковы цели и задачи? Что она совершает? Вначале это назвали криминальной субкультурой. Но что такое субкультура? Это блатной фольклор, жаргон, татуировки, законы, обычаи, традиции преступников. Как можно запретить это и привлекать к ответственности? Допустим, идут ребята по улице и поют «Мурку», скажем.

«Да сейчас и с эстрады блатной шансон нередко звучит. Неужели исполнителей к ответственности привлекать?»

Другое дело: принудительный сбор в школах или по месту жительства денег «на общак»! Это вымогательство или грабеж, конкретные преступления, запрещенные Уголовным кодексом. Виновные подлежат уголовной ответственности, и никаких новых статей придумывать не надо.

* Движение АУЕ («арестантский уклад един» либо «Арестантское уркаганское единство») признано экстремистским, его деятельность на территории РФ запрещена Верховным судом.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем