Продавцы и покупатели возмутились сносом Коптевского рынка в Москве

«Сколько живу на свете, столько сюда и хожу. Еще мамка моя сюда меня водила. Мы все друг друга знаем. Там, например, ребята стоят — муж с женой торгуют. Здесь можно обуться, одеться, наесться. Это не просто рынок — большая семья. Голубушка, сделайте так, чтобы его не закрывали». Упрашивает нас покупательница, пытаясь перекричать других собравшихся, у палатки с одеждой. Новость о скором закрытии Коптевского рынка разлетелась быстро и сразу посеяла смуту. Один человек в толпе только заикнется — вокруг него стихийно образовывается толкучка из десятка таких же возмущающихся. Волнения вспыхнули и среди продавцов, многие из которых уже больше 30 лет стоят за прилавком — их дети учили азбуку возле лотка с помидорами, а затем и сами встали на место родителей. Для покупателей, которые ходят сюда десятилетиями, рынок — не просто место, где можно купить и продать. А точка притяжения со своей историей. О первом купленном здесь ранце, который давно истрепался и выкинут, о мамином варенье из местных ягод, а мамы уже нет в живых, о знакомстве в очереди с мужем, в браке с которым появилась уже своя семья. Корреспонденты MSK1.RU побывали на Коптевском рынке, который уже на протяжении нескольких дней бурлит из-за новостей о сносе. Рассказываем, как и зачем продавцы вместе с покупателями встали на защиту любимого места, а также почему власти Москвы наконец-то добились его уничтожения. «Почему о людях опять не подумали и сделали по-своему?» Несмотря на будний прохладный день, на рынке вовсю кипит жизнь. У небольших палаток, обтянутых синим брезентом, одна женщина лет 50 примеряет меховую курточку, рассматривая себе в зеркале, другая смотрит для внука меховые носки, выложенные на прилавке вместе с бельем и майками. Чуть поодаль суетятся продавцы: то и дело взвешивают ярко-красные помидоры, на вилочке дают попробовать малосольные огурцы и капусту, зазывают купить персики, а пенсионерки с небольшими тележками тщательно выбирают пучки петрушки. Территорию рынка условно можно разделить на несколько зон: вещевой, где продается всё, начиная от крышек для банок и заканчивая ночнушками, далее стоят ряды с фруктами, овощами, а на земле лежат арбузы, которые вот-вот треснут от спелости, там же стоят смуглые мужчины с десятком баночек и скляночек с разными соусами и маслами. За ними в закрытых кирпичных одноэтажных помещениях орудуют мясники. Рядом расположены парочка кафе, где подают осетинские пироги и шашлык. «Вам малинку? Вам по сто? Давайте сто сделаем. Подходим, ребята. Всё вкусное!» — выкрикивает покупателям Татьяна. Она уже 30 лет после окончания торгового техникума продает на этом рынке овощами и фруктами. «Ох, спасибо! Но я надеюсь, что мы с вами еще встретимся. Вы закроетесь, а мы ведь всё равно найдемся», — с надеждой отвечает ей покупательница. «Хорошо, солнышко, буду ждать вас», — говорит Татьяна. Из каждого уголка рынка слышно про скорое закрытие. Торговцы с грустью говорят, что пару дней назад к ним приходил представитель администрации, который заявил: работать здесь они будут до 27 сентября. После этого будет три дня, чтобы собрать все свои пожитки и товар, а затем должны уйти с рынка. «Знаете откуда мы приезжаем? — спрашивает нас покупательница Инна. — Аж из Строгино! В округе нету рынков. У меня подруга из Медведково приезжает, а еще одна из Жулебино. Куда написать, кому пожаловаться? Зачем Собянин это творит-то? Почему о людях опять не подумали и сделали по-своему?» В телефонном разговоре с MSK1.RU представитель администрации, сотрудников которой не оказалось на рабочем месте, сообщил, что будут сносить павильоны. На их месте построят новое