19 июня в России отмечают День медицинского работника

19 июня в России отмечается День медицинского работника. Мы поздравляем всех представителей этой профессии с праздником и рассказываем о трех поколениях врачей-хирургов Байрамовых — живой истории НИИ имени Склифосовского. Общий медицинский стаж Байрамовых составляет 109 лет, если учитывать только одно место работы — в НИИ. К этой цифре можно смело добавить семь десятков лет, в течение которых Амир Байрамов и его сын Шамиль отработали на московской станции скорой помощи, совмещая скорую помощь и хирургию. Как в фильме «Приходите завтра» Амир Гумбатович Байрамов — легенда института имени Склифосовского. Он родился в 1937 году в маленькой азербайджанской деревне Качагани, которая находится на территории Грузии. Семья была многодетная — вместе с ним у родителей было пятеро детей. Русский язык в местной школе, можно сказать, почти не преподавали. Но тяга к знаниям у будущего столичного хирурга была огромная. — Папа в 1957 году первым в истории этой деревенской школы окончил ее с золотой медалью, — рассказывает Шамиль Байрамов. — И тогда на местном совете старейшин было принято решение, что его нужно обязательно отправлять учиться дальше. Так было решено, что отец поедет в Москву и будет поступать в медицинский. А дальше всё было, как в кино: юный Амир приехал в Москву, в которой в то время проходил фестиваль молодежи и студентов. Прием в институты был завершен раньше, чем обычно. Но он-то про это не знал! — Отец рассказывал, как он стоял на пороге медицинского института. Всё закрыто, никого нет. К нему подошел дворник и больше в шутку, чем всерьез дал совет пойти поискать ректора, — вспоминает Шамиль Байрамов. — Папа нашел адрес ректора и приехал к нему домой. А тот, посмотрев на отца и услышав, что он почти не говорит по-русски, сказал: «Если я тебя сейчас возьму, то из тебя после первого семестра будет труп». Но тем не менее разрешил ему посещать лекции и практические занятия. С условием, что отец должен сдать экзамены первой сессии. И если успешно их сдаст, станет студентом. Новое для него слово «труп» Амиру Гумбатовичу тогда пришлось искать в русско-азербайджанском разговорнике. Но оно его не испугало, как не испугала и перспектива первое время переводить лекции и учебники: с латыни на русский, а потом с русского на азербайджанский и обратно на латынь. Экзамены в первую сессию тем не менее он сдал, стал полноправным студентом, постепенно освоил и русский язык, и латынь. Три семьи в одной комнате в коммуналке — Когда отец начал работать, он получал немного. Из 70 рублей зарплаты он всегда 20–25 рублей каждый месяц отправлял родителям, — вспоминает Шамиль Байрамов. — С мамой он познакомился в 1962 году, она была пациенткой, а он — медбратом в отделении. Появились чувства, они начали встречаться, через год поженились. В старом московском доме на улице Житная молодая семья Байрамовых жила вместе с родителями жены. Кроме них, в одной комнате жила еще родная сестра жены Амира Гумбатовича с мужем и маленьким сыном и брат жены. — У нас с двоюродным братом уголок был огражден шкафом. И мы какое-то время спали с ним на чемодане, потому что не было ни детских кроваток, ни места, чтобы их поставить, — смеется Шамиль. — Но мы всегда жили дружно, потом постепенно разъехались и у родителей появилась своя квартира. 32 дежурства в месяц — Отец работал практически постоянно, — вспоминает Шамиль Байрамов. — В медицинских кругах Москвы до сих пор многие помнят шутку про то, что «у Амира Гумбатовича 32 дежурства в месяц». Сначала он три года отработал медбратом, потом по окончании института поступил в ординатуру. И, сколько я его помню, он всё время совмещал работу хирургом с работой на скорой помощи. Амир Гумбатович, как и его сын Шамиль, много лет отъездил в выездной бригаде скорой помощи. Сколько проработал в НИИ Склифосовского — столько и совмещал на скорой. Почти 50 лет. — Когда его машина отъезжала от нашего подъезда, мы просили, чтобы водитель включал «огоньки». Поэтому скорая с папой по двору всегда ехала с проблесковым маячком. И еще мы с сестрой всегда на улице считали все встреченные нами машины скорой помощи и соревновались, у кого больше, — Шамиль Байрамов и сам почти 30 лет параллельно с работой хирурга в стационаре посвятил работе на скорой помощи и говорит об этом с особой теплотой. «Не верили, что это происходит в Москве» Старший Байрамов показал себя выдающимся хирургом и прошел путь от простого врача до заведующего отделением в НИИ имени Склифосовского. Основным профилем его работы была полостная хирургия, но жизнь иногда вносила и свои коррективы. — Когда в 2002 году в Москве произошел «Норд-Ост» (захват террористами в заложники зрителей в Театральном центре. — Прим. ред.), папа оказывал помощь пострадавшим в госпитале ветеранов войны, который находится рядом с центром на Дубровке, — рассказывает Шамиль Амирович. — А я принимал их здесь, в НИИ Склифосовского. Людей привозили в автобусах, мы заходили внутрь и сразу их забирали. Делали, что могли. Было ли страшно? Нет, страшно не было, скорее было непонимание, что всё это происходит в Москве. Шамиль Амирович так же, как и его отец, с третьего курса мединститута работал санитаром. С 1988 года по 2010-й — итого 22 года на скорой помощи. — Когда я работал санитаром, отец был уже заведующим отделением. У нас, конечно, была строгая субординация. Потом я стал врачом, потом заведовал оперблоком НИИ Склифосовского. Конечно, за советом мог обратиться к отцу, но никакого особого отношения на работе, какой-то протекции у нас не было. И папа бы никогда этого не допустил. Хирург Шамиль Амирович Байрамов спасал не только москвичей и гостей столицы, которые попадали в хирургические отделения НИИ Склифосовского. По его трудовой биографии можно изучать географию: он оказывал помощь при землетрясении в Иране и взрыве поезда Москва — Баку, ездил в Буденновск, Югославию, Ингушетию, Грузию, Китай. — И вот папа звонит, — к разговору подключается Руслан, сын Шамиля Байрамова, — и говорит: «У нас всё хорошо». В это время его голос прерывает звук работы сигнала оповещения ПВО, связь прерывается, и папа не звонит неделю. Мы решили, что уже всё, его нет, но потом он через неделю позвонил и у него опять «всё было хорошо». Руслан стал хирургом, сейчас он возглавляет одно из хирургических отделений Склифа. Врачом видит себя в будущем и младшая дочка Шамиля — Диана. Она в этом году только будет поступать в медицинский. «Если папы нет дома — значит он кого-то спасает» Руслан Байрамов выбрал свой путь еще раньше отца и деда — в седьмом классе. — Я смотрел на папу, и мне так всё это нравилось! Если папы нет дома — значит он кому-то спасает жизнь. А что может быть лучше? — говорит он. В девятом классе он попросил, чтобы Шамиль Амирович взял его с собой в операционную. И посмотрев несколько операций, понял, что всё — это любовь на всю жизнь. Со второго курса Руслан работал санитаром в НИИ Склифосовского, потом два года — медбратом в реанимации. Хирургом стал в 2011 году, заведующим отделением — в 2019-м. Сейчас, по признанию Шамиля Байрамова, сын уже превзошел его в профессии: — Он увлекся малоинвазивными вмешательствами, делает то, что я никогда не делал и уже вряд ли буду, например, видеолапароскопические операции. Когда он пришел во второе хирургическое отделение, оно было одним из первых, где внедряли технологии мини-инвазивной хирургии. Начинали они, а сейчас это уже в массы пошло. «Жил на работе четыре месяца» — Первые четыре месяца после того, как в Москве начался ковид, я жил на работе, — говорит Шамиль. — Первую неделю я ходил домой, а потом уже остался в больнице. С одной стороны, боялся заразить детей. А с другой стороны — было действительно много работы, гораздо больше, чем в обычное время. — У меня тоже резко стало не 4–5 дежурств в месяц, а 10–12, — поддерживает разговор Руслан. — Сам я переболел в 2021 году. Можно сказать, что легко. И вот до последнего момента работал хирургом в ковидном госпитале, который был открыт в одном из зданий НИИ. Сейчас у нас уже началась мирная жизнь: люди болеют, криминальных травм в Москве, к счастью, с каждым годом всё меньше. Поэтому мы занимаемся тем, чем должны. В семье Байрамовых нет медицинских реликвий, но есть то, что передается из поколения в поколение, — это уважение к старшим. А еще дома они семья, а на работе — коллеги. — Даже была забавная история: я на работе своего деда всегда называл Амир Гумбатович, и через некоторое время он сказал операционным медсёстрам: «Вот как так — меня весь институт отцом называет, а родной внук — по имени отчеству!» — вспоминает Руслан Байрамов. — Когда отец входил в комнату, мы всегда вставали. Даже дома, даже если кто-то устал — в любом случае. Это как если заходит женщина — нужно встать. Сидеть в присутствии женщины, если она стоит — это же немыслимо, — говорит Шамиль. — Нас так воспитали. Жаловаться на то, что ты устал? Отец бы нас просто не понял. Он сам работал до последнего дня своей жизни, от нас он ушел в 2012 году. Читайте материал MSK1.RU о том, как работают медсестры в Боткинской больнице и кто сейчас приходит в эту профессию. Мы также публиковали большое интервью с работающим в ГКБ № 52 волонтером Денисом Тереховым, который рассказал о своей работе, мотивации коллег и о том, почему волонтерство — это не для всех.