«Кто мальчика вашего удавил, того искать не будут». Мать убитого в лесу бизнесмена впервые посмотрела в глаза обвиняемым в расправе над ним

«До сих пор множество вопросов без ответов. Как и вопрос к следствию: за что убили моего сына? Почему мой мальчик мертв? Почему? Почему именно он?»

Такие вопросы еле слышно задает Людмила — мать 30-летнего бизнесмена Самрата Джавадова, стоя за пошарпанной трибуной Домодедовского городского суда. Хотя вряд ли теперь на них уже кто-то ответит.

Два года назад она вместе со своими детьми после двух недель поисков нашла изуродованное тело сына в подмосковном лесу. Тело любимого мальчика, который не приходил домой без цветов, который гонял младших братьев на турники, который дарил им подарки и учил быть самостоятельными.

Самрата уже похоронили и оплакали. А сейчас начали судить спортсменов, которых обвиняют в его убийстве. Точнее, в причинении тяжкого вреда здоровья.

На скамье подсудимых оказались только четверо из шести обвиняемых: 23-летние Дмитрий Сафронов и Дмитрий Моисеев, 22-летние Никита Золотарев и Виталий Мельников. Двое из них — Муса Ахмедов и Амир Абдуллаев — успели подписать контракт с Минобороны и отправились в зону спецоперации. Все они спортсмены из Калужской области, которые так или иначе знали друг друга. И в один из дней решили, как говорят, «закошмарить» парня из Москвы.

Корреспондент MSK1.RU побывала на первом заседании по громкому делу об убийстве бизнесмена. На слушании стали известны новые детали о расследования и причастности спортсменов к жестокому преступлению. А мать погибшего впервые встретилась лицом к лицу с теми, кто истязал ее ребенка в подмосковном лесу.

Перед началом заседания низенькая женщина в очках, одетая во всё черное и укутанная в платок, держала в руках Псалтырь и читала молитву. В небольшой зал суда, где лавки для слушателей завалены горшками с цветами и томами уголовных дел, под конвоем завели четверых парней. Они молча прошли в «аквариум» — место для подсудимых — и тихо переговаривались со своими адвокатами.

Сафронов сидел в черной жилетке, сгорбившись, закрывал лицо руками. Моисеев в очках пришел на заседание в белой рубашке и классических брюках, старался всё заседание держать спину ровной. Золотарев — тучный парень с длинной бородой и пустым взглядом — смотрел в пол. А Мельников — самый высокий и худой из всех — с любопытством рассматривал всё вокруг.

Вслед за ними в зал пустили Людмилу, мать Самрата, Владимира, ее адвоката, и двух родственников обвиняемых. Матери спортсменов остались сидеть в коридоре. Через считаные минуты гособвинитель — молодая девушка с высоким хвостиком — начала быстро зачитывать обвинительное заключение.

Из ее слов было понятно, что парней наняли, чтобы припугнуть Самрата. И все они, как говорила прокурор, не думали, что могут убить бизнесмена. Но должны и могли предвидеть последствия своих действий. А дальше в деле появился список неких «неустановленных».

«В неустановленных следствием обстоятельствах неустановленные лица в неустановленном месте в неустановленное время не позднее 24 октября 2024 года нашли соучастников для причинения тяжкого вреда здоровья Джавадову по найму, — отчитывалась прокурор. — Сафронов согласился причинить вред ранее ему незнакомому Джавадову, действуя в интересах неустановленных лиц».

Из материалов дела следует, что Дмитрий Сафронов дал от 13 до 16 тысяч рублей Золотареву, Моисееву и Мельникову, с которым ранее был знаком. На дело также с собой взяли Ахмедова и Абдулаева. Еще будучи в Калуге, они распределили роли каждого. По плану именно Золотарев, Мельников, Ахмедов и Абдуллаев должны были наносить удары Самрату.

31 октября Моисеев взял машину матери и отвез Золотарева, Мельникова, Ахмедова и Абдулаев в СНТ «Лесные дали», где они по указанию Сафронова изготовили предмет, похожий на сверток с имитацией наркотического средства. И спрятали его в лесу. После этого Золотарев отправил фото и координаты места Сафронову. После этого стали ждать Джавадова.

«Таким образом неустановленные следствием лица выступали координаторами преступления. Сафронов — подстрекателем и пособником. Моисеев — пособником. А Золотарев, Абдуллаев и Ахмедов — исполнителями», — заключила прокурор.

По версии гособвинения, 31 октября на границе между Чеховом и Домодедовом недалеко от СНТ «Садко» Золотарев, Мельников, Абдуллаев и Ахмедов наблюдали за местностью. На место пришел Самрат, после чего парни напали на него — били руками и кулаками по голове. Они угрожали ему пистолетом, а для избиения использовали даже палку.

