История одного дома. Как жилище молодой семьи в Подмосковье превратилось в разоренную лачугу, где живут беженцы

Елена вместе с мужем приехала в поселок Карьероуправление — он находится в Можайском районе Московской области, прямо на границе с соседней — Смоленской. В 90-е там активно разрабатывали карьер, приезжали молодые специалисты и развивали поселок. Вместе с ними приехали и Елена с мужем. Женщина вспоминает, что тогда в поселке было около 2,5 тысячи жителей. К 2010 году (это последние актуальные данные) их осталось чуть больше 500. Сейчас и того меньше. Дом, в котором жили Елена с мужем, в советское время был поликлиникой. Позже он стал муниципальным, и туда поселили молодых специалистов: разделили дом на две квартиры. Сейчас здание выглядит заброшенным, в нем нет отопления и разваливаются полы. Но там живут люди. Беженцы с Украины, которым помогает Елена. Корреспондент MSK1.RU побывал в доме в поселке Карьероуправление и рассказывает историю последних 30 лет этого дома, которая до боли напоминает историю современной России. Свободные девяностые До начала девяностых Елена вместе с мужем жила в Центральной Азии. Там она окончила консерваторию и стала музыкальным преподавателем. В 1992 году ее распределили в поселок Карьероуправление — будучи молодой девушкой, она решила приехать. Елену вместе с мужем поселили в уютном доме в поселке. Он ушел работать на карьер, а Елена открыла класс фортепиано в местной музыкальной школе. Елена рассказывает, что у нее даже был первый выпуск в этой школе. А в классе — 10–12 человек. — Я здесь прожила и проработала 10 лет. Здесь вырос мой сын. Посмотрите, какой простор! Здесь можно жить и не тужить. Рядом — две сотки. Чеснок посадили, здесь огород был, еще огурцы, небольшая теплица была под помидоры. Не смотрите, что маленькая территория. Клубника, смородиновые кусты! А яблоня здесь какая растет под окном… Это белый налив, — рассказывает Елена. Девяностые она прожила именно так: воспитывая сына и обучая детей в музыкальной школе. Правда, в какой-то момент в жизни Елены начались «семейные неурядицы». Муж начал выпивать, в семье всё чаще стали случаться конфликты. — Это буйный человек, выпьет рюмку-две, и всё. Я уже здесь на скамейке ночевала и много думала, — рассказывает Елена. Нулевые: дом захватил муж В 2002 году Елене вместе с сыном пришлось уехать из Карьероуправления. Они отправились в село Поречье — это в 40 километрах от их бывшего дома. Там сын окончил школу, а Елена продолжала заниматься музыкой уже в местном санатории. Спустя три года — в 2005-м — мужа Елены забрали в Пензенскую область. У него там живет сестра. У мужа был инсульт. — Брак уже совсем распался. Человек увлекался спиртным, вел аморальный образ жизни. За домом он не следил, — рассказывает Елена. С точки зрения закона Елена мало что могла сделать с этим домом: но, по крайней мере, теперь она могла в него зайти. Одно лето женщина пустила туда знакомых. Говорит, что лишнего не брала — только за свет и коммуналку. С тех пор постоянно в этом доме никто не жил до 2022 года. Сам дом и тогда, и до сих пор находится в муниципальной собственности. К 2008 году Елена поняла, что не очень хочет платить каждую зиму по 6–7 тысяч рублей за отопление. Она попросила снять батареи в доме, но сняли ей заодно и трубы. С тех пор дом, у которого согласно документам есть центральное отопление, не отапливался. Замерзающие десятые В начале десятых годов Елена решает: надо делать ремонт. Берет небольшой кредит — 300 тысяч рублей. Восстанавливает санузел, ставит душевую кабину и обшивает дом. — Раньше была здесь баня, мы туда ходили, но сейчас она заброшена. А я хотела как цивильный человек… Захотелось мне помыться, я помылась, — рассказывает Елена. После ремонта Елена впервые обратилась в администрацию по вопросу отопления. Она считает, что отопление ей положено по закону, ведь за это отвечает государство. На ее просьбы разобраться в вопросе ей отвечали: «Поставьте печку и топите ее дровами». — Слушайте, если здесь было центральное отопление, значит, его нужно восстановить? Есть деньги налогоплательщиков, на эту проблему что-то выделяется из федерального бюджета. Тем более железные трубы сейчас морально устарели. Значит, нужно поменять железные трубы на пластиковые, — объясняет Елена. Отсутствие реакции Елена связывает с тем, что вторая половина дома совсем пришла в упадок. Там сгнили полы, разбиты окна и течет потолок. Сейчас там никто не живет, на полу можно найти только бутылки от алкогольных напитков. По словам Елены, официально там прописаны «детдомовские». В официальном ответе администрации Можайского района (есть в распоряжении редакции) от 2018 года говорится, что проблема находится в рамках «текущего ремонта оборудования для теплоснабжения», а значит, это ответственность Елены. По мнению Елены, замена труб и батарей в доме должна быть произведена как часть капитального ремонта, а значит, это ответственность государства. Новые жильцы Вялотекущий конфликт Елены и администрации Можайского района обострился в сентябре 2022 года. Женщина сейчас живет в Москве, преподает музыку в одном из военных образовательных учреждений. Говорит, что ее профессия востребована и живет она хорошо. Однажды Елена разговорилась с консьержкой в своем доме. Лида — так зовут консьержку — работает там месяц через месяц. Вернувшись на новую смену, она однажды сказала Елене: «Хочется жить в своей комнате!» Елена ей рассказала о своем домике в поселке Карьероуправление, однако предупредила — отопления там нет. Лида всё равно согласилась. В сентябре Лида вместе с сестрой Татьяной и двумя ее маленькими внуками приехали в этот дом. Последнее время они жили то там, то тут — и Лида, и Татьяна приехали в Россию с Украины уже после 2014 года. Они называют себя беженцами. — Здесь нет отопления, и я хочу сказать, что без отопления жить очень холодно. Видите, как мы одеты? В спальне у нас два обогревателя, ходим в тапках — полы холодные. Спим сейчас в теплых пижамах, в кофтах мы спали, когда было минус 30. У нас было внутри 12 градусов — с обогревателями. Закрывали дверь, находились все здесь, как-то пережили, — рассказывала Татьяна, одна из жительниц дома. А Елена в это же время пыталась добиться своего. — И я опять писала и звонила: тут люди живут, им холодно будет. А мне [в администрации] говорят: «Всё сами», — сетует Елена. — Я просто не хочу туда идти еще раз, потому что там так униженно себя чувствуешь. «Дайте Христа ради!» Всю зиму Татьяна, Лида и двое маленьких детей провели в холодном доме без отопления. Спасались электронагревателями: из-за этого только за электричество пришлось платить по 17 тысяч рублей в месяц. Елена считает, что вместе с возвратом батарей местные власти могли бы сделать капитальный ремонт всего дома. Во вторую половину могли бы вернуться ребята, которые раньше жили в детском доме. Местные власти в курсе, что в этом доме живут две беженки с Украины вместе с детьми: в последних ответах они предлагают сделать ремонт самим или обратиться в управляющую компанию. Редакция MSK1.RU отправила запрос в администрацию Можайского городского округа, но на момент публикации материала не получила ответ. Ранее мы рассказывали историю Маши Москалевой из Тульской области, которую отправили в приют после того, как она нарисовала антивоенный рисунок, а ее отца — под домашний арест. Мы также публиковали большую историю захвата домов «Жилищником» в Москве.