Всё Донецку, ничего Дугино: как живет хутор, который должен напоить Донбасс

В Ростовской области строят гигантский водовод — от устья Дона до страдающего от перебоев с водоснабжением республиканского Донецка. Стоимость проекта, как и маршрут водовода, — загадка, ответ на которую остается за рамками докладов федеральных министров. Но, как говорят причастные к большой стройке, забирать донскую воду будут у хутора Дугино в Азовском районе. Как дугинцы сами живут без водопровода и почему беспокоятся из-за стройки — репортаж нашего коллеги из 161.RU Григория Ермакова. Собачий холод Дугино встречает надрывным лаем дворовых псов, свистящим ветром над пустыми улицами, широкими щебеночными дорогами, накрепко скованными серым льдом. Вокруг запустение — пустые рамы брошенных избушек, исписанные граффити коридоры закрытого универмага. Тепло сыщешь только в тесном сельпо на въезде в хутор. Стоит лишь заговорить о новой стройке, так даже натолкнешься на жар. — Бесконечно ездят, днем и ночью на КАМАЗах. Постоянно там что-то! Туда-обратно, сначала от дороги до очистных, а потом от Ростова до Дугино, — сетует продавщица. Покупательница вторит: — С начала декабря это продолжается всё, воду прокладывают. А у нас воды никакой нет в кранах. Зато счетчики поставили! Так глава ж вроде вообще сказал, что не будет ничего тут — слишком маленькое население. Местные справляются с бедой кто как может: у кого колодец, кто скважину пробурил. Но это всё техническая вода, поэтому приходится покупать бутилированную. Когда бесконечные разъезды строителей закончатся, никто не знает. Местных никто не поставил в известность: сколько это будет продолжаться? Восстановят ли дорогу между Ростовом и Дугино после окончания стройки? Починят ли разбитые хуторские улицы, по которым колесят груженые КАМАЗы? О предстоящей стройке люди вообще узнали из новостей, а не от местных властей. Греет только надежда: губернатор Василий Голубев, дескать, обещал дать хутору централизованную воду «где-то в 2023 году». А строители, может, проявят порядочность и помогут с асфальтом. — А что вода? У нас воды то по пояс бывает, топит всех, то ни черта… А в кранах? У [соседней с хутором] Обуховки, вот, есть вода — своя водонапорная башня. Только вода там такая, что не дай бог, — рассказывает нам через калитку один из местных. Вышел он на мороз только потому, что его черная дворняга погналась за нами. Надолго в хуторе не задерживаемся: идем смотреть на монументальную то ли хуснуллинскую, то ли шойгуевскую стройку. Тихие воды Ситуация с водой в Донецке действительно катастрофическая. До февраля 2022 года в сети города поступали 280–320 тысяч кубов воды, но к концу года подача упала до 42–55 тысяч кубов. Город питался от Северского Донца, но после ожесточения конфликта доступ к реке, текущей с украинской стороны, ограничился. Спасают водохранилища, но надолго запасов не хватит: эксперты в ноябре оценили, что запасов хватит еще на 6–7 месяцев. Спасти положение решили водой из Дона, в Донецке полагают, что на подключение уйдет полгода. Сложность не только в строительстве: чтобы провести водовод до Донецка, нужна помощь саперов — территорию в республике нужно зачистить от мин и снарядов. Строят водовод до Донецка в строгом секрете: несмотря на грандиозность затеи, только трижды представители власти упоминали проект в публичном поле. Сперва в ноябре на встрече временного главы ДНР Дениса Пушилина и вице-премьера Марата Хуснуллина было заявлено о том, что «проект сложный и дорогостоящий, но строить его будут. Сроки завершения стройки Хуснуллин назвал позже, перед Новым годом — окончить водовод планируют к 1 марта. По словам вице-премьера, на стройке работают 2,5 тысячи строителей, которые трудятся круглосуточно. Оценка самого Пушилина менее оптимистична. — Мы видим, что не так быстро, как нам хотелось бы, освобождается канал Северский Донец. А вода нам нужна уже вчера. Именно из-за этого у нас проблемы с отоплением. Мы сейчас в таком формате живем, когда вода раз в три дня — и то не везде, с учетом порывов и прочего. Поэтому было принято решение на данном этапе протянуть водовод из реки Дон, — сказал Пушилин. — До того момента, пока мы освободим в полный мере канал Северский Донец и дальнейшие водохранилища, нам необходима будет вода. Это время мы должны быть обеспечены водой. Те, кто будут строить водоканал, сейчас говорят, что в течение первого полугодия 2023 года новый водоканал будет реализован. Поэтому запасаемся терпением. Есть и «армейский» след в этом строительстве: на коллегии Минобороны глава ведомства Сергей Шойгу скромно упомянул о стройке водовода из Дона. Сказал, что протянется он 194 километра. Вот, собственно говоря, и всё: никаких государственных закупок в публичном доступе размещено не было, а проекты не были опубликованы. Цена водовода неизвестна, как и исполнители стройки. О строительстве будто не знают ничего и региональные власти: в пресс-службе правительства Ростовской области корреспонденту 161.RU ответили, что проект федеральный, так что ничего рассказать не могут. Лед, пыль и солярка Стоим на трассе в километре от центра хутора. Здесь — перекресток: одна дорога ведет к песчаному карьеру, вторая — в сторону водозаборной станции на востоке, третья — в Дугино, четвертая — в Ростов. КАМАЗы и грузовики MAN здесь повсюду: десятки машин стоят вдоль