Москвичка переехала в Архангельскую область, чтобы развивать местный туризм

Героиня сегодняшнего интервью — Мария Вилюкова. Маша родилась и выросла в Москве, работала в крупной международной компании, но, впервые побывав в Архангельской области, влюбилась в северные деревни, увлеклась этнографией и вскоре переехала сюда жить. Сейчас она занимается маркетингом, продажами и PR в Парке «Голубино». Наши коллеги из 29.RU обсудили с Марией разницу в менталитете столицы и регионов, почему в провинции люди свободнее и чем привлекателен российский туризм. И главное — что привело ее из столицы в глубинку Поморья, ведь чаще бывает наоборот. Поехала исследовать, где жили и похоронены предки — Я это называю «связь с родом, связь с корнями». Хоть я и далекий от эзотерики человек, иногда приходится смириться с вещами, которые происходят помимо твоей воли, — улыбаясь говорит Мария. В 2016 году она впервые приехала в Архангельскую область, потому что отсюда, с юга области, ее предки — четырежды прадед, трижды прадед и дважды прадеды. — И я, соответственно, поехала посмотреть места, где они жили и похоронены. Заодно проехалась до Мезени, потому что меня интересует этнография и мезенская роспись. Путь шел мимо «Голубино», одну ночь я переночевала там. Так случилось, что мы довольно тесно начали общаться с владельцами парка, я начала им активно помогать с различными интернет- и маркетинговыми активностями. А пару лет назад полностью оставила московскую работу и переехала в Архангельск. Теперь живу здесь и активно занимаюсь развитием туризма в Пинежском районе. Культурно-ландшафтный Парк «Голубино» расположен в Пинежском районе Архангельской области (188-й километр автодороги Архангельск — Пинега — Мезень) в непосредственной близости от Голубинского карстового массива и Пинежского государственного заповедника на самом берегу реки Пинега. В 16 километрах от парка находится поселок Пинега, который на 10 лет старше Москвы. «Голубино» — это туристический комплекс, на территории которого расположен лесной отель «Голубино» и вся необходимая инфраструктура. И туроператор, предлагающий маршруты культурно-познавательного, экологического и активного туризма. Идея уехать родилась спонтанно, но, как говорит наша собеседница, всё к этому шло. — Мне отчасти повезло, если здесь вообще уместен термин «повезло». Это было в пандемийный год — в 2020-м я переехала. Обстоятельства в принципе складывались так: жизнь показывала, что в городе будет намного сложнее и неинтереснее, скажем так, чем в регионе. И в этом плане я, наверное, счастливый человек, потому что у меня была возможность и было место, куда уехать. В данном контексте в переезде из мегаполиса в глубинку и есть мое счастье, потому что каждый раз, когда я приезжала в Архангельск, я понимала, что здесь свобода, здесь кипит жизнь, здесь свой ритм, здесь всё продолжается, а в Москве жизнь как будто остановилась. И я уже вне этого городского ритма, мне хотелось чего-то другого, поэтому я достаточно просто собрала вещи и переехала. Почему жизнь в Архангельске кипит, а в Москве — нет На момент переезда в Москве отменялись мероприятия, фестивали, какие-то культурные события, а Мария очень любит в этом всём участвовать. Было сложно выйти из дома — тогда действовали пропуски. Каждый раз, когда она выходила из своей квартиры, был какой-то внутренний страх, что остановят, что проверят документы, спросят, куда и зачем ты идешь, хотя просто вышел за хлебом. — В это время в Архангельске, я помню точно, планировался фестиваль «Белый июнь» (летний фестиваль книги в Архангельске, где авторы из разных уголков России делятся своим опытом, читают лекции и дают мастер-классы. — Прим. ред.), собиралось культурное сообщество очень интересное, потому что часть организаторов тоже не местные. И эта возможность побыть в такой культурной интеллигентной тусовке, пообщаться с людьми, почувствовать, что жизнь не остановилась, это было очень важно. Сейчас, уже почти два года спустя, я понимаю, что это было правильное решение. Про отсутствие тоски по