Как живет семья зверски убитого 12-летки из Подмосковья спустя месяц после резни

Имена школьников в тексте изменены по требованиям российского законодательства Мать зверски зарезанного 12-летнего школьника из подмосковного Кабаново рассказала MSK1.RU, как их семья живет спустя месяц после трагедии. По словам Анжелы, на могилу к сыну они ходят почти каждый день, а иногда и по два раза. «Сейчас как раз с младшим сыном идем на кладбище, чтобы воды принести. Он уже знает [о смерти брата]. Почти каждый день навещаем Игоря, а бывает, и по два раза на дню. Но ничего, держимся, — делится с MSK1.RU Анжела. — Все ходят к нему, помнят: и коллеги мои, и молодежь, и друзья. Это не забывается в поселке. Нас не бросают». На похоронах, которые состоялись 29 августа, отец погибшего ребенка был совершенно раздавлен горем. Лицо Александра было красным от слез, он неотрывно смотрел на гроб с телом сына. Александр души не чаял в ребенке, а тот в ответ старался во всем брать пример с папы — даже хотел стать слесарем, как он. По словам Анжелы, ее супруг до сих пор болезненно переживает произошедшее. «Мы с ним по-разному справляемся с горем. Я более сдержанно, в себе, он — эмоциональнее. К психологам мы не обращались, сами справляемся, проговариваем это между собой», — рассказывает MSK1.RU мать жестоко зарезанного ребенка. По словам Анжелы, за месяц, который прошел с трагедии, родители обвиненных в убийстве девочек так и не принесли извинений их семье. Да и, как признается мать, они им не нужны. «Я даже не знаю, что там у родителей этих девочек, что они бы могли сказать. Наверное, они так защищают своих детей, хотят от чего-то уберечь», — рассуждает в разговоре с MSK1.RU Анжела. 30 сентября у Анжелы и ее супруга назначена встреча с правоохранителями. За месяц, что расследуется уголовное дело, новых подробностей известно не стало. Близкие надеются, что произошедшее не замнут, а девочки получат максимальный срок без оглядки на их возраст. «В органах нам говорят: безнаказанным никто не останется, — говорит мать убитого ребенка. — Я не позволю, чтобы это забылось. Как такое может забыться? Нет. Никогда».