Под флагом СССР из Магадана в Донецк: 70-летний дядя Толя бросил дом, взял семерых собак и уже год едет через всю страну

Старенький ГАЗ-52 заглох в получасе езды от Новосибирска. На нём 70-летний Анатолий Мешков уже почти год едет из Магадана в Донецк. Житель Колымы решил вернуться на родину, которую покинул почти 40 лет назад. В дорогу путешественник захватил небольшой скарб, семерых собак да гору новых игрушек, которые собирается раздать детям в Донецке. В Магадане он бросил дом и небольшое хозяйство: жить в дороге приходится на пенсию и временные заработки, иногда хорошо выручают случайные знакомые. Корреспондент НГС Илья Калинин отправился к дяде Толе — так его прозвали местные жители — и подробно расспросил обо всём: как он жил, почему оставил дом на побережье Охотского моря и зачем отправился в дальнее путешествие.

На Север за большими деньгами

Несколько дней назад на трассе в районе старого поста ГАИ новосибирцы обнаружили старенький ГАЗ-52, пенсионера Анатолия Мешкова и семерых собак. Мужчина ехал из Магадана в Донецк, но сделал вынужденную остановку: кончились деньги, продукты и бензин.

С цифрами у дяди Толи не очень: точные даты он не пытается вспомнить, а если и вспоминает, то может перепутать. Поэтому достоверно можно утверждать только то, что отражено в документах. Родился Анатолий Мешков 20 сентября 1951 года в Донецке. Как сам рассказывает, после службы в радиовойсках на Новой Земле и после училища пошёл работать слесарем в троллейбусный парк. Потом перешел водителем на автобус.

В 1980-м, в год Московской олимпиады, — поэтому-то он и запомнил дату — Анатолий поехал зарабатывать большие деньги на Север. Устроился работать водителем автобуса в Нижневартовске, но отношения с коллективом не сложились.

— Я привык работать в Донецке, чтобы у меня все было от и до, и не было никаких нареканий по финансовой части. Для меня это был своего рода престиж. А в Нижневартовске с этим всё просто было: водители брали и вытаскивали из касс, стоявших в советское время в общественном транспорте, пятачки. Даже не знаю, как это у них получалось. А я план выполнял, поэтому в коллективе не ужился. Вот и ушел. А директора транспортного предприятия, кстати, потом посадили, — рассказывает Анатолий.

После Нижневартовска мужчина отправился в якутский поселок Усть-Нера, чтобы возить на «Татре» топливо. А позже поехал в Магадан — устроился водителем в одну местную торговую компанию. В Магадане работа и коллектив Анатолию нравились, но зарплата была невысокой.

В итоге через какое-то время он ушел в «Магаданрыбпром» — устроился рыбообработчиком на плавбазы «Феликс Кон» и «Комсомолец Магадана». Там удалось проработать до середины 1990-х, пока предприятие не закрылось, а одну из плавбаз по халатности не утопили.

После этого Анатолий Мешков трудился в геологической партии на Камчатке, в золотодобывающей артели Магадана, где начальство не платило зарплату, в российско-канадском предприятии по добыче золота, где зарплату платили вовремя и больше других, затем снова водителем…

За всё время переездов по Северу и Дальнему Востоку Анатолий никак не мог поменять свой еще советский паспорт на российский: для этого требовалось или ехать на родину, которая к тому времени стала заграницей, или в какой-то крупный российский город. В маленьких населенных пунктах чиновники тянули время, отказывая мужчине под разными предлогами. В итоге паспорт поменяли. Однажды местный участковый в очередной раз пришел с проверкой, в очередной раз не получил от Мешкова документ и в очередной раз отправил нарушителя паспортного режима на разбирательство в местную администрацию.

— И вот до меня очередь дошла, спрашивают, что у меня, а им: «Всё то же самое — нет паспорта». А это был год, когда первый раз выбирали Путина (2000-й год. — Прим.ред.) Я им говорю: «Вот нормальные люди пойдут на выборы с паспортом, а у меня его нет». Как, мол, мне выбирать? И тогда они мне: «Идите сейчас, вам его дадут». В общем, паспорт мне дали сразу же, — вспоминает Анатолий.

Дворник на китайском рынке в Магадане

Последние годы Анатолий Мешков работал на местном домостроительном комбинате, но там, по его словам, почти не платили денег. Руководство, рассказывает собеседник, любило повторять, что зарплата закончилась вместе с Советским Союзом, и осталась только работа. После он пробовал устроиться дворником в разные места и в итоге задержался на магаданском китайском вещевом рынке.

— Работал дворником на китайском рынке, но с зарплатой тоже плохо было. Наш начальник, когда подсчитывал, сколько мы с напарником отработали, записывал вместо семи дней — всего пять. Словно мы в субботу и воскресенье отдыхали. А там, если хоть кто-то из нас один день не поработал, то мусора было бы! Люди же в Магадане не ходят в универмаги, только на рынок. Начальник, бригадир, был молодым, но вредным. А самый главный начальник — в Москве, в депутатах. Зарплата на рынке была копеечная, только для поддержания штанов. Сейчас даже и не вспомню, какая сумма выходила. Вот пенсию я получаю 15 тысяч. Но в наше время это тоже очень маленькие деньги, — вздыхает 70-летний Анатолий.