После монотонного прочтения документа прокурор сделала паузу. И начала перечислять травмы, которые получил погибший бизнесмен.

«Повреждение головы, составляющее закрытую черепно-мозговую травму, правостороннюю субдуральную гематому в виде жидкой крови, оскольчатые переломы обеих носовых костей без смещения…» — и перечисляла друг за другом травмы на разных частях тела минут семь.

Мать Самрата не смотрела ни на прокурора, ни на парней в «аквариуме». И весь этот список медицинских терминов в уголовном кодексе квалифицируется лишь как тяжкий вред здоровью.

«Смерть Джавадова наступила на месте происшествия в результате закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшейся отеком и дислокацией головного мозга», — заключила гособвинитель. В том, что эти травмы нанесли именно эти спортсмены, имеется прямая причинно-следственная связь.

Никто из подсудимых не признал вину и не высказался по поводу обвинения. Только Золотарев встал со скамьи и сказал: «То, что в обвинении… то, что говорится, что мы с умыслом это делали. То есть преступление. Это тяжкое преступление, повлекшее за собой смерть. Я хочу от себя сказать, что я нанес только один удар потерпевшему. У нас не было никакого умысла. И никто ничего не говорил, что его кто-то избивал. Я готов понести наказание за то, что я сделал».

Вслед за этим защитник Золотарева заявил, что он в корне не согласен с квалификацией дела. Он сказал, что здесь имеет место классический эксцесс исполнителя (когда один из участников преступления совершает то, о чем другие не знали. — Прим. ред.).

Адвокат Людмилы настаивал на том, что обвиняемых должны судить не по статье о причинении тяжкого вреда, который повлек смерть, а по статье об убийстве, совершённом с особой жесткостью. И считает, что дело нужно вернуть обратно прокурору на дорасследование.

«Мы усматриваем также 127 статью (незаконное лишение свободы), признаки 126-й (похищение человека), потому что обманом заманили нашего потерпевшего, там издевались и казнили его», — добавил адвокат Людмилы.

После этого за трибуну встала мама Самрата. Людмила выдохнула, пытаясь собраться с мыслями, и начала рассказ со слов: «Это был мой первенец, мой сын. Девять лет брака, и он появился».

«Он в армию сходил, вернулся. Участвовал в параде на Красной площади, — всхлипывая говорила Людмила. — 31 октября вечером мы с ним переписывались. Я ждала его 1 ноября, потому что он должен был заехать на дачу помочь с замком. На следующий день я ему написала, что жду. Он не ответил. Это было крайне странно, потому что он отвечал всегда. А телефон был недоступен. Я подумала, что смотрел футбол и еще не проснулся».

Мать погибшего уточнила, что знает, где находятся все ее дети, по геолокации в телефоне. По ней Сёма, как его ласково называли дома, был в 23:35 в Чеховском районе. Тогда Людмила позвонила девушке сына — оказалось, что она его тоже пытается найти.

«Когда мы начали обзванивать друзей, выяснили, что Александр — приятель, с которым сын работал, — тоже пропал. Говорили, что у них общие дела и они, скорее всего, находятся вместе и что-то их задержало, — рассказала Людмила. — Но была уже почти ночь, поэтому начала обзванивать больницы и морги, а затем подала заявление в МВД. Полицейские сказали, что по камерам видно: он говорил с кем-то по телефону и уехал на машине. Но не в сторону дачи — съезжает раньше».

С Александром Самрат был знаком по работе. Но что именно он делал, никто из близких не знает. До знакомства с ним погибший работал на оборонном заводе, где создавали самолеты. Но попал под сокращение. Потом снова пытался устроиться на завод, но не получалось. Затем устроился курьером, шабашил на стройке. А потом друг детства познакомил с Александром.

После этого мать Самрата поехала в Чехов, но заявление у нее там в отделе не приняли. Она не стала ждать, пока полицейские примут меры и сформируют опергруппу, — сама поехала на место, где в последний раз был ее сын по геолокации.

«Один раз включился его телефон. Первого числа в районе пяти часов вечера. А потом он выключился и не включался уже никогда, — утирая слёзы рассказывала Людмила. — Я поехала туда и увидела у ресторана машину сына. Зашла в кафе, сотрудницы сказали мне, что он вчера был с двумя мужчинами. На место приехали друзья, и мы начали смотреть камеры. На них сын, его приятель Александр и какой-то незнакомый мужчина. Им оказался некий Даниил».

Позднее станет известно, что в тот день именно Даниил попросит Самрата за 50 тысяч рублей сопроводить его куда-то и подстраховать.

