«Очень далеко от медицины». Больную муковисцидозом москвичку этапировали в колонию — выживет ли она там

20-летнюю москвичку с тяжелым неизлечимым диагнозом — муковисцидозом — Евгению Ломакову этапируют в исправительную колонию № 5 под Можайском в Московской области, рассказала MSK1.RU ее сестра.

В понедельник, 20 октября, Женю доставили из столичного СИЗО-6 «Печатники» в подмосковный изолятор в Ногинске. После она отправится в можайскую колонию. По словам девушки, «пока с лекарствами порядок»: ей позволили взять с собой жизненно необходимые препараты.

Женя Ломакова оказалась под следствием по наркотической статье. В июне ее отправили в изолятор, где ее состояние заметно стало ухудшаться: функция легких снизилась вдвое, и девушка начала терять вес. Женя говорила, что не может передвигаться без стационарного ингалятора, а простые движения вызывают одышку и приступы кашля.

Близкие москвички добивались ее освобождения в связи с тяжелой болезнью. Однако суд отправил ее в колонию на шесть лет, несмотря на диагноз. В последнем слове девушка раскаивалась и умоляла отсрочить наказание, чтобы «умереть дома, с родными». Дело в том, что с муковисцидозом в России в среднем живут до 25–29 лет.

Разбираемся, что ждет неизлечимо больную девушку в женской колонии и сможет ли она расчитывать на освобождение после приговора.

Исправительная колония № 5 находится в 110 километрах от Москвы — это ближайшая к столице женская ИК. Сюда, как правило, отправляют женщин, имеющих несовершеннолетних детей, впервые отбывающих наказание, а также тех, чьи семьи проживают в Московском регионе, чтобы близкие имели возможность приезжать на свидания.

«Эта практика основана на ч. 1 ст. 73 УИК РФ, где указано, что при определении места отбывания наказания должны учитываться социальные и семейные обстоятельства», — объясняла в беседе с MSK1.RU адвокат Людмила Айвар.

На территории ИК-5 также находится воспитательная колония — для подростков из Москвы и области, которым вынесли приговор до 18 лет.

Поддерживающая связь с отбывающими наказание в можайской колонии Людмила Г. рассказала MSK1.RU, как устроен режим дня в женских ИК. Девушки встают в 6 утра, умываются и отправляются на перекличку. После сбора идут в столовую на завтрак. Затем начинается рабочий день с одним перерывом на обед. Иногда трудиться приходится по 12 часов в день. Потом ужин, 30–60 минут на чтение или написание писем, затем отбой в 22:00.

По словам Людмилы, родственники могут передавать лекарства заключенным с разрешения местного врача, а вот поблажек по работе или режиму дня в связи с болезнью добиться в этой колонии очень сложно.

О подобной проблеме в можайской колонии сообщила и член Совета по правам человека Ева Меркачева: правозащитнице поступали жалобы на переработки.

«Заключенные обращались, говорили, что их просили писать заявления, мол, „в связи с нехваткой средств на лицевом счету, с тяжелым материальным положением прошу разрешить мне дополнительно работать“», — рассказала в разговоре с MSK1.RU Меркачева.

Кроме того, правозащитница рассказывала, что женщины жаловались на отсутствие в ИК-5 кабинок в туалетах: девушкам там приходится «справлять нужду на глазах друг у друга». Были вопросы и к режиму гигиены: мыться разрешают только три раза в неделю, но такой порядок сейчас в большинстве исправительных учреждений для женщин по всей стране.

«Больше всего жалоб — на дедовщину, когда осужденные устанавливают свои порядки и заставляют новичков, например, выполнять грязную работу, — сказала она. — Насколько мне известно, проблемы эти до последнего не извели».

Юрист Игорь Голендухин в беседе с MSK1.RU назвал медицину в можайской колонии «относительно неплохой» в сравнении с остальными учреждениями.

«Вопрос всегда в сравнении. Но если мы возьмем математическую ось, чтобы было понятно, можайская колония находится на отметке минус 25, а все остальные — это вообще ужас, допустим, минус 100. Но это всё равно минус — очень и очень далеко от „вольной медицины“. Поэтому, понимая всю плачевность тюремной медицины, правительство дает возможность освобождения от наказания с определенными болезнями».

В правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений прописано, что родственники могут передавать лекарства, но только разрешенные медиком конкретной медико-санитарной части, объяснил юрист. Он предположил, что Евгении Ломаковой придется заново проходить обследования, а ее родственниками — писать обращения, чтобы получить препараты: она принимает их по несколько раз в день.

«То есть то, что у нее лежат бумаги в личном деле от всех светил медицины, от каких-то лабораторий Запада, Антарктиды и кого угодно, — это ровным счетом ничего не значит, пока медик медико-санитарной части в можайской колонии не даст свое заключение и разрешение», — сказал Голендухин.

Семья Жени Ломаковой надеется, что ее отпустят в связи с болезнью. Освобождение от отбывания наказания в связи с тяжелым заболеванием называют актировкой. Он регулируется 81-й статьей УК РФ и 54-м постановлением Правительства РФ. В законе закреплен список диагнозов, с которыми освобождают из колонии. Однако, по словам Голендухина, вся эта процедура часто растягивается на долгие месяцы.

«Сначала человек в колонии пишет ходатайство. Дальше документы направляются на медико-социальную экспертизу (МСЭ). Идет экспертиза, проверка. Если МСЭ подтверждает, что степень болезни подпадает под 54-е постановление, готовятся документы и передаются в суд. Затем уже судья проверят и принимает финальное решение», — рассказал юрист.

В феврале 2025 года от муковисцидоза умерла журналистка Таисия Шеремет, ей было 22 года. Она вела блог о своей борьбе с муковисцидозом и «войне за лекарства» в России. Она писала, что хочет дожить до лета 2025 года, когда станет доступен необходимый ей новый препарат.

Мы также рассказывали историю Ильи Власова из Волгограда, который узнал о своем смертельном диагнозе в 6 лет и всё это время борется с муковисцидозом.