«Хозяин говорил: „Наказывать или шлепать не буду“». Студентка — о жутких условиях аренды жилья в Москве

Первая съемная квартира — это как экзамен по предмету «Самостоятельность» в жизни. Приходится учиться и торговаться с хозяевами, и выбирать между «бабушкиным» ремонтом за 65 тысяч рублей в центре или новомодным за ту же цену, но где-то за МКАД.

Тогда же приходит понимание, что аренда жилья в Москве — настоящие голодные игры, где даже самая страшная на вид квартира, но близкая к метро может уйти за 10–20 минут.

23-летняя Надежда К., как и многие переехавшие в большой город, рвалась в столицу ради реализации амбиций, высокооплачиваемой работы и учебы. Но почти сразу она поняла, что Москва — это не только красивые сталинские высотки, облагороженные парки и новая плитка на улицах города. Студентка откровенно рассказала MSK1.RU, с чем ей пришлось столкнуться на съемных квартирах.

В Москву я приехала, как говорится, с тремя копейками в кармане и желанием чего-то добиться. Сейчас кажется, выезжала на слабоумии и отваге. Поначалу думала, что первые дни поживу в капсульном хостеле. А позднее, как освоюсь, найду более-менее приличное жилье. Как же я ошибалась.

Заселилась в хостел, посмотрела на кровати с желтыми пятнами и разводами, почувствовала запах средства, которое часто используют в секонд-хендах при дезинфекции одежды. Зашла в ванную и увидела клочья женских волос в сливах. И поняла: надо сматываться. Уж лучше на вокзале или в какой-то комнате с пенсионеркой, чем так. Спустя время уже понимаю, что попросту испугалась. А нужно было лишь собраться с духом и спокойно потерпеть несколько ночей.

Раньше я никогда не снимала квартиры и вообще не понимала, как правильно это делать. Помню, что тогда позвонила чуть ли не по первому попавшемуся объявлению. Москву я тоже знала плохо, поэтому название города Котельники мне ни о чем не говорило.

В объявлении было указано, что в квартире — сделаю акцент именно на этом слове — есть всё необходимое: кухня, телевизор, диван. Когда ты видишь слово «квартира» в объявлении, то вряд ли подумаешь, что это комнатушка площадью десять квадратов с раскладным диваном, кухонным гарнитуром, шкафом, складным столом. И цена была довольно привлекательная — 25 тысяч рублей плюс плата за электричество и воду. Дом был новым в пяти минутах ходьбы от метро.

И я подумала: ну ничего, жизнь потихоньку налаживается. На самом деле, я еще долго думала над опрометчивостью своих поступков и идей. Но это были первые «шишки», на которых я училась в мире столичного съемного жилья.

На просмотр квартиры я приехала уже под вечер — это был мой единственный вариант, потому что возвращаться из Подмосковья в центр уже не хотелось, да и некуда было. И на первый взгляд всё шло нормально: современный ЖК, на первых этажах продуктовые магазинчики, салоны красоты. Но как только с хозяйкой мы зашли в квартиру, я воочию увидела, что значит «10 квадратных метров». По факту выяснилось, что это трехкомнатная квартира, которую хозяйка разделила на несколько «квартир».

Я въехала в квартиру — выбора особого не было. Устроилась на работу. Возвращалась поздно, поэтому «квартирой» особо не пользовалась. Поэтому поговорить с родными по телефону мне удавалось только поздно вечером, да и по работе иногда были срочные поздние звонки. Тогда же я познала всю тонкость и многогранность стен в новых ЖК.

Мои соседки начали на меня жаловаться. Одна из них была с особенно чутким слухом. Как-то хозяйка переслала мне ее сообщение. В нем было написано: «У меня давление поднялось от ее разговоров до 12 ночи. Сделайте что-нибудь!». Подобные жалобы приходили еще несколько раз. Не скажу, чтобы я громко говорила или смеялась на весь дом. Но ощущение, что я живу в слишком дорогом пансионате без лечения, присутствовало.

К слову, через какое-то время жильцы дома начали жаловаться на бомжей, которые спали на лестничных клетках, и наркоманов, зачастивших в одну из вечно закрытых аптек.

