Смертельный хантавирус мутирует: в чём опасность и где есть риск заразиться

В мире циркулирует несколько десятков разновидностей хантавируса. Один из них — штамм «Андес». Он мутирует и уже способен передаваться от человека к человеку. О том, какие виды грызунов его переносят, как болезнь протекает в разных регионах и можно ли создать вакцину, рассказываем в нашем материале.

Штамм «Андес» — одна из разновидностей хантавируса. В отличие от большинства других хантавирусов, этот штамм способен передаваться от человека к человеку при тесном контакте. Болезнь начинается с симптомов, похожих на грипп: высокая температура, мышечные боли, головная боль. По мере развития вирус поражает легкие, что вызывает одышку и дыхательную недостаточность. Летальность при этой форме может достигать 30–50%. Специфического лечения нет, терапия направлена на поддержание функций организма.

Штамм «Андес» обитает в Северной и Южной Америке, где его резервуарами служат особые виды грызунов — оленья мышь, разные редкие крысы. В Азии вирус циркулирует среди рисовых хомяков. В России этот штамм не встречается, пояснила РИА Новости заведующая кафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии Медицинского института имени С. И. Георгиевского Татьяна Сатаева.

«Штамм хантавируса „Андес“ встречается в Северной и Южной Америке, где обитают особые виды грызунов, для которых характерен этот вирус и которые служат для него резервуаром — оленья мышь, разные редкие крысы. Если говорить про Азию — то это рисовые хомяки. В России именно этот штамм вируса не встречается», — сказала Сатаева.

По ее словам, ученые уже давно выявили несколько десятков штаммов хантавируса у грызунов, но случаи заражения людей достаточно редки. Те, кто избегает контакта с грызунами и их выделениями, находятся вне зоны риска.

Течение хантавирусной инфекции зависит от региона. В Европе вирусы чаще вызывают геморрагическую лихорадку с почечным синдромом, а в Америке — кардиопульмональный синдром с поражением легких и сердца, рассказал академик РАН, эпидемиолог, заместитель президента РАО Геннадий Онищенко.

«В Европе хантавирусы больше протекают по типу геморрагической лихорадки с почечным синдромом. В Америке кардиопульмональный синдром, это особенность вируса. Заболевания протекают кардиопульмонально, значит, он больше акцент делает на легкие и на сердце», — пояснил Онищенко в беседе с ТАСС.

Природные очаги хантавируса есть и в России. Например, в Удмуртии, Башкирии и Пензенской области, но там циркулируют другие штаммы.

Штамм «Андес» мутирует и постепенно приспосабливается к человеку. По словам Онищенко, вспышка в Аргентине в 2018 году показала высокую летальность — до 35%, однако нынешняя вспышка на круизном лайнере России не угрожает.

«По признакам „Андеса“ видно, что все-таки он мутирует. Это свидетельство не какой-то катастрофы, а свидетельство того, что штаммы мутируют. Они приспосабливаются, каждый год меняют свою последовательность в определенной доле и хорошо обходят наш иммунитет. [Пока] хантавирусы, к счастью, маловирулентны, малоконтагиозны, хотя уже от человека к человеку начали потихоньку передаваться», — сказал академик.

Самая современная медицина и тесты не помогут, если граждане не будут соблюдать меры предосторожности. Готовность России к возможному завозу вируса на 70% зависит от самих людей, заявил Онищенко. Он посоветовал временно воздержаться от поездок в Аргентину и страны Юго-Восточной Азии, поскольку вакцины от хантавируса пока нет. Роспотребнадзор усилил пропускной контроль на границе из-за риска завоза в Россию хантавируса «Андес».

Создать вакцину от хантавируса возможно, но процесс займет несколько лет, если следовать всем стандартам регистрации лекарственных средств. Остается вопрос, от какого именно штамма делать прививку — всего их более сорока, и разрабатывать препараты против всех нет необходимости. Также нужно понять, кого именно вакцинировать в первую очередь, отметил Онищенко.

«Вакцину мы готовы сделать. И это уже не столько научная проблема, сколько технологическая. Ее можно сделать по образу и подобию, как мы делали при коронавирусе. Но, конечно, если идти по всем стандартам регистрации лекарственных препаратов — это доклинические испытания, потом три этапа клинических испытаний, — то сам процесс регистрации займет несколько лет», — рассказал академик.