СЕЙЧАС -11°С
usd 61.15
eur 63.83
Все новости
Все новости

«Броников нет, а патронов — хоть ведрами набирай»: монолог контрактника, приехавшего со спецоперации в отпуск

42-летний Вадим, уехавший добровольцем, — о том, как он попал в горячую точку Донбасса

На службу по контракту Вадим пошел, чтобы выплатить ипотеку

Поделиться

42-летний южноуралец Вадим (имя изменено) в начале лета отправился в Донбасс в качестве добровольца. За плечами у него только срочка в 1997–1999 годах. Подписал контракт на военную службу и погрузился в современную армию. Дальше его рассказ от первого лица.

«До конца идти уже»


— В прошлом году не стало мамы, и к лету я решился. Чтобы улучшить жилищные условия, мы с товарищем в июне подписали контракт. Обратились соответственно в военкомат, прошли медкомиссию по-быстренькому, собрали пакет документов, поехали в пункт отбора по контракту в Челябинске. Нас отправили на выбор: можете ехать в Свердловск, можете — в Елань. Нам порекомендовали ехать в Елань, потому что там «вы можете видеть реальную технику, почувствовать огневую всю позицию». Кто-то там был уже давно, уже две недели. Мы одну неделю только отбыли.

Потом у нас был борт из Кольцово, 16 июня мы вылетели. Командировочные нам выделили. В Липецке борт сел, и там нас начали делить на три бригады: 90-я (Чебаркульская), 35-я (неразборчиво) и 74-я. Нас, 74-ку, увезли в [называет населенный пункт], не знаю, это где-то перед границей. Там начальник штаба давай материться, ругаться, напугал людей. У нас один отказник сразу отказался.

— Почему?

— Да даже в Елани еще в части люди отказывались. Потому что объясняли им, что вы едете не на прогулку, можете и… Объяснили, что обратно могут вернуться 50, 60 или 70%. Молодые начали отказываться, понимая, что могут и издеваться [если возьмут в плен].

— Вы почему дальше пошли?

— Как бы сказать… Сильно близких людей я потерял. У меня только сын остался, в разводе. Единственный мой близкий человек, сейчас 9 лет [сыну]. А еще в военкомате нам называли одну цену, говорили — оклад 240 тысяч и плюсом за боевые выходы. В Елани уже другой ценник. Мы перед подписанием контракта уже начали сомневаться, стоит — не стоит.

— Сумма зарплаты уменьшилась?

— Да, уменьшилась. Там [в Елани] нам сказали, что 117 тысяч будете получать.

— В два раза меньше почти?

— Да, в два раза. Мы начали сомневаться, а за спиной-то сожгли все мосты уже, я с работы уволился. Начальник, так сказать, обиделся, сказал: «Уходи через увольнение, обратно не возьму, плохой или хороший человек». Психанул, в общем. И че? Мы пошли, до конца идти уже, дотуда.

— Где вас разместили потом, куда попали?

— В [называет населенный пункт] нам час дали: умыться, перекусить, кофе попить и потом опять построение. Начал там начальник штаба ругаться: «Кто вас сюда отправил без брони (без бронежилетов. — Прим. ред.), без касок». У него ничего этого нет, никто ничего не привозит. Начал орать на своих офицеров, сказал: «Я их не пущу туда без брони!» Там лежала куча, такого уже… Как с госпиталя раздевают ребят, рваное, драное вот это вот, простреленное где че. И мы с этой кучи выбирали себе. Он [начальник штаба] приказал, чтобы они свое тоже принесли снаряжение, жилеты, каски. Чтобы всем хватило. Нас снарядили броней, касками. Патронов много — ящиками, ведрами, хоть в карманы, в мешки набирайте себе. Зарядились. По две гранаты выдали, по две ракеты сигнальные. И это всё 18 июня, и в этот день мы пересекли границу. И там, недалеко от Луганска, лагерь базировался. В лагере, где бригада базировалась, 18-го должно было начаться наступление, мы опоздали. Получается, в этой деревне мы базировались где-то неделю или чуть поменьше, 5 дней. Сами там уже снаряжались, чтобы спина привыкла к бронику. Кто-то из ребят сами на зачистку дома на тренировку ходили, с опытом, которые Чечню прошли. Начали готовиться. Не знали, кто куда попадет. А, нас еще в штабе в [называет населенный пункт] делили по подразделениям. Необязательно туда, на какую должность ты в учебном центре шел, тебя могут просто в другое место распределить.

— Где нужнее, да?

— Да. Поделили по должностям, по подразделениям.

Продолжать службу после окончания контракта Вадим не планировал, но случилась мобилизация

Продолжать службу после окончания контракта Вадим не планировал, но случилась мобилизация

Поделиться

На огневой позиции


— Сначала вышли разведчики. Потом мы все с пехотой. 24-го числа нас привезли на командный пункт, разобрали по подразделениям. И 24-го я был на огневой позиции. Разведчики — 23, 22-го. Остальные не знаю когда. Начали работать. И вот эта работа пошла у нас недели две. После двух недель, когда опять мы выкатились в лагерь, где базировались, и уже, как бы сказать, из 70 человек я встретил только троих. Кто-то остался на огневой еще, кто-то выкатился в отказники уже.

Контракт у меня закончился 8 октября. Мобилизация началась раньше. Нам сказали, у кого контракт заканчивается или закончился, он автоматически продляется. Все поняли, что придется дальше работать, служить. Я в отпуске, меня отпустили. И то командир подал списки с восьмимесячниками, кто не был дома. Он сказал, смотри не спались, что у тебя 4 месяца, а то тебя развернут обратно.

новость из сюжета

Подпишитесь на важные новости о спецоперации на Украине

На законных основаниях я теперь не знаю, кто я? Мобилизованный или автоматически продленный контрактник? Я не основной контрактник, а доброволец. Не знаю, сыну положены губернаторские 20 тысяч?

— Вы в военкомате были?

— Нет, я только три ночи дома. У меня родственники звонили на горячую линию, там ничего не могут сказать.

    Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Гость