Причем никто из этих соседок претензий мне не предьявлял, жаловались исключительно через хозяйку. И вот я живу в квартире, стоимость которой как средняя месячная зарплата в Ярославле, подбираю время так, чтобы никому не мешать в ванной, никому не мешать с доставками еды, никому не мешать со стиркой вещей. Потому что стиралка шумная, а у людей давление.

Со временем я начала чувствовать себя заложником ситуации: в Котельниках я не гуляю, потому что два часа в пути до них, и приезжаю около полуночи, в квартире ничего делать нельзя. Да и попробуй что-то сделать, когда ты одновременно в спальне, кухне и прихожей находишься. Когда соседка в очередной раз пожаловалась и начала меня оскорблять, поняла, что надо срочно переезжать.

Почти за год жизни в области я устала тратить по три часа на дорогу — до Калуги, кажется, быстрее доехать. А цены на жилье уж там подешевле будут. Решила, что поселюсь недалеко от работы в Даниловском районе. Квартира была в старом доме, как говорят, с «бабушкиным» ремонтом, в пяти минутах — Москва-река.

Но тогда мне было всё равно — лишь бы быстрее уехать от этих вечно жалующихся соседок. Ожиданий от нового места особо не было. Теперь хотя бы это реально квартира, где спальня и кухня — разные помещения, а в ванну не ломился незнакомый мужчина.

Через пару месяцев беда пришла откуда не ждали. Хозяин — взрослый мужчина — стал странно себя вести. Например, мог написать ночью, внезапно позвать к себе домой на пироги, а затем предлагал остаться на ночь. Иногда звонил поздно вечером и спрашивал, как дела.

Когда всё это происходило, не понимала, что нужно делать и как дать отпор. Но чувство было такое мерзкое и склизкое. Он мог присылать какие-то стикеры с сердечками или гифки эротического характера с грудастыми мультяшками.

Подобное было еще пару раз, но я просто делала вид, что ничего не происходит. Через несколько месяцев ухаживания хозяина сошли на нет. А я уже обосновалась в районе и не так сильно уставала от поездок на общественном транспорте. И тогда в квартире полезли тараканы.

Помню, просыпаешься утром, а на кухне по столешнице бежит небольшая семейка огромных тараканов. Они пугаются и быстро-быстро разбегаются в разные углы кухни. Конечно, по всей квартире я расставила ловушки и промазала углы отравой. Некоторые не успевали убегать или не могли найти выход из шкафа с посудой и умирали прямо там. Самое мерзкое было убирать их трупы оттуда.

Зимой у нас проводили капитальный ремонт, во время которого произошел прорыв трубы с горячей водой в подвале. Я жила на первом этаже, поэтому из-за паров горячего воздуха паркет, который еще лет 20–30 назад был выложен елочкой, вздулся, встал на дыбы и пошел волной.

Под ковром это выглядело так, будто в квартире появились кочки. По ним было так больно ходить, будто случайно наступаешь на деталь конструктора. В «Жилищник» я ходила сама, звонила всем коммунальщикам тоже сама. Хозяину было не до этого, и он всё время обещал приехать, разобраться и всё решить. Конечно, я понимаю, что ему хотелось взыскать денег с УК и желательно не делать ремонт за свой счет. А я и так потерплю.

У меня выбора особого не было: либо самой что-то решать, либо ходить по буграм. Тогда в чате с родными вела даже ежедневную рубрику «Хроники вздувшегося пола». Казалось, что еще чуть-чуть и он выселит меня.

Через пару дней после ЧП хозяину всё же пришлось приехать в квартиру. Мы сидели с ним вдвоем в комнате и в неловкой тишине ждали оценщика ущерба. Затем он настойчиво начал предлагать мне переехать к нему в квартиру, где живет один. Уверял, что приставать не будет. После этого у меня началась паранойя, что где-то в квартире установлены скрытые видеокамеры.

