«Папа не пускал гулять»: 13-летняя школьница обвинила отца в изнасиловании, а потом призналась в оговоре

В Светлоярском районе Волгоградской области 13-летняя школьница обвинила своего отца в изнасиловании. Спустя два месяца, после того как следователи задержали 50-летнего Игоря Волченко и возбудили в отношении него уголовное дело, девочка призналась, что оговорила отца. Но, несмотря на это, было утверждено обвинительное заключение и дело передали в суд. Мужчине грозит до 20 лет лишения свободы. Сейчас девочка плачет и не может простить себе то, что натворила. — Мы сильно повздорили в тот день, папа не отпускал гулять, забрал у меня телефон, а когда мобильник оказался у меня, я написала подружке, что не смогла прийти к ней из-за изнасилования папой, — едва сдерживая слезы, сейчас говорит школьница. — Не думала, что глупая шутка обернется его задержанием, бесконечными допросами и запугиваниями. Хочу вернуть время назад и обнять папочку… «Ваш муж изнасиловал дочь» Конец прошлого года 13-летняя школьница и ее мама Татьяна Федоровна до сих пор вспоминают как страшный сон. События в их доме 29 декабря 2021 года разделило жизнь дружной семьи на до и после. — С Игорем мы знакомы более двадцати лет, я долго не могла забеременеть, даже ЭКО собирались делать, а потом родилась долгожданная дочка, — рассказывает Татьяна Волченко. — С Кариной проблем никогда не было: в школе учится почти на одни пятерки, играет на гитаре, рисует, увлекается бисероплетением. И когда утром 29 декабря мне позвонила учитель и попросила приехать в школу, я была сильно удивлена. Первый раз меня в школу вызывали. Спросила у дочки, что случилось, но она ответила, что не знает. Когда женщина с дочкой приехали в учебное заведение, директор вызвала ее в кабинет. — Она мне говорит: «Татьяна Федоровна, подружка Карины прислала мне скриншот с телефона. Так и так... Там такое, что словами не передать». Мне дали телефон, и я прочитала сообщения от дочки однокласснице. Она писала ей, что отец не пускает в гости, а еще добавила, что папа ее изнасиловал. «Пока я умоюсь, отмоюсь...», — что-то такое дочь писала. Дальше подружка спросила Карину, не боится ли дочь забеременеть. И добавила, что папу надо за такое посадить. Я как только это все прочитала, мне плохо стало: педагоги принесли таблетки, стакан воды, и только тогда я хоть как-то пришла в себя. После этого директор школы сказал, что не может это так оставить и будет обращаться в полицию. Я согласилась. После этого, как говорит Татьяна Волченко, дочку она отвезла к подружке. А сама поехала домой. — Плохо помню события того дня, в голове словно туман был. Муж как раз в отпуске находился, — рассказывает Татьяна. — Конечно, после такого, когда я пришла домой, громко кричала, эмоции те сейчас передать сложно. В голове не укладывалось всё. Да и у Игоря глаза были удивленные. Он говорил, что это неправда. Ничего подобного не было и быть не могло, был тоже в шоке. Мы долго говорили на повышенных тонах, а потом он уехал на дачу. Мне вскоре начали звонить опера, начались допросы. А через несколько часов я узнала, что Игоря задержали. Вечером в этот же день. В отношении Игоря возбудили уголовное дело. Когда на допросе следователи спросили об обстоятельствах, девочка ответила — всё было. Но когда были проведены судмедэкспертизы — оказалось, что школьница до сих пор нетронута, каких-либо повреждений у нее нет, как нет и никаких следов на ее нижнем белье и одежде. — Проведенные экспертизы показали, что у дочери ничего не повреждено и она девственница. Тогда следователь сказал, что всё могло быть, просто у нее ничего не задето оказалось. Была вторая экспертиза, и там эксперт также подтвердил, что изнасилование исключено, — настаивает Татьяна. — Помню, когда экспертиза вторая прошла, я была в полном замешательстве. И если до этого об обстоятельствах того вечера с дочкой практически не говорили — она старалась избегать эту тему, да и я не хотела травмировать ее лишний раз — вскоре после результатов второй экспертизы дочка сама заговорила. По словам Карины, на разговор ей было решиться крайне трудно, но она решила рассказать то, что ее терзало. — Мам, ничего не было, — со слезами на глазах сказала девочка, — оговорила папу я. Карина рассказала матери, что в тот вечер сильно разозлилась