«На промке я словно на свободе». Как устроен труд заключенных в колониях и что они там производят

Как устроена работа в исправительных колониях и правда ли труд исправляет заключенных? Криминолог Данил Сергеев в своих поездках изучает, как в разных точках нашей страны и планеты устроен мир законов и криминала. На этот раз он рассказывает, как устроены «промки» в колониях (так в местах лишения свободы сокращенно называют производственные участки зон) и действительно ли труд исправляет заключенных. А еще — о легендарных мячах, которые делают во «Владимирском централе». Как известно, труд в местах лишения свободы используется очень давно. Изначально это был карательный труд, наказание тяжелой работой. Всем известное слово «каторга» пришло в русский язык из турецкого — «кадырга», куда, в свою очередь, попало из греческого. Эллины называли словом «катергон» лодки, где трудились рабы и пленники. Со временем наказание трудом уступило место гуманистической концепции исправления трудом. Эта идея работает: многие именно в тюрьме получали и получают профессию и навыки, которые дают возможность зарабатывать на свободе честным трудом. Мне рассказывали про осужденного, который научился шить прекрасную обувь, а после освобождения открыл собственный успешный бизнес. Не важно, правда это или нет, но я верю в идею исправления трудом. Сам многократно убеждался, что работающие осужденные даже внешне отличаются от тех, кто работу не получил или отказался от нее. Серьезные лица и без печати тюремной тоски. Такие осужденные сами отмечают, что работа позволяет отвлечься от черно-серой пенитенциарной действительности. — На промке время летит незаметно, и я словно на свободе. Перезагружаешься неплохо и время пролетает быстрее, — поделился со мной один из работающих осужденных. Впрочем, несмотря на ширящийся ассортимент, работы в местах лишения свободы по-прежнему на всех не хватает. Тюремное производство ведь живет по законам рынка, а люди во фсиновских погонах не всегда могут успешно соревноваться в вопросах ведения бизнеса с конкурентами «с воли». Каких только производств я не видел в тюрьмах: деревообработка, повсеместно — швейное производство, изготовление окон, одноразовой пластиковой посуды, кабель-каналов, а еще мягкая мебель, сельскохозяйственные товары, металлообработка и прочее. Всё зависит от возможностей учреждения, рынков сбыта, сырья. На Урале больше металло- и деревообработки. Повсеместно развивается швейка. В аграрных районах — сельхозпродукция. Из уникального — производство спортинвентаря во «Владимирском централе». Коньки промки знаменитой тюрьмы — боксерские перчатки и футбольные мячи. Последние выпускаются под брендом «Владимирский централ». Как мне рассказал начальник ФКУ «Тюрьма-2» (так официально называется легендарное учреждение) Виктор Костин, в последнее время шить эти мячи стало невыгодно — подорожание материалов привело к увеличению стоимости товара в 2 раза. Если раньше мяч стоил 700–800 рублей, то сегодня минимальная отпускная цена — 1800. Кто же купит такой дорогой? Хотя многие хотят приобрести их не для футбола, а как сувенир. Во «Владимирском централе» трудоустроены все, кто хочет работать. Организовать промку в тюрьме, где предусмотрен камерный режим, та еще задача. Оборудуются рабочие участки «камерного типа», а технологический процесс обеспечивается при условии обеспечения изоляции одной «рабочей камеры» от другой. В таких условиях производство большим и дешевым быть не может. Впрочем, у предприятий ФСИН задача получения прибыли официально всё же на втором месте, на первом — трудовая адаптация, то есть то самое исправление трудом. Что еще почитать? Как работают учителя за колючей проволокой? Искренние монологи преподавателей колонии для несовершеннолетних;в московском СИЗО-4 появилась странная вакансия для тех, кто «ревет как баба при просмотре "Хатико"»;какие колонии вообще бывают в России? Чем отличаются разные режимы и почему тюрем в стране всего семь.