здание, а рынок расположится на нижних этажах. Но точек, конечно, хватит не всем. Когда именно начнется демонтаж, никто не знает. В 2025 году Московский фонд реновации жилой застройки выставил участок, где находится рынок, на торги. Аукцион был бесплатным, взамен на землю подрядчик должен будет построить на его месте жилье. По условиям конкурса, на месте Коптевского рынка застройщик сможет возвести почти 60 тысяч квадратов недвижимости. Также на схеме будущего проекта указаны чертежи библиотеки, спортзала и других помещений. Местные жители и завсегдатаи рынка возмущены тем, что программа реновации разрослась настолько. Они были готовы смириться с тем, что из родных теплых кирпичных пятиэтажек сами переезжают в новые высотные дома. Но попрощаться с Коптевским рынком из-за нее оказались не готовы. «Здесь вот приходишь, а они торгуют. Все уже нас знают, и мы всех знаем. Уже к своим ходим как к соседям. У нас есть свои любимые точки, где мы знаем вкусный творог или хорошие вещи. Видимо, чиновникам это нашим выгодно, потому что посмотрите, дома у нас лепят только в путь, — указывает покупательница на новые дома. — Вы поглядите, за рынком у нас куча домов по реновации. А у МЦК эти кубики-рубики, ну, здоровые башни такие. Что-то случится — и он разом сложится». «Мы не против реновации — сами под нее попадаем» Споры о сносе Коптевского рынка на небольшом пятачке около одной из палаток разгорались всё сильнее и сильнее. В ход пошли уже разговоры и про Лужкова, и про Собянина. В диалог вклинилась Елена — врач из местной поликлиники, которая живет в Коптево с 1987 года. С того же времени она чуть ли не каждый день заглядывает на рынок. «На рынке мы каждый божий день. Вы сами понимаете, что в магазине вы не купите никакие помидоры, ни огурцы, ни ягоды — ничего. Честно говоря, мы здесь и обувь, и одежду покупаем. А питание… Что такое рынок и что такое магазин — небо и земля, — говорит Елена. — Потому что вы даже зелень не купите, она будет пластмассовая. И аромат у нее совсем другой. Сейчас дома как карточные домики строят. Мы, конечно, не против реновации — сами под нее попадаем. Но мне обидно, что я из хорошей пятиэтажки должна переехать незнамо куда. А рынок убрать — вообще нонсенс». Врач рассказала, что живет вместе с маломобильной матерью, за которой ухаживает. И, как говорит Елена, хочется, чтобы родной человек съел нормальный фрукт, а не химию. «Детки были маленькие — здесь закупались, потом внучка появилась, и ее сюда же водили. Вот там ребята торгуют, я у них для мужа покупаю вещи. Я здесь детскую коляску покупала, кроватку для первого ребенка, мебель покупала. Всё тут было. Здесь у Натальи — для себя присматриваю, — признаётся Елена. — Меня настолько знают, что даже домой дают померить маме. Потом приношу или на размер побольше, или я деньги приношу на следующий день. За столько лет на рынке сложились доверительные отношения, которые уже нигде не встретишь. На рынках только вот так. Я понимаю, если бы хотели здесь облагородить». Рядом с Еленой, опираясь на груженую тележку с продуктами, в очках с толстыми линзами еле стоит пенсионерка. Ей уже под 90 лет. За продуктами в Коптево она ездит с Речного вокзала. «У нас там ничего нет. Года три работала ярмарка выходного дня. Но ее быстро закрыли, потому что никто ничего не брал, — признаётся пенсионерка. — А они все везли с оптовых рынков за бешеные деньги. У меня вторая группа инвалидности, я с палочкой и рюкзаком хожу. Говорят, что Коптевский закроют, а я купила побольше. Даже не знаю, как всё это донесу. Вот так и езжу. Здесь торгует женщина из Владимирской области. Она всё везет из леса, не перепродает». Почти все покупатели говорят, что для них