на папу, когда он не отпустил ее гулять, заставлял убираться в доме, а ей не хотелось. А когда переписывалась с подружкой — придумала историю. — Это была мимолетная мысль в голове. Ее я и написала. Мы поссорились, папа ушел во двор, я взяла телефон и начался «театр». Конечно, я не понимала, что так всё случится: не думала, что подружка учителю перешлет нашу переписку, — говорит школьница. — Когда меня первый раз допрашивать повезли, я ехала с мыслью: признаюсь, что это всё неправда. Но люди в форме, само помещение, если так можно сказать, очень тяжелое — я просто испугалась. И на все вопросы начала отвечать утвердительно. Только потом, когда папа не вернулся домой, я узнала, что он в тюрьме, и поняла, что натворила. Но страх сразу не позволил признать, что соврала и оболгала родного мне человека. Обвинительному заключению — быть Мама девочки говорит, рассказать о том, что дочка голословно обвинила папу, они решили на ближайшем допросе. — Нас как раз вызывали в следственный отдел. И когда мы приехали, я сказала сотруднику СКР: «Будем давать другие показания. Карина призналась, что она оговорила отца». Но когда следователь дал нам ознакомиться с обвинением, я не согласилась его подписать. Еще раз сказала, что показания изменились. Но мне настоятельно рекомендовали всё подписать с первоначальными допросами. Мне чуть ли не всем отделом начали говорить, что я действую не в интересах ребенка, что я не должна быть ее законным представителем, а дочку в детдом надо отдать, что там ей будет лучше, чем с такими родителями. Также следователь, требуя всё подписать, давил аргументами: «Не думаете, что супруг выйдет и вас убьет?» Понимая, что следствие настаивает на обвинении в отношении супруга, Татьяна решила обращаться к адвокатам, чтобы защитить мужа и всю свою семью. — Экспертизы показали, что всё чисто. Но следователь настаивал, что дочь в первый раз рассказала правду, а второй — когда говорила, что муж невиновен, — лгала. А также он говорил, что это я якобы ее заставила сказать, что Игорь невиновен, — продолжает женщина. — А вскоре меня решили отстранить от дела — вывели, так сказать. Законными представителями дочки в рамках этого дела сделали специалиста органа опеки и попечительства, который, по сути, ей чужой человек. По словам девочки, на допросах без матери ее ответы не слушали и всячески старались запугать. — Когда я пыталась развернуто формулировать ответы, их то и дело хотели отклонить. Сотрудники СКР говорили мне, что ответы заученные. Но это не так! Я же заранее не знала, что будут спрашивать, — говорит Карина. — И были вопросы такие, что даже если ответишь «да» или «нет» — всё будет в сторону первоначальных показаний. И когда я снова и снова говорила: «Папа не виноват!», мне как будто специально не верили и запугивали тем, что папа выйдет — всё повторится или вообще нам с мамой не жить — убьет. — Следствие вообще хотело исключить показания о невиновности мужа, которые дочь давала со мной. А адвокаты настаивали — если это так, то надо и первые ее показания исключать, где она о его виновности заявляла, — говорит Татьяна. — В итоге последние допросы были без моего участия. Но дочка и в третий раз в присутствии психолога и адвокатов сказала, что до этого соврала и оговорила папу. Но ее не послушали почему-то и дело передали в прокуратуру, где было утверждено обвинительное заключение и уже оттуда передано суд. «Реализовывал свой преступный умысел» Следствие тем временем настаивает на виновности мужчины в совершенном преступлении. По версии следствия, 28 декабря около 14:00 Игорь Волченко был дома вместе с дочерью. События описываются сухим протокольным языком: «Находясь в спальне дочери и просматривая ролики порнографического содержания на стационарном компьютере, с целью удовлетворения сексуального возбуждения возник преступный умысел, направленный на совершение иных действий сексуального характера с применением насилия и с использованием беспомощного состояния своей малолетней дочери, которая зашла в комнату». С точки зрения следствия, увидев зашедшую в комнату дочь, мужчина схватил ее обеими руками за плечи, силой усадил на диван, а затем толкнул, заставив лечь, раздел и придавил своим телом. Причем насильственные действия он совершил, не нарушив девственность дочери. Сейчас