дому и разницу менталитетов — Мне обратно не хочется, но буду честна, что я достаточно часто бываю в Москве. Это рабочие командировки, потому что у нас проходят отраслевые выставки, на которых нужно представлять Архангельскую область, или конференции, на которых нужно выступить. И там все мои друзья, родственники, поэтому к ним я тоже часто летаю. В целом каждые полтора-два месяца я бываю в Москве. Наверное, если бы не было такой возможности, я бы больше скучала. А так мне хорошо. У меня своя жизнь здесь, с возможностью всегда быть на связи с родными и близкими. Создается такой симбиоз: я то там окунусь в жизнь, то здесь. И такой микс мне очень нравится. Основное различие и сложность для Марии — в менталитете: — Здесь, безусловно, есть очень много вещей, которые мне нравятся и которым я учусь. Но смущают иногда какие-то совсем базовые вещи, к которым я привыкла, например, быстрота перемещений и уровень сервиса. С одной стороны, я избалована московским сервисом — и в такси, и в ресторанах. С другой стороны, я искренне считаю, что это тот сервис, к которому нужно стремиться. Это не какой-то мой каприз. Когда он есть, жить действительно проще. А нравится мне, что здесь более открытые люди, которые помогают. Когда я переезжала, то написала об этом пост. Мне стали отвечать люди. И не просто из серии «Чем тебе помочь?» — на такие фразы мы обычно просто благодарим и ничего больше не пишем, если это не совсем какие-то близкие люди. Многие конкретно писали: «Тебя встретить в аэропорту?», «Тебя довезти туда-то?», «Тебе есть где жить?», «Тебе нужно помочь перевезти вещи?» То есть конкретная помощь, которой можно было воспользоваться. Это для меня было необычно. И это я всегда здесь чувствую. Потому что в Москве мы более разрозненные все — больше расстояние, более развитый сервис. Зачем встречать кого-то в аэропорту, если можно взять такси? Но к постоянному сближению с людьми Мария готова не всегда: — Мне очень нравится, что каждый человек здесь — личность, но бывает, что это настолько переходит мои границы, что я не знаю, как реагировать (смеется. — Прим. ред.). Иногда я себя чувствую слишком городским человеком, не готовым настолько погружаться в региональную жизнь. А иногда мне очень хотелось бы обладать теми чертами и воспитываться в той среде, которая есть в регионе, да даже чтобы чувствовать ту же свободу самовыражения, обладать той же свободой мысли и отстаивать свое «я» перед другими людьми. Это уже не изменить ни им, ни мне, потому то бэкграунд воспитания был немножко разным, среда была немножко разная. Но смешивать мне нравится. О свободе мысли Мария заметила: С одной стороны: когда живешь в более замкнутом пространстве, где все друг друга знают, ты, наоборот, подумаешь, что говорить. Все на виду, будут обсуждать, каждый выскажет свое мнение по поводу твоих поступков. Это не всегда приятно, сложно от этого абстрагироваться. С другой стороны, мне кажется, что в этой среде ты изначально к такому готов и привык, это само собой для тебя разумеющееся. Ты вроде бы этого опасаешься, но в целом не стыдишься. И при этом человек здесь, на севере, сам себе хозяин — касается ли это политического решения, просто какого-то абстрактного поступка. Ну, это моя картинка. Мария говорит, что она немножко другой человек — очень долго жила в режиме «надо»: — Есть такие установленные для меня схемы, которым я никак не сопротивлялась, заданные туннели поведения, по которым я движусь. И не то, чтобы мне хотелось из них выбраться или для меня они были какими-то оковами, нет. Просто сейчас, на стыке, я вижу, что можно было по-другому. И это очень необычно. Я во многих ситуациях лучше помолчу, послушаю других, подстроюсь и не буду так свою идентичность проявлять. А здесь это обыденность. И это очень здорово, на мой взгляд. Про русскую деревню С 2014-го Мария активно путешествует по России. И одно из любимых мною мест — это Байкал. Она часто бывала и в Иркутске, и на самом Байкале — у нее там хорошие друзья. Московское окружение долго думало, что в какой-то момент она