Коптевский рынок — часть истории города и района, где они родились и выросли. А его уничтожение равнозначно тому, чтобы каждому из них стерли память о детстве или студенчестве. «Ребята, я вот здесь 40 с лишним лет. Для меня этот рынок — это просто… — от волнения запыхалась жительница Коптево Ирина. — И утром ходишь, и вечером ходишь. Раньше у нас здесь были ряды специально для бабушек, где и цветы можно было купить, и рассаду. Для нас рынок — это история. Это наша история. Мое мнение — никаких домов. Пусть будет этот рынок. Единственный рынок на весь округ. На весь округ! Я 35 лет живу в этом районе. И постоянно. Только сюда, только сюда». Коптевский рынок открыли после Великой Отечественной войны в 1949 году. Сначала он был колхозным и располагался под открытым небом. В 1990-х появились крытые прилавки. В 2014 году группа компаний «Ветерок» выкупила у города рынок. В конце 2017-го старые деревянные палатки заменили на тентовые, начались разговоры о строительстве капитального здания.В 2020 году появился проект перестройки рынка в современный гастромаркет, как, например, фудмолл «Депо». Через четыре года гендиректор рынка Кирилл Зорин заявил, что компания получает ордер и уже готовит проектную документацию. Тогда же на рынке произошел крупный пожар. Начать работы по его переустройству хотели уже в конце 2024-го — начале 2025-го. «Да здесь даже поблизости нет ни одного рынка, все посносили, — возмущается покупательница Елена. — Во-первых, это безобразие. А во-вторых, почему так срочно-то? Может, смена собственника произошла? Так нельзя поступать с людьми. Они-то товаров навезли. И что это вообще такое? О жителях подумали? В продуктовый, конечно, привозят. Но там, извините, качество оставляет желать лучшего. А куда ходить? В эти дорогие крытые рынки, как в Даниловском районе? Деньги-то откуда?» «Такая жизнь — всегда перед фактом ставят» За разгоряченным разговором покупателей наблюдает Амир — смуглый мужчина в черной кожаной куртке — об общей боли почти ничего не говорит, в основном слушает. На Коптевском рынке он торгует сухофруктами большую часть своей жизни, начиная с нулевых. Рядом с ним аккуратно выкладывает на прилавки товар Татьяна. После окончания колледжа она сразу пошла торговать еще молодой девчонкой. «Это наш второй дом… — тихо говорит продавщица Татьяна. — Представляете, я здесь с мужем познакомилась. Он молодой пришел из армии, в охране служил. А тоже только пришла торговать. Мы с ним вместе больше 20 лет. У меня есть свои покупатели. Например, одна из них просто приходит поговорить, рассказывает о своем дне. Слушайте, я так люблю этот рынок. Когда его один раз закрыли, муж сказал, что больше не пустит работать. Через месяц его открывают, все торгуют. А я нет. Я чуть ли не ревела. Но в итоге я вышла. Я привыкла здесь работать». Взять и переехать с насиженного места в какой-либо торговый комплекс для продавцов выйдет в копеечку. По словам Татьяны, снять квадратный метр стоит порядка 3,5 тысячи рублей, не считая коммунальных платежей и налогов. Необходимо также обустроить точку, сделать остекление, закупить кассовые аппараты. Не у всех сейчас подъем в бизнесе. Торговать на Коптевский рынок приезжают люди из разных уголков России: Кубани, Волгоградской области, Тамбова, Владимира, разных сёл, разбросанных на юге страны. Как говорят продавцы, деваться им некуда: найти в нынешнее время точку за адекватные деньги практически нереально. Поэтому многие из них будут вынуждены вернуться домой и пытаться устроиться там. Об этом задумывается и Максим — коренастый мужчина в огромной куртке цвета хаки, торгующий уже 12 лет на Коптевском рынке. «Такая жизнь — всегда перед фактом ставят, — с грустью