Зато за время работы на рынке мужчина насобирал много игрушек, которые торговцы регулярно вывозили на свалку перед поступлением очередных партий: таким образом склады освобождались от залежалого китайского товара. Уже тогда мужчина задумался, что в Донецке много детей, которые за свою небольшую жизнь могли вообще не видеть никаких игрушек.

— Там на рынке какая система? Вот, например, какая-нибудь игрушка поначалу продается, а потом спросом перестаёт пользоваться. А когда приходят новые контейнеры, то на складе начинают освобождать место. Но старый товар они не могут продать и вывозят его на мусорку — ни себе, ни людям. И вот я такой товар, особенно игрушки, брал и складывал в машину. Чтобы потом детям раздать. Вот смотрите, целый ящик елочных игрушек. У меня рука не поднимется их выбросить. Ими же можно елку оформить в школе или садике, — показывает он на коробку с новыми упакованными новогодними шарами.

Разочарование властью и порванный паспорт

В какой-то момент Анатолий надумал уехать из Магадана в Донецк. Долгое время он пытался решить этот вопрос через чиновников и специальную программу по переселению пенсионеров с северных земель в другие регионы.

— Я подумал, а почему бы не воспользоваться этой программой? Пришёл в магаданскую администрацию, и они даже какое-то время со мной занимались… Справки собирал им, выписку делал и всё остальное. Закончилось всё тем, что мне сказали: «Вот уже конец года, а ты портишь нам всю картину, показатели». Говорят, мол, напиши отказное, а в новом году приходи снова. Я и согласился: какая разница, всё равно же зима. После Нового года прихожу, а мне сообщают: «У нас уже другая программа: мы теперь не вывозим, а наоборот — завозим в Магадан», — с возмущением рассказывает мужчина.

Такое отношение магаданской власти настолько рассердило Анатолия, что он сгоряча — там же, в чиновничьих кабинетах — разорвал свой паспорт. Потом пришлось получать новый...

После неудачного общения с местной властью Анатолий Мешков отправился общаться с властью столичной: поехал в общественную приемную Владимира Путина. Но у Путина, вздыхает дядя Толя, его только выслушали и отправили обратно в Магадан.

— Офис там большой, телевизор огромный… Принял меня обученный человек, заявление не взял и сказал, что всё решать надо на местном уровне. Ну, я ворчу себе, выхожу из приемной, а там охранники: «Иди, иди отсюда». А навстречу по ступенькам пытаются подняться мужчина и женщина. Она с палочкой идет, а он ее под руку держит. И они — кожа да кости, в чем только душа держалась, а охранники им: «А вы какого черта сюда пришли? А ну пошли отсюда!» Что там у меня внутри тогда творилось! Я даже не объясню. Такое вот отношение к пенсионерам. А, может, кто-то из них воевал? Может, на производстве работал? Ну как же к пенсионерам так относиться? — сердится 70-летний Анатолий.

После неудачной поездки в Москву дядя Толя вернулся в Магадан и решил выбираться оттуда самостоятельно.

Путешествие длиною в год

Уехать из Магадана Анатолий Мешков окончательно решил, когда трагически погиб его приятель Вячеслав. Он тоже был родом с донецких земель и за некоторое время до смерти, словно что-то предчувствуя, просил Анатолия похоронить его на родине.

— Я еще сказал ему: «Да ты что? Ты же молодой еще! Мы с тобой вместе поедем домой». Но не угадал… Забрать мне Славку, конечно, администрация не разрешила. Сказали, что я ему не родственник, — задумчиво рассказывает дядя Толя.

Приятеля Анатолий был вынужден похоронить в Магадане, потратив на обустройство могилы все пенсионные накопления за два месяца. Мысль покинуть город не оставляла Анатолия. К тому же его давно дожидался купленный за 150 тысяч рублей старенький грузовой ГАЗ-52 с будкой. И вот 5 мая 2020 года 70-летний Анатолий Мешков сел за руль грузовика и отправился на родину в Донецк.

— Что меня подтолкнуло уехать в Донецк? Какое-то чувство. Что-то зовет меня туда, где я родился. Я еще сам для себя не осознал всего этого, но чувствую, что надо туда приехать.А меня же еще мать Славкина просила его тут беречь, письмо мне прислала и Библию... Она сильно верующая была… А потом и его мать умерла. И сестра Славкина тоже умерла: легла спать, а утром не проснулась. А тут еще такое странное случилось: я спал и во сне увидел их троих. И они мне говорят: «Если ты хочешь, чтобы у тебя было всё хорошо, возьми нашу фамилию — Науменко»... Я долго думал, а потом решился. Мне стало интересно: а что тогда произойдёт в моей жизни? Но у нас в Магадане со сменой фамилии отказали. Вот приеду в Донецк, там попробую, — делится своими планами мужчина.