переедет в Иркутск. — Если сравнивать Архангельск и Иркутск, то второй из них прям «мой-мой», во всех вопросах. Архангельск же я не могу назвать своим любимым городом. И призывов всем ехать сюда жить тоже не будет. На счет переезда я обычно так формулирую мысль: могу себе позволить на данный момент жить в Архангельске. В этом, наверное, сейчас мой основной концепт. Я не зарекаюсь, что здесь навсегда. И ни в коем случае не призываю никогда сидеть в том месте, где ты родился, где родились твои предки. Я за то, чтобы изучать мир. Что держит Марию в Поморье? — Я безумно влюблена в северные деревни. Каждый раз, когда я приезжаю, вижу деревянные дома, амбары, для меня будто останавливается время, словно нахожусь в каком-то другом измерении, готова часами ходить, рассматривать. И каждый раз, когда есть возможность поехать в какую-то новую деревню, меня совершенно не пугает, что туда нужно три-четыре часа добираться непонятно на чём, непонятно как. Дорога для меня вообще не имеет никакого значения. Для меня это исконность, мой культурный код, что-то генетически вшитое. Это мою сущность, истинность пробуждает. Мне здесь хорошо. Про развитие туризма на Севере и по всей стране Предложение о должности руководителя ТИЦ в Пинежском районе Мария получила по инициативе Парка «Голубино» в феврале 2022 года. Это обсуждалось с главой района — Александром Чечулиным. ТИЦ (Туристско-информационный центр. — Прим. ред.) уже был, но не складывалась окончательно его структура и активное развитие, потому что всё упиралось, прежде всего, в ресурс человеческий: — Если есть люди, которые хотят этим заниматься, которые горят и обладают при этом достаточными компетенциями, энергией и прочим, то дело будет двигаться. Если людей нет, то можно сколько угодно всего планировать-придумывать, но это так на бумаге и останется. Исторически так сложилось, что парк находится в очень удобном месте с точки зрения развития туризма. И, по мнению Марии, очень хорошая получилась команда, задача которой — привлечение туристов на Север. — Мы сейчас собираемся, ездим по точкам, проводим ознакомительные встречи, выявляем активных людей: кто давно занимается туризмом, кто хотел бы заниматься туризмом, а впоследствии будем рассказывать, куда можно приехать, что посетить, увидеть. Но для этого нужна не только достопримечательность и услуга, но еще и инфраструктура. И это, конечно, сейчас слабый момент. Мария считает, что важно привлекать к развитию территории местную молодежь. Под ее крылом стартовал проект «PRO Будущее Пинежья»: — Важно вовлечь ребят в жизнь поселения, показать, что территория может быть привлекательна, что тут есть чем заняться. Потому что за молодежью будущее, это всем понятно. В итоге там провели молодежный фестиваль, потом появилась молодежная редакция «Студия 48», потом стартовала медиашкола для ребят. — Мне нравятся вокруг меня, мне нравится та деятельность, которая у меня есть, — резюмирует Мария. — Понимаю, как мне действовать дальше. Состояние гармонии — это то, к чему я достаточно долго стремилась, и, раз я его сейчас испытываю, несмотря на все внешние факторы, значит всё так, как нужно. Не уверена, что в какой-либо еще точке я бы испытывала то же самое. Ее пожелание читателю связано с туризмом: Мария верит, что чем больше людей начнет в это погружаться, тем активнее будет развиваться наша общая туристическая история, тем выше будет качество жизни: — Будет расти общая патриотичность, которая не извне занесена, не какой-то пропагандой насаждена, а что-то внутреннее. У нас так много чего можно посмотреть, это же ценно. Поэтому путешествуйте, открывайте, узнавайте. Что еще почитать Историю Лины Рыхтиковой, бывшего юриста-международника Совета Федерации. Она и ее 24-летний сын Александр уехали из России после того, как она вернула сына из венгерского миграционного центра на родину. До этого ее сын, который получал образование в Чехии, пропал почти на полгода. Спустя время, уже после начала спецоперации, его нашли в венгерской «тюрьме для беженцев» без документов и вещей.