говорит Максим. — Вот сколько здесь работаю, столько и пытаются рынок закрыть. Но не получалось, потому что здесь какие-то коммуникации под территорией рынка. Но не получалось. А сейчас, наверное, получится. Постоянные качели. Закроют, значит, поедем домой, в Липецк, будем чем-то заниматься, тем же самым. У нас товаров-то много, почти всё свое. Мы можем также на базе сдавать. Разница по деньгам будет существенно. Рынков-то таких не осталось уже, где с автомобилем может стоять. В основном все крытые уже». «Мы все здесь как одна большая семья» Рядом с Максимом, облокотившись о прилавок, стоит Мадина и выплевывает косточки от абрикоса. Ее цветочная палатка — напротив. Но сейчас она не торгует, а только помогает знакомой. «Мы здесь практически живем, — признаётся Мадина. — Мы утром приходим на работу, а вечером — домой. У нас больше ничего в жизни нет. Мы все здесь как одна большая семья. Мои дети здесь выросли. Дочке было три с половиной года. Зима, а она ходит по рынку, помогает мне торговать. Она здесь за прилавком сидела училась, сейчас сама учительница. Мы неместные, я из Молдовы, 35 лет мы здесь, 20 из них — на этом рынке. Я работала в молочке, на колбасах и мясом торговала. Сама воспитатель по профессии, работала в детском садике. А когда переехали сюда, работы не было. Нашли этот рынок. Это было для меня дико. Тогда в первый раз в жизни видела трамвай». Когда Мадина переехала в Москву и стала торговать на рынке, ее сын практически не знал русского языка. И выучил его благодаря местным, которые с ним разговаривали. Продавщица признаётся: «На Коптевском рынке мои дети выросли бок о бок с нами». «Мы стояли рядом с людьми с других рынков: Рогачевского, Дмитровского, там все-все были. Очень много людей приходили. Потом уже начали открываться сетевые продуктовые магазины, — вспоминает продавщица. — Реже стали ходить, но всё равно остались те, кто спустя годы верен своим». В разговор резко вклинивается старушка в причудливом чепчике и с охапкой лаврушки в руках. Она чуть ли не кричит: «Мы против! Мы всем пучком против! Всем пучком!» и указывает на свою ароматную покупку для закруток. «Вот, видите, какая штука? — трясет лавровым букетом пенсионерка. — Пахнет хорошо. И договариваются люди хорошо. С новостроек ничего не купишь. И вот этого не купишь. А стеклянные помидоры, которые выращивают непонятно где, нам не хочется есть. Я всю жизнь сюда хожу. И мама ходила, и дед ходил, все ходили». «Если всё связано с большими деньгами, то надежды и нет уже» Пенсионерка сказала, что купить хорошее мясо или не перемороженную курицу сейчас негде. Она много лет берет у Александра — одного из местных продавцов, чья точка расположена в отдельных кирпичных корпусах Коптевского рынка. Когда заходишь внутрь, первое что бросается в глаза — очереди из желающих купить мясо. А за холодильной витриной разложены ярко-розовые: рульки, ножки, бедра и даже свиные головы. За стойкой стоит тот самый Александр — крупный и улыбчивый мужчина, рядом взвешивает товары и рассчитывает покупателей его сын. «Мы ищем, ищем торговые места… Пока не знаю, что делать даже. Я здесь вообще с 1990-х. Для меня это самый ближний рынок, — объясняет Александр. — У нас свое хозяйство, поэтому решили здесь. У нас здесь уже и второе, и третье поколение работает. Все люди хотят кушать свежее и вкусное. Может, чуть подороже, но никаких посторонних запахов и чего-то такого. Говорят, что люди будут писать и жаловаться. А если всё связано с большими деньгами, то может, надежды и нет уже». В соседнем от Александра ряду вовсю орудует топором для разделки мяса Елена — темноволосая женщина в ярком фартуке и блестящими тенями на глазах. Она вместе с мужем возит товар