В поездке, которая длится почти год, ничего особого, по словам самого Анатолия, не происходило. Один раз в районе Байкала случилась мелкая поломка, которую удалось быстро исправить, да пару раз дальнобойщики чуть не столкнули автомобиль в кювет. Старенький ГАЗ иногда шёл по трассе медленно, что раздражало водителей фур: они обгоняли Анатолия и, подрезая, били по ГАЗу задней частью своих прицепов. В какой-то момент дядя Толя закрепил на будке грузовика огромный флаг СССР, купленный еще в 1990-е во время поездки на Камчатку. Это и спасло: проезжающие мимо водители радостно сигналили и всячески демонстрировали своё одобрение.

Из родных и близких — семь верных псов

В Донецке у Анатолия — брат и две сестры. По крайней мере, уточняет мужчина, до войны они были живы. Что с ними сейчас — дядя Толя не знает, связи давно нет. Но его еще хорошо знают друзья умершего приятеля Вячеслава, поэтому в крайнем случае, уверен мужчина, ему будет где остановиться. А вот жены и детей у Анатолия никогда не было. «С первой любовью не сложилось, а я — однолюб», — вздыхает мужчина.

Пока же вместо друзей и близких у дяди Толи — семь верных псов: пятерых он вывез из Магадана, они жили с ним давно, а двое щенков прибились возле Читы. Там Анатолий четыре зимних месяца в одном из сельских магазинов работал истопником. Это был единственный длительный перерыв в его возвращении на родину.

— Мне начальник магазина сказал: «Приезжай к нам на следующий сезон». А пока у них там следующий сезон будет, я уже до места доберусь... Самый главный пес у меня — Барбос. А это — девочка, ее Красавка зовут. А вон девочка Велосипед. Она была такой худенькой, тоненькой, как велосипед. Так и пошло. А сейчас она выросла, видите, какой стала хорошей, — Анатолий ласково треплет по холке огромную собаку.

Вынужденная остановка под Новосибирском

В начале июня 2021 года Анатолий Мешков остановился в районе старого поста ГАИ под Новосибирском. Говорит, что кончился бензин, деньги (новая пенсия еще не пришла на карточку), да и продукты с водой заканчивались.

Одним из первых путешественника заметил местный общественник Алексей Носов, который рассказал о необычном путнике на своей странице в Facebook. Потом на помощь к дяде Толе пришли жители поселка Садовый.

— Моя супруга случайно увидела в соцсетях, что мужчина едет из Магадана на Украину и стоит у нас на трассе. Мы вечером приехали с работы и подъехали к автомобилю дедушки. Пообщались с ним, с дальнобойщиками, которые ночевали на трассе. Они рассказали, что дедушка не пьет, не курит, пенсия у него 15 тысяч, и он, как получает ее, заправляется и дальше едет. Ну, мы купили ему 60 литров бензина, на следующий день привезли продуктов, а потом забрали его с собой на наш участок, чтобы починить машину: провести полный техосмотр. А еще добрые люди привезли сюда и поставили контейнер-бытовку, чтобы дедушке было где находиться, пока машину будем чинить. Тут будку надо переварить, окна вставить, двигатель посмотреть, ходовку… Карбюратор — от «Волги», надо смотреть тоже. Колеса хотим посвежее найти, чтобы до Украины дошли, — рассказывает житель поселка Виктор Карпович.

Местные быстро принесли дяде Толе и собакам продукты. Приехала ветеринар из Пашино, поставила животным необходимые прививки и сделала паспорта. Двух молодых собак забрали в ветеринарную клинику: щенков травмировали проезжающие машины.

— Нам хотелось бы еще узнать, вдруг кто в курсе: пропустят ли собак через украинскую границу без чипов? Или их надо обязательно ставить? — обращается ко всем через НГС Виктор Карпович.

— Люди у нас… Даже не могу объяснить. Они как родные. Наша страна богата людьми: вот какие бы условия в стране ни были, а люди друг к другу относятся хорошо, даже отлично. Все постоянно помогают. Как будто мы одна семья, — улыбается 70-летний Анатолий.

Пока непонятно, сколько денег потребуется вообще, но на восстановление автомобиля может уйти около 200 тысяч рублей и две недели. Деньги нужны и на лечение пострадавших собак. До последнего момента посельчане собирали пожертвования по знакомым, но узнали, что в сети уже появились какие-то люди, кто объявил денежный сбор. Сейчас, говорят жители поселка Садовый, ими создан только один настоящий профиль в Instagram, через который осуществляется связь с желающими оказать любую помощь 70-летнему путешественнику: @magadan_donetsk. Все остальные аккаунты можно считать мошенническими.

— Я как приеду в Донецк, то передам и игрушки, и машину местной администрации. Пусть они сами решат, куда всё это распределить. Мне-то автомобиль уже не нужен будет… Но там, может быть, и я на нем буду ездить? Сейчас что-то вот подумал: может, меня работать на него и возьмут? А почему бы нет? — счастливо улыбается дядя Толя.