Как живет бывший военный городок в Подмосковье, где 14-летний подросток зарезал 9-летнего мигранта из-за его национальности

Военный городок № 27 задумывался как важное звено в цепи рубежей противовоздушной обороны столицы СССР от возможных внешних угроз. И хотя он был построен в середине прошлого века спецконтингентом ГУЛАГа под надзором кадровых военных инженеров, о криминале в населенном пункте услышали только в 90-х.

Сейчас большая часть военных объектов заброшена, а в пригодных для жизни бывших казармах поселились мигранты. Прошлой весной в окрестностях микрорайона Трудовая произошел второй за полтора месяца инцидент с их участием: сначала толпа иностранцев напала на полицейских, затем 14-летний подросток зарезал 9-летнего мигранта из-за его национальности.

Как родился и почему умер военный городок, а также откуда там появилось столько мигрантов, — в репортаже MSK1.RU.

Начало 50-х годов прошлого века. Холодная война в самом разгаре. Пока одна часть СССР восстанавливает страну после Великой Отечественной, другая думает о новых угрозах извне. Мало кто из ныне живущих знает правду о том, что заставляло первых лиц Союза и США подливать масло в огонь этого противостояния, но смело можно утверждать одно: на фоне Корейской войны Дядя Сэм стал страшным сном не только политиков и военных, но и простых граждан.

Гордость от Великой Победы и ее цена питали людей в стремлении сделать всё, чтобы трагедии, подобные Великой Отечественной войне, не повторялись. Но пока одни занимались политическими проповедями, другие «точили вилы».

Историю становления военного городка № 27 в Дмитровском городском округе подробно описал его житель, главный инженер бывшей воинской части при городке в отставке, а также публицист Владимир Броудо под оригинальным псевдонимом Арсений Одуорб.

Он родился в Республике Беларусь в семье офицера-фронтовика. Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище войск ПВО страны. После проходил службу на различных инженерных и командных должностях. В 1994 году уволен в запас с должности заместителя командира — главного инженера воинской части.

Владимир с детства увлекался писательской деятельностью. Его конспиративная фамилия (Одуорб — Броудо наоборот), как и ее настоящий владелец, прекрасно знакомы жителям микрорайона Трудовая. Сейчас его называют своеобразным журналистом, который ведет блог о жизни в населенном пункте. Но человек — всё же бывший военный, старой закалки, а потому отказался от общения с корреспондентами. Но использовать свои исторические публикации для репортажа MSK1.RU разрешил.

Как писал Арсений Одуорб, микрорайон Трудовая раньше назывался военным городком № 27. Возводился одновременно с рядом других городков Подмосковья как одна из баз хранения для ракет.

«С 1953 по 1955 год на 50- и 90-километровых рубежах вокруг Москвы силами спецконтингента ГУЛАГа велось строительство боевых позиций зенитных ракетных дивизионов, кольцевых дорог для обеспечения подвоза ракет к огневым дивизионам и базам хранения (общая протяженность дорог до 2000 километров), — рассказывал публицист. — Одновременно велось строительство жилых городков и казарм».

1-я армия ПВО имела статус «особого назначения», так как ее задачей была надежная защита воздушных рубежей столицы. Для этого в рекордные сроки была создана зенитно-ракетная система С-25. Она окружала Москву в форме двух колец — ближнего и дальнего. Состояла из 56 зенитно-ракетных полков (четыре корпуса ПВО по 14 полков), семи баз хранения и подготовки ракет, управлений армии и корпусов, радиотехнических, инженерных позиций и других подразделений.

Возле железнодорожной станции Трудовой в границах поселка городского типа Некрасовского решили построить одну из таких ракетных баз.

«Воинская часть входила в состав 10-го корпуса ПВО 1-й отдельной армии противовоздушной обороны особого назначения Московского ордена Ленина округа ПВО как 1491-я ракетная техническая база, предназначенная для хранения, испытания, снаряжения и транспортировки ракет в зенитно-ракетные полки 10-го корпуса ПВО 1-й отдельной армии противовоздушной обороны особого назначения», — писал Одуорб.

Для тех, кто оказался в Трудовой впервые, о принадлежности этой территории к Минобороны могут сказать лишь заросший плац, выцветшая стела с гербом России, памятник Ленину, могила погибшего в ВОВ воина-героя лейтенанта Вячеслава Козлова и заброшенные казармы, заваленные мусором.

И хотя сегодня от военных в городке осталось не так много символов и объектов инфраструктуры, особое значение этой базы просматривается во многих мелочах.

Во-первых, некоторые казармы совершенно не похожи на типичное место жительства личного состава. Бетонные одноэтажные сооружения с двустворчатыми шестисекционными окнами выдают свой статус с порога — козырек своеобразного подъезда у некоторых выполнен из дерева с резными деревянными наличниками.

Во-вторых, на базе было особое штатное расписание. К примеру, к званиям командиров добавлялась высокая приписка — не просто «полковник», а «полковник — генерал-майор». Эта необычная историческая деталь сохранилась и до наших дней: как гласит надпись на электрощитке одного из общежитий (бывших казарм), деньги за холодную воду местные отправляют некоему «ефрейтору — генерал-майору» Романову А. А. на банковскую карту по номеру телефона.

Строительство базы вели заключенные ГУЛАГа, а контроль за ними осуществляли кадровые военные, в том числе строители, инженеры.