в Москву из Тамбовской области. «Мы 30 лет здесь! Вот вся компания из Тамбовской области из Первомайского района. Раньше у нас целый павильон был. Потом наши земляки побросали эти места. А мы вот остались, — признаётся Елена. — Тысячу лет у нас покупатели, по сколько лет люди сюда ходят. Нас родственники сюда привезли, мы так и остались. Коптевский рынок — для на всё. Это наш доход, для него держим дома птицу свою. Сейчас у нас беда, куда это всё девать. Остаемся мы на нуле. И день рождения вместе празднуем. Просим администрацию разрешить нам утром позавтракать тортиком и чаем». Елена отвлекается от разговора и помогает своему мужу рубить мясо. Вокруг шум и толкотня. Куда-то в толпу продавщица кричит покупательнице: «Пока мы здесь, до 27-го. Вы курочку, мяско пока можете заказывать. А потом звоните! Обязательно звоните! Запишите мой номер, а то еще забудете. Да запишите-запишите. На связи, моя дорогая. Надеюсь, что еще повстречаемся». В ожидании своей очереди за мясом для наваристого борща люди обмениваются номерами телефонов не только друг с другом, но и с продавцами. Спустя столько лет, сколько они ходят на рынок, боятся потерять хороших людей в строительном переделе. «У меня соседи все в шоке, будем записывать номера телефонов и встречаться, — поддерживает Елену одна из покупательниц в очереди. — Мы сюда гуляем. Я сюда 30 лет уже хожу. Это безобразие просто! Я покупала мясо из магазина, варила три часа. Потом даже кошкам не стала давать». На выходе из крытых рядов в красном фартуке в одиночестве курит еще один продавец мясного отдела. Он нервно теребит пачку сигарет, когда речь заходит о закрытии рынка. «Конечно, все плачут. Все привыкли. Я здесь 30 лет. Рынок как дом родной. Я здесь полжизни прожил, — пылко отвечает продавец. — И для людей он много что значит. У нас здесь тоже семейный подряд — сестра с мужем торгуют. Куда идти? Где нас ждут? Я как из армии пришел, так начал возить сюда. Они обрезают нас везде. Куда хозяйство девать, не знаю. По налогам тоже тяжело, нас давят. Я вытягиваю за счет того, что у нас свое хозяйства. А где легко?» «Этот дом хотят отобрать» Но не все торговцы на Коптевском рынке плачут вместе с покупателями и бегут искать новые места работы. Есть там и те, у кого уже пригрето местечко на другой точке. «Да… Последний день. Вопросы о закрытии не ко мне, — отмахивается продавщица гранатов. — Другая точка есть, туда пойду работать. А что рассказывать — нечего рассказывать. Всё как есть, так и есть. Нам сказали, что 27-е — последний рабочий день. Значит, так оно и будет. Но за 7 лет все, конечно, как родные стали. Ну обменяемся контактами. Жалко, конечно, история. Поколениями сюда ходили. Всё меняется. Что нам сделать? Это народ должен делать. Бессмысленно». Неподалеку от прилавка с гранатами с трехлетним ребенком на рынках стоит владелец местного небольшого кафе. Сам он родом из Осетии, поэтому возит оттуда мясо и сыры. За кассой стоит его жена Марина, которая ждет уже четвертого малыша. А сам владелец небольшого бизнеса пока не знает, что делать, — спустя год после открытия дела только-только пошли в гору. Сейчас он думает, чтобы взять всю семью в охапку и вернуться на родину. «У меня нет помещения. Собянин — не мой дядя, который скажет: „Всё сносите, а это оставляйте“. Люди приходят, спрашивают: „Что нам делать? Как нам быть теперь?“ А мы сами не знаем. Мы и так всё тянули из последних сил, — говорит владелец кафе. — Чуть-чуть стало полегче. Люди со временем узнали про нас, начали отмечать здесь праздники. А буквально пару дней нам сказали: „Закрывайтесь, ищите помещение. Твои проблемы“. Есть какая-то доля желания остаться, что-то попытаться найти, меню уменьшить».