
Лингвисты выбрали претендентов на статус слова года
В начале декабря справочный портал «Грамота.ру» назовет слово года, но шорт-лист уже готов. MSK1.RU обсудил с ученым и депутатом, что говорят о нашем обществе такие слова, как воздухан, нишевый и дата-центр. Помимо них, в финал также вышли: генерить, дофаминовый, вайбкодинг, ИИ-агент, иишка, тревожник, прайм-эра.
Что значат эти слова и как их выбирают
Выбирая слово года, эксперты «Грамоты.ру» ориентировались на то, чтобы оно было новым, актуальным, часто употреблялось и было освоено в языке — то есть имело устоявшуюся форму и модель словоизменения. Финальный список вышел таким:
Вайбкодинг — это способ программирования, при котором нейросеть пишет код за человека, а тот ставит задачи.
Генерить — значит генерировать, создавать контент или тот же код при помощи искусственного интеллекта.
Дата-центр — место для хранения и обработки данных. ИИ-агент — программа, которая по заданию человека сама выполняет задачи и принимает решения.
Иишка — ласковое, разговорное название нейросети или искусственного интеллекта в целом.
Дофаминовый — яркий и необычный, вызывающий выброс дофамина.
Нишевый — уникальный, понятный в узком кругу.
Прайм-эра — период расцвета, пика возможностей или высокой популярности.
Воздухан — ненадежный человек, который не отвечает за слова.
Тревожник — тот, кто постоянно тревожится.
О чем говорит такая выборка
По мнению кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника Института языкознания РАН Игоря Исаева, выбранные слова не так уж сильно отражают реальность, такие конкурсы проводят скорее ради внимания. Ученые к «Слову года» всерьез не относятся.
«Это игра, которая не претендует на научность, но отражает поисковые запросы и обсуждаемые темы. Мы и так более-менее знаем слова, которые на слуху, если относимся к определенному возрастному срезу и культуре. Вайбкодинг, генерить, дата-центр — такая выборка потому, что интернет-среда порождает интернет-термины. Например, если выбирать слова года среди строителей, я думаю, там будет фраза „твою мать“», — сказал Исаев.
Рассуждая о списке «Грамоты.ру», Исаев обратил внимание, что все примеры — на 100% слова русского языка, хотя и не литературного. Все образованы по модели русского языка, тот же дата-центр — это именительный падеж мужского рода с нулевым окончанием. Дофаминовый созвучен, например, с прилагательным «рябиновый».
Все слова построены по законам русской грамматики, поэтому их можно считать русскими, они лишь по происхождению чужие. Но в русском языке огромное количество чужих по происхождению слов. Часто ошибаются чиновники, устраивая борьбу с заимствованиями, не понимая, что это богатство и преимущество языка, а не его проблема.
Он добавил, что многие россияне могут и не знать представленных слов. Лексика у людей разных возрастов отличается — это классическая поколенческая проблема.
«Дети смеются над тем, как говорят их бабушки и дедушки, а те сердятся, что внуки говорят иначе. У Корнея Чуковского есть примерно такая цитата: „Наконец пришло и мое время сожалеть о том, что молодежь портит язык“. Это написано 100 лет назад, и так происходит каждый раз», — заключил Исаев.
Какие еще есть подборки слов года
Свои списки под конец года готовят издательства, институты и разные интернет-порталы. Например, импринт «Лингва» совместно с издательством «Мир и Образование» и проектом «Скворцовские чтения» предложил такой топ:
бензин;
дофамин;
жизнь;
ИИ-агент;
нейрослоп;
нишевый;
пухосос;
сикс-севен;
Max;
Wildberries.
Что думают про слова года в Госдуме
Первый зампредседателя комитета Госдумы по культуре Александр Шолохов в этом году не следил за конкурсом «Слово года», но его суть прекрасно знает. Корреспондент MSK1.RU спросил депутата, как он относится к попаданию в шорт-лист слов с иностранным происхождением, и собеседник ожидаемо выступил в защиту русского языка без заимствований.
«С одной стороны, прискорбно, если используются эти слова, а не русские, гораздо лучше отвечающие задаче. С другой, я к этому конкурсу не отношусь как к показателю чистоты языка. Некоторые слова могут становиться кратковременно модными, но когда они заменяют гораздо лучшие варианты в русском языке, это не может не вызывать сожаления», — сказал Шолохов.
В то же время он признает, что любой язык — живой организм, в него приходят новые термины, и это нормальное явление. Главное, чтобы процесс не был «бездумным и бессмысленным», а многие слова все равно отпадут со временем.
Обратите внимание: после того как мы законодательно предписали (не запретили, подчеркиваю, а предписали) дублировать английские надписи на русском языке, все надписи Open тут же исчезли. Цитируя матушку-императрицу, дурь каждого видна стала. Стало очевидным, что это просто глупость.
На вопрос корреспондента, нужно ли что-то предписывать, раз язык — живой организм и сам отсеивает лишнее, Шолохов настоял на своем.
«Безусловно, нужно, и это делается везде. Например, Франция обладает одними из самых жестких законов, направленных на сохранение родной речи. В противном случае это очень хороший способ идеологического воздействия. Как бы это ни звучало шпиономански, мы то, что мы едим, и те, на каком языке думаем», — сказал он.
Про Францию — правда?
В стране с 1994 года действует так называемый закон Тубона, закрепляющий статус французского языка как основного официального. Он предписывает использовать французский в рекламе, документации и работе госучреждений.
В прошлом году словом года стало «зумер». Почитайте, что по этому поводу говорили эксперты и какие еще понятия попали в список финалистов.
Новомодные слова портят язык или обогащают?