обочины — еще больше постоянно проходит через перекресток. Одни грузовики выезжают за песком, чтобы отвести его к водозаборной станции, а другие принимают от экскаваторов щебень, который свален рядом с перекрестком. Он отправляется туда же. — Да Минобороны это, — закуривая, цедит оператор экскаватора Александр, выглядывая из кабины. — Там еще ряд компаний, но финальный заказчик — министерство. Я тут субподрядчик, со своей техникой — с оплатой нормально всё. За остальных не скажу, там сплошные «наемники» из Ростова. Что по срокам… Вроде 1 апреля планируют закончить. Будет финансирование, будет техника, то можно и успеть. В дельте Дона ветер дико разгоняется над замерзшими болотами, озерами, ериками и каналами — и со всей силы врезается в нас. Снежная крошка царапает лицо, пыль от щебня забивается в глаза, в холодном воздухе остро пахнет солярой. Большегрузы проносятся мимо, по асфальту и льду. За ними тянутся синие шлейфы выхлопных газов. Вокруг лихорадочное движение, или мне так кажется, потому что знобит. Отправляемся по замерзшей обочине в сторону водозаборных. Приходится постоянно оглядываться: то нам навстречу едут грузовики, то где-то крадутся сзади. В шуме ветра их ход непросто разобрать. Машины отмечены названиями компаний «Лорика», «ННИ-Груп», «Стройинвест». На дороге, не рискуя выехать на разбитую обочину, тормозит приличный кроссовер Hyundai. Мужчина покидает салон, подходит к краю дороги и начинает разгребать носком сапога груду крупного щебня. Камни неместные: нигде мы тут таких не видели, только у груды на въезде в город. Оказаться тут они могли только одним способом — выпасть из кузова КАМАЗа. Приметив пару неплохих ничейных камней, мужчина открывает багажник и начинает загружать их во внедорожник. Затем уезжает обратно, вглубь хутора Дугино. Соленые воды Если говорить об объемах, то Ростов и область тоже испытывают нехватку воды, хотя и не такую острую, как Донецк. Обмеление реки приводило к отключению воды в Зернограде и Ростове. Доходило и до блокировки передвижения по реке — в декабре 50 судов не могли выйти в море из-за падения уровня воды. Почему мелеет Дон? Ответов на этот вопрос много. — Река течет по лесостепи, по степи и по сухим степям, а там с осадками неизвестно что будет, а испарение точно увеличится из-за потепления, — указывал на проблему в октябре научный руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян. — Река мелеет уже 13 лет. Всю воду разбирают еще до Цимлянского водохранилища — у нас пять регионов, через которые проходит Дон. Другой фактор: все малые реки, которые питают Дон, зарегулированы [людьми]. Дельта Дона тоже эксплуатируется слишком интенсивно и не совсем грамотно — поэтому уровень дна в дельте повышается, — отмечала эколог, кандидат географических наук Ирина Черкашина. Да и та вода, что есть, скоро не сможет особо порадовать. Из-за маловодья солонеет Азовское море, а следом и дельта Дона. Проблему отмечал даже академик РАН и председатель президиума Южного научного центра РАН Геннадий Матишев. — Самая главная проблема в том, что маловодье повлекло за собой затоки в дельту Дона соленой черноморской воды. У нас в течение пяти месяцев температура воды с поверхности до дна достигает 34–35 градусов. Это приводит к заселению совсем другой фауны и вымиранию аборигенных видов, — отмечал академик. Дело не только в фауне, но и в водопотреблении. При маловодье в 2021 году в Азове у людей из кранов пошла соленая вода. Тогда местные власти не смогли справиться с новым вызовом: опреснение не входит в тариф. Причем текущая федеральная и региональная политика, по мнению ученых, не особо настроена на борьбу с маловодьем. Матишев отмечал, что строительство Багаевского гидроузла — еще одной плотины на Дону — не прибавит воды. Но вряд ли удастся что-то изменить: строительством гидроузла занимается компания, связанная с Геннадием Тимченко — другом президента. За забором Если двадцать минут спотыкаться по замерзшим следам от экскаваторов и грузовиков на обочине, а потом еще минут десять скользить по льду — можно добраться до водозаборных на востоке Дугино. Стройка идет в пойме у побережья. По всей видимости, именно отсюда — с водозабора у Дугино — начнет свой путь донская вода до Донецка. Участок новой стройки огорожен, но забор уже выглядит изрядно потрепанным: залеплен грязью от КАМАЗов, местами подран ветром, зияют прорехи с видом на Дон. Точнее, замерзший белый хвост рукава Дона — Каланчи. Площадку без остановки засыпают песком и щебнем, выравнивают. Регулярно подъезжают новые грузовики, машины ждут, пока сваи нужно будет отвезти на площадку. Сваи вбивают в подушку из щебня и песка — видимо, готовят основу для дальнейшей закладки фундамента. По темпам стройки кажется, что ее скорее завершат через полгода, нежели чем к марту. Смакуя горечь пыли и соляры во рту, возвращаемся в Дугино. Престарелый мужчина в камуфляже, со слезящимися от ветра глазами грузит воду в свою легковушку. Спрашиваем, что думает он о стройке. — Отрицательно всё это. Всё разворочено. Воды в хуторе вообще нет. Как? А молча! Линия новая проложена, счетчики стоят… Был колхоз — была насосная станция. Ну. Потом всё это пропало, — эмоционально объясняет мужчина. — Есть какая-то обида, что вот у Донецка вода будет, а у вас ее как не было, так и нет? — А ты как думаешь? — спрашивает он, усмехнувшись.