Погнались за модой на ностальгию? Что не так с фантасмагоричной лентой Тима Бертона «Битлджус Битлджус»: рецензия

Спустя 36 лет режиссер Тим Бертон решил снять продолжение истории о загробном мире и самом ярком его обитателе — Битлджусе. Первая картина изначально не подразумевалась как часть франшизы, но захватившая киноиндустрию ностальгия не обошла стороной даже культового готического постановщика. Поэтому имеем, что имеем. Авторы сиквела «Битлджус Битлджус» (16+) не стали переизобретать велосипед и лишь приумножили всё то, за что зрители полюбили оригинальный фильм.

Семья Дитц давно переехала из призрачного дома и постаралась забыть о столкновении с миром мертвых. Лидия (Вайнона Райдер) стала медиумом и начала вести телепередачу о призраках, ее мачеха Делия (Кэтрин О’Хара) продолжает создавать скульптуры, а отец семейства, Чарльз, неудачно полетал на самолете и погиб в авиакатастрофе. Смерть родственника стала причиной сбора Дитцев — в их семье, кстати, случилось пополнение в лице дочери Лидии, Астрид (Дженна Ортега), — в проклятом доме.

Похороны в канун Хеллоуина прошли не слишком гладко, а после церемонии каждая из девушек ввязалась в сомнительную авантюру. Лидия согласилась стать женой пройдохи и продюсера ее шоу, Делия решила провести обряд на могиле покойного мужа, а Астрид узнала о Битлджусе (Майкл Китон) и стала причиной повторного вызова демона.

Первый «Битлджус» (12+) был законченным произведением, персонажи которого прошли через собственные арки и пришли к заслуженному катарсису. Призраки дома обрели гармонию, Лидия перестала быть замкнутым ребенком и повеселела, а ее родители наладили взаимоотношения. От Битлджуса хоть и избавились весьма сомнительным образом — кто не помнит, им перекусил червь из «Дюны» (16+), — но всё же завершили и его путь.

И вот внезапное продолжение. Вместо того чтобы придумать новую историю и связать ее со злоключениями из прошлой, Бертон и команда решили просто обнулить героев, вернув их в исходное состояние.

Лидия снова стала замкнутой эмо-девушкой, ее мачеха вновь обеспокоена лишь собой и своим искусством, а Астрид предстает то ли молодой версией матери, то ли клоном Уэнсдэй из одноименного сериала всё того же постановщика. Битлджус продолжает быть кривлякой, но теперь с замашками Дэдпула: может сломать «четвертую» стену или спародировать кого-то из поп-культуры — тут и кружка Майкла Скотта из «Офиса» (18+), и вытаращенные глаза из «Маски» (12+) с Джимом Керри.

Новые персонажи фильма кажутся картонными. Они либо выполняют функцию связующего звена между эпизодами, либо выступают в роли мотивации для старых героев. Взять, к примеру, не пойми откуда взявшуюся жену Битлджуса Долорес (Моника Беллуччи). Антагонистку наградили скудной предысторией на пару минут и заставили весь фильм просто преследовать своего ненаглядного муженька. Реплик у Долорес почти нет, экшен-эпизоды с ней скучны, а финал ее похождений предсказуем донельзя.

Еще один персонаж-функция — некий шериф загробного мира Вулф Джексон (Уиллем Дефо). Это просто comicrelief-персонаж, который периодически неловко шутит и смешно кривляется, параллельно пытаясь разрулить хаос, созданный семьей Дитц, — благо Дефо умеет быть смешным в кадре сам по себе.

О женихе Лидии, погибшем за кадром отце Астрид и ее новом друге говорить тоже особо нечего — эти ребята какое-то время мельтешат в кадре, а затем пропадают, почти никак не повлияв ни на сюжет, ни на характеры протагонистов. Тут все статичны, а переживаемые героями «экзистенциальные кризисы» лишь пытаются таковыми казаться. Второй «Битлджус» больше походит на серию сериала, причем на филлерный эпизод, события которого на последующие влиять будут весьма косвенно.

Над чем Бертон постарался и за что фильм действительно можно похвалить, так это за визуальный ряд. Здесь, конечно, много самоповторов, вроде длинного пролета камеры в начале ленты или гэгов оригинальной картины. Но сам загробный мир стал ощущаться не как несколько комнат, соединенных причудливым коридором, а как большое пространство со своими механизмами и какой-никакой системой.

Правила функционирования «жизни после» всё так же размыты, но теперь они хотя бы вызывают меньше вопросов: отвлекаться на них некогда, потому как происходящее стало выглядеть более динамично и гротескно. Вот нам показывают смерть отца в виде анимированного короткого мультфильма, вот графика из «Флэша» (12+) соседствует со старомодными кукольными эффектами, а вот картина внезапно становится абстрактным мюзиклом.

Бертон с годами не растерял фирменный стиль, но сделал его дружелюбнее для массового зрителя: меньше готики и эмоционального упадка, больше цвета и безобидного юмора, который даже близко не похож на черный из «Чарли и шоколадной фабрики» (12+) или «Эда Вуда» (16+). Теперь это такой familyfriendly-контент в красивой обертке. Может, дело в относительно недавнем сотрудничестве с Disney («Дамбо» (6+)), а может, с Netflix («Уэнсдэй»(16+)), которое так повлияло на настроение кино американца. Раньше разделение мрачных лент («Сонная Лощина» (16+)) и жизнеутверждающих («Крупная рыба» (16+)) было более заметно, теперь же рамки стираются.

Жаль только, что талант постановщика расходуется на модную нынче ностальгию. Вместо создания оригинальных фильмов, Бертон, как и вся индустрия, всё чаще оборачивается назад и ищет вдохновение в старых, завершенных работах. В продолжении оригинальный «Битлджус» точно не нуждался.

В картине 1988 года автор смело и по-новому осмыслял жизнь после смерти, шутил над некомфортной для многих темой. Сегодня же, когда интернет и массовая культура уже давно обсмеяли всевозможные табу, повторять трюк сорокалетней давности нет смысла.

Безусловно, всегда приятно увидеть персонажей из детства, утереть слезу, вспомнив об эмоциях, что дарили картины вроде «Битлджуса» много лет назад. Но постоянное циркулирование в медиапространстве ностальгии пагубно влияет на индустрию. Кино стагнирует под весом очередного «Индианы Джонса» (16+), «Матрицы» (16+) и тонны отсылок в «Дэдпуле и Росомахе» (18+). «Битлджус» как кино и антигерой остался в небытие загробного мира. Ни к чему возвращать его к жизни и уж тем более намекать на триквел в конце второй картины.