После этого переехала в квартиру уже в центре города — в Таганском районе. Это была обычная однокомнатная квартира, но уже с «тетушкиным ремонтом». Единственная проблема была в том, что в доме расположен общественный туалет. А из-за того что был сломан домофон, завелись и агрессивные бомжи, наркоманы или просто заблудшие души, которые буянили, спали на лестницах, ломились в квартиры, мочились в лифте. Но обо всём этом я узнала позднее.

Хозяйка, которая поначалу казалась милой, начала захаживать в квартиру чуть ли не каждую неделю. Причем предупреждала меня об этом всего за пару часов. Не самое приятное чувство, когда вы в комнате развесили всё свое нижнее белье, а туда приходит хозяйка, чтобы посмотреть то плед, то занавески, то еще какие-то свои вещи. Но со всем этим можно мириться.

Но и здесь опять появилась типичная московская проблема — тараканы. Их было так много, что стало страшно заходить на кухню и мерзко прикасаться к любым поверхностям. Я также разложила ловушки и замазала углы специальным гелем. Они пропали из кухни. И переместились в ванную.

Помню, что мылась, а несколько из них ползли по шторке и гардине. В один из дней я уехала на несколько дней из Москвы. А в ванной тряпочка упала и закрыла слив. Я подняла ее, а там чуть ли не с десяток тараканов с детишками, которые прилипли к этой тряпке. Мне казалось, что еще один день в этой квартире и очередное насекомое я увижу уже на своей подушке или в волосах.

После этого была еще одна подобная квартира, но уже немного получше в этом же районе. Бомжи уже не мочились в лестничных пролетах, а вот запах, кажется, переехал вместе со мной. В первые несколько месяцев жизни в новом доме всё было хорошо. До тех пор, пока я не встретила «Плюшкина», который, оказалось, жил прямо подо мной.

Думаю, что вы наверняка видели новости про таких людей, которые заваливают пакетами и всяким хламом свои жилища. Из-за них в доме заводятся тараканы, а местные безрезультатно жалуются в разные инстанции. Я попала в одну из таких новостей, но без счастливого финала.

Моим соседом снизу был мужчина в возрасте, ходил всегда в лохмотьях и таскал домой мусор. От него был настолько сильный запах всех человеческих выделений, что нередко приходилось подниматься на девятый этаж пешком с тяжелыми пакетами — лишь бы не заходить после него в лифт.

А если встречалась случайно в подъезде, то затыкала нос (хоть это и не помогало вообще) и быстрее бежала. Он всё это видел и попросту улыбался странной улыбкой. Из-за него окно на кухне, которое выходило на Волгоградский проспект и высотку на Котельнической набережной, летом было невозможно открыть.

Один раз этот сосед пришел в местный продуктовый — не спасали даже кондиционеры. Покупатели чуть ли не толпой вышли из магазина, а продавцы долго ругались. Люди, которые жили с ним на этаже, однажды рассказали мне, что и жаловались в разные инстанции, и ходили в полицию. Но ничего не помогало — «Плюшкин» продолжал ходить грязным и приносить мусор домой. Через пару месяцев из его кухни ко мне прибежали тараканы.

И я снова попала в день сурка под названием «Избавься от тараканов или переезжай». Выбрала второй вариант. Но цены на аренду резко подскочили, и даже самые страшные и ужасные квартиры стоили как крыло самолета.

Помню, что как-то наткнулась на квартиру, где на фото в объявлении был показан туалет с унитазом, в бачок которого воткнули искусственные цветы. Тогда поняла, что видела, кажется, уже всё на рынке недвижимости. И меня, наверное, не удивит 80–90% комиссии риелторам за квартиру, которую я сама нашла, сама мониторила на сайтах объявлений, сама позвонила и договорилась о просмотре.

Все эти ужасные истории о квартирах, немыслимые цены на аренду и иногда пугающие хозяева случаются в том числе потому, что приезжие «москвичи» — это всего лишь чужие для этого города люди, которые пытаются быть своими. И наконец хотят хотя бы на один вечер в чужих стенах почувствовать себя как дома.

Мы рассказывали, как в Москве и Подмосковье изменился рынок аренды жилья после «квартирного бума».