«Заключенные являлись не уголовниками, а рабочими специалистами — монтажниками, сварщиками, каменщиками, бетонщиками, слесарями, наладчиками, электриками, сантехниками, причем довольно высоких разрядов, — рассказывал военный инженер в отставке. — Похоже, что их забирали в лагеря по разнарядке — нужно 10 сварщиков. Под различными предлогами арестовывали 10 квалифицированных сварщиков, давали им пять лет за драку или мелкую кражу и направляли на спецстройки. И так по всем специальностям. Вспомним, что руководил строительством всей системы С-25 Лаврентий Берия, туча (так в народе называли УТЧ) была в его руках».

УТЧ расшифровывается как «учебно-тренировочная часть». Этим безликим названием именовали первую армию ПВО.

«Женам и детям ходить днем в одиночку не разрешалось, — писал Арсений Одуорб. — Собирали группу, они шли, скажем, в магазин или к проходной под охраной нескольких солдат, вооруженных толстыми палками. Между прочим, такой режим длился еще почти два года, пока не завершилось строительство городка. Но никаких эксцессов между жителями и заключенными не произошло ни разу».

Как ни удивительно, но, по свидетельствам местных жителей, источником криминала в военном городке были не строители из ГУЛАГа, а шлейф от народных настроений в 90-е. Сначала на танцах в гарнизонном Доме офицеров расстреляли братьев-офицеров Шамановых, затем бандиты избили дежурного прапорщика на КПП. Позже на плацу была изнасилована и убита Тамара Мальченко, а на тропинках в сторону электричек произошел ряд нападений на других женщин.

В нулевых ситуация стабилизировалась, но после масштабных реформ Минобороны в 2010 году все воинские части были ликвидированы за ненадобностью, а городок закрыт. Спустя пару лет его открыли, но люди жили там практически сами по себе. Какое-то время он был «ничейным».

Сохранившуюся инфраструктуру в наследство от военных приняла местная управляющая компания и органы исполнительной власти.

Многие из военных и их семей, которые занимались возведением военного городка, до сих пор живут в том, что от него осталось.

«Здесь была воинская часть, а рядом строительная, — рассказала сотрудница местной управляющей компании. — Когда мы с мужем сюда переехали, здесь был всего один пятиэтажный дом».

Ирина — вдова офицера. Более 30 лет назад они переехали в военный городок по распределению командования.

«Мы сначала служили в Переславле в Ярославской области, — рассказала женщина. — Потом сюда нас кинули. Здесь всё строили военные. Понаехало много людей. Воинская часть тут была не одна, а четыре или пять. Молодые офицеры с женами поселились тут. Мой муж майором уволился. Был начальником на объекте в каком-то цеху. Его уже четвертый год нет».

Глядя на заброшенные здания, Ирина вспоминает: когда-то здесь кипела жизнь.

«В этом доме раньше был военторг. Хороший товар там был, — рассказала собеседница редакции. — По соседству были пошивочный цех, продуктовый магазин, сапожная мастерская и парикмахерская».

Сейчас женщина трудится в управляющей компании, которая обслуживает сохранившийся после развала воинских частей жилищный фонд. В том числе общежитие, у которого 14-летний подросток зарезал 9-летнего мигранта.

Местные признаются, что сами не заметили, как в городке резко увеличилось количество иностранцев.

«Ну зачем они сюда едут? Понятно — работать. Кто на рыбном комбинате, кто на колбасном, кто на металлургическом. Большинство, конечно, в Москву катаются. Не могу сказать, что у нас жилье дешевое или какие-то другие плюсы для приезжих», — говорят местные пенсионеры. — Тихое место вдали от большого города. Не знаю, почему их так много тут стало. Но вот знаете, как бывает, особенно по теплу: идешь как будто не по России, а по аулу. Одна иностранная речь».

Убийство малолетнего мигранта породило бурные обсуждения в Сети:

«Дети видят сейчас, что творится, мигрантов будет больше, в школах, садиках и так далее. Преступность среди этих специалистов только растет, какое отношение должно быть коренных жителей к этим? Дети берут пример. В последнее время только и слышно, уже ножи в школы приносят. С кого дети пример берут, с взрослых, конечно».

«В микрорайоне Трудовая развалины ФОКа, школы, закрыт ДК. В бывших военных общагах, к которым страшно подойти, до сих пор живут люди. Я неоднократно писала про этот микрорайон, когда администрация Дмитровского муниципального округа решила направить 100 миллионов в заболоченный лес. Теперь там вырублены дороги и скоро поставят мангалы. Несложно понять, в какую сторону изменится ситуация. Кто-то скажет, что спорт и культурный досуг не смогут предотвратить убийства. Но странно, когда чиновники не замечают ветхую хоккейную коробку и направляют небывалые средства на вырубку леса. Произошла страшная трагедия. Люди, боритесь за нормальное образование, приличные досуговые и спортивные заведения! Это не пустые слова».

«Ибо не фиг, приезжая на заработки, везти свою семью! Приехал, отработал — и домой! А дети на родине ждут. Парня не оправдываю, но хотелось бы и первопричину узнать, за что он его зарезал. Маленькие мигранты воспитанием особо не отличаются, поведение отвратительное, частенько других провоцируют».

Жестокое убийство мальчика из-за его национальности стало вторым происшествием за полтора месяца с участием мигрантов. Ранее неподалеку от Трудовой — в соседнем поселке Ермолино — 26-летний иностранец в неадекватном состоянии устроил дебош в продуктовом магазине. Туда вызвали полицию. Когда мужчину попытались забрать в отделение, за него вступились сразу 27 друзей. Один из них начал наносить удары полицейскому.

В итоге нападавшего задержали и возбудили в отношение него уголовное дело. А местные жители получили еще один повод для возмущений в адрес хостела, где проживает большое количество мигрантов. Именно его постояльцы вступились за задержанного иностранца.