Затем матери позвонил Александр, которого не могли найти, сказал, что он был с ее сыном и их общим знакомым. Он выслал Людмиле координаты, где в тот вечера высадил Самрата. С этого места мать вместе со своими детьми начала поиски сына: опрашивала жителей, расклеивала ориентировки, пыталась достать хоть какую-то информацию. Но позднее выяснилось, что точка была неправильной.

«В заброшенные дома я заходила, в полуразрушенных подвалах вскрывала замки, на заброшенное кладбище ходила, в гаражи. Много чего увидели там. По лесу ходили до самого СНТ, — вспоминала мать. — А потом оказалось, что мы совсем его не там искали. Александр приехал, полицейские увезли его опрашивать, потому что он последний видел сына. Несколько недель мы искали Сёму повсюду».

Через несколько дней после исчезновения Самрата у него в тумбочке дома нашли часы, к которым тоже привязана геолокация. Она указывала на район в Лобне, где жил Даниил, недалеко от спортзала. Но мать там не выслушали и даже на фотографию пропавшего сына смотреть не стали.

«Мне позвонил Александр и начал на меня орать: „Зачем ты вообще подала заявление? Почему какие-то люди увозят Даниила? Я взял ему двух адвокатов. Самрат наверняка где-то сидит и чай пьет, а ты тут устроила“. Все эти дни я почти не спала, выпила успокоительное и отключилась. Когда проснулась, мне пришло видео», — чуть ли на навзрыд плачет Людмила.

Мать продолжала искать своего сына. Через время Александр сообщил Людмиле, что якобы они вместе с Даниилом проехали на место, где высадили Самрата, и нашли там куртку и пустой телефон. Но женщина уверена, что этот телефон не принадлежит ее сыну.

«Александр прислал мне видео, на котором с него просят деньги — 5 миллионов 25 тысяч рублей. Чтобы отпустили моего сына, он просит доказательства того, что мой сын жив, — вспомнила Людмила. — И ведет переговоры с этими людьми. Он мне сказал, что полицейские якобы установили, что видео, на котором стоит Самрат, снято не в Чехове, а в Домодедово. Я попросила координаты, где нашли куртку. Мы ведь до этого обошли каждый сантиметр этого леса. И этих вещей там не было. Мы не могли не найти».

Пока мать Людмила рассказывала про поиски своего сына — судья смотрела на нее ошарашенно, не отрывая взгляда.

Людмила вместе с детьми поехала на место, где ранее нашли вещи сына. Они пошли вдоль дороги, по которой ездят квадроциклы. Уже начало темнеть.

«Я иду и вижу ноги в кроссовках… Под елкой, — захлебываясь слезами говорила мать. — Я сразу узнала, что это он. Я закричала, дети подбежали ко мне — одной 16 лет, другому 17. Мальчишки подбежали ко мне и закричали: „Мама, это не он. Уши не те“. Приехали полицейские, нашли нас. Было слякотно, а у сына чистая одежда. И он лежал в кофте, заправленной в штаны. Я позвонила в полицию, скорую. На видео он был в футболке. Приехали медики, перевернули его. А там от лица ничего не осталось».

Полицейские, прибывшие на место, обшарили карманы Самрата. И сказали, что поедут за семечками и сигаретами, пока следователи едут. Всё это время мать стояла в лесу вместе со своими детьми рядом с трупом сына.

«Единственное, что я спросила: „Капитан, как же вы в 150 метрах от куртки не нашли его?“ На что он мне ответил: „У нас нет таких ресурсов“. Начали выносить тело, а у ребят из ритуалки сил не хватило. И тело выносили мои дети и мой бывший муж… В машину грузили», — сказала Людмила.

Вопросы есть не только у матери погибшего, но и у защитников обвиняемых. До сих пор неизвестно, почему Самрата нашли в сухой одежде, несмотря на плохую погоду. Почему видео, которое получила мать, обрезано и есть ли его полная версия? Где сейчас Александр и Даниил и какое отношение они имеют к делу? И самое главное — кто эти неустановленные лица, которые и руководили всей операцией?

Судья назначил новое заседание. Адвокаты, родственники обвиняемых, потерпевшие вышли из зала. Обвиняемых вывели под конвоем. Всё это время в коридоре стояли мамы спортсменов. Они столпились в коридоре, задавали вопросы по делу и в какой-то момент начали задаваться теми же вопросами, что и родственники погибшего Самрата.

«Мы приносим свои соболезнования. Это ребенок. Это не вынести, это ужасно и страшно», — повторяла мать одного из обвиняемых.

«Кто мальчика вашего удавил, того искать не будут», — махнув рукой, сказала другая мать.