говорить об обстоятельствах уголовного дела в Следственном комитете отказываются. — Все доказательства собраны следственным органом, уголовное дело направлено в суд. В данный момент оно рассматривается в суде и оценка дается судом, поэтому мы не можем что-либо комментировать, — пояснил V1.RU и. о. руководителя Следственного отдела по Светлоярскому району СУ СК РФ по Волгоградской области Сергей Костенко. «Прошу меня услышать» Недавно в Светлоярском районном суде начался судебный процесс по обвинению Игоря Волченко по статье «Насильственные действия сексуального характера». Потерпевшая — его 13-летняя дочка. — Сначала допрашивали нашего папу, а на заседании в прошлый четверг — дочку. Всё обвинение строится на том, что на трусах мужа найдены эпителии кожи. Но уборку в основном делает дочка — и стирку, и глажку, и прочее. То есть руками всё трогает, поэтому и пот, и остатки сухой кожи могут быть на любой одежде Игоря! Мы же семья, в одном доме живем! Защитник Игоря Волченко также настаивает, что обвинение предъявлено бездоказательно. Фактов, свидетельствующих о том, что отец домогался дочки, нет. — В основе обвинения только догадки и предположения. Следователь не принял во внимание последующие три показания дочери моего подзащитного, в которых она указала, что оговорила отца. Иначе дело просто развалилось бы. Был бы незаконный арест обвиняемого. А это для следствия страшнее всего! — прокомментировал V1.RU адвокат Юсиф Кулиев. — Возмущает и тот факт, что мать на время следствия отстранили как законного представителя над дочкой, так как она якобы не защищает ее интересы! Также все четыре раза малолетнюю допрашивали с грубым нарушением закона — без видеозаписи. Кроме того, по данным следствия, в момент случившегося девочка была в платье, и если бы отец на самом деле снимал с нее нижнее белье — во время экспертиз были бы обнаружены его жиропотовые следы (ДНК). И не только на одежде, но и на постельном белье такие следы отсутствуют! Под ногтевыми срезами мужчины тоже отсутствуют следы эпителии девочки. А помимо этого, по ее первым показаниям, он якобы хватал ее и толкал. При таких обстоятельствах на ее теле должны были бы остаться следы и телесные повреждения. Но и этого не обнаружено. Также нет и других доказательств, подтверждающих вину моего подзащитного. И главное — слова малолетней, которая настаивает, что сглупила и оговорила папу. Но следствие почему-то не хотело это слышать. Женщина говорит, что сейчас с супругом она и дочка общаются только через письма. Два раза в месяц Татьяна отправляет мужу в СИЗО передачки. — Супруг почти тридцать лет трудится мастером в ОАО «РЖД», не пьет, у него только положительные характеристики. Дом у нас частный, работы много — всё руками мужа сделано, — рассказывает простую историю своей жизни Татьяна. — Вся живность на нем и огород. Я — социальный работник. С дочкой никогда проблем не было. Нормальная семья у нас! На учете не стоим. Посмотрите, уют в доме, все соседи только положительное говорят! Понимаю, что дочь глупость сделала. Я ее уже простила, муж тоже. И очень надеюсь, что суд примет во внимание результаты всех экспертиз, показания дочки, доводы адвокатов. В голове слова следователя, что ошибку не исправить и муж будет всё равно сидеть. При отсутствии доказательств и показании якобы потерпевшей говорят, что человек виновен. Поймите, я мать, и если бы муж совершил преступление — не стала бы его защищать! Мы будем доказывать всеми способами, что Игорь не насильник, не извращенец какой-нибудь. Если будет необходимо, я даже готова обращаться к главе СКР Александру Бастрыкину и жаловаться на искажение материалов дела следствием. Иногда мы слышим, что следователи отказываются возбуждать дела. В нашем случае — наоборот. Перестарались! Школьница добавляет: сейчас ее единственная мечта, чтобы папа вернулся домой и семья снова была вместе. — Во время первого заседания я видела, как папу заводили в зал, но поначалу даже глаза не могла поднять, — говорит девочка. — Признаюсь, очень боялась. Стыдно. А потом разревелась. Ему, помню, сказали, что я плачу. Потом подошла мама и говорит, что папа не злится — мне сразу легче стало. Прошу меня услышать! Это моя очень большая ошибка. Ошибку надо исправить и вернуть папочку домой в наше уютное гнездышко.