Осетинка поделилась воспоминаниями о войне с Грузией в 2008 году

15 лет назад, 11 августа 2008 года, российские войска пошли вглубь Грузии. Это случилось после того, как 8 августа Грузия атаковала столицу Южной Осетии — Цхинвал, а затем грузинские войска попытались взять контроль над территорией республики. В ответ Россия начала операцию по принуждению к миру. Погибли сотни людей. Сейчас Москва считает, что это была попытка Запада создать конфликт у российских границ. США и Евросоюз обвиняют Россию в помощи сепаратистам из Южной Осетии. Власти Грузии винят в конфликте бывшего президента Михаила Саакашвили, но не признают независимость Южной Осетии. MSK1.RU публикует колонку осетинки Зарины (имя изменено), которая тогда жила в Северной Осетии (это российский регион у границы с Грузией). Она поделилась детскими воспоминаниями о тех событиях и рассказала, что думает по поводу пятидневной войны 2008 года сейчас. Самые страшные даты В современной истории Осетии есть две самые страшные даты — теракт в Беслане и война с Грузией. Оба события я помню смутно, потому что была ребенком. Но эти события у меня под кожей — от упоминаний меня трясет, появляется комок в горле. Я родом из Северной Осетии, но для нас разница небольшая. Осетины из Южной Осетии — это часть нашей семьи. Маленькие народы вообще живут гораздо дружнее, чем титульная нация, потому что это важно для нашего выживания. Подобные события заставляют ощущать себя единым организмом, который болит и болит, а боли этой нет конца и края. Я узнала в детстве, что такое война. Мне никто не рассказывал, что она происходит, но я чувствовала ее в воздухе. Ребенок вообще легче улавливает эмоции окружающих — так я хватала ручками панику и страх. Я видела войну в глазах беженцев, которым мы приносили вещи и продукты, замечала ее отпечатки на лицах родителей. Сейчас я вспоминаю это время и слышу какую-то звенящую пустоту, чувствую бездонное бессилие. Помню, как держала бабулю за ручку и очень гордилась, потому что мы шли помогать каким-то людям — делали доброе дело. Мы несли беженцам вещи, продукты, детские игрушки и памперсы. У них не было своих и не было денег, чтобы что-то купить. Для меня всё это было интересным приключением, хотя я помню, как мне было не по себе, когда мы дошли до военкомата, который собирал гуманитарную помощь. Еще я узнала, что у каких-то детей не стало пап. У меня тоже не было — но по другой причине: мой просто уехал в другой город работать. В шестом классе я услышала рассказы одноклассников, приехавших из Южной Осетии, как кого-то давили танками и закрывали в домах. Я узнала, какими жестокими бывают солдаты — совсем не как в красивых фильмах: они злые, агрессивные и беспощадные. Думаю, многое было свойственным детям преувеличением, пересказами родительских воспоминаний, обрывков разговоров. Не всё так однозначно Потом в школе у нас началось обществознание, а я открыла для себя запрещенные ныне издания и Google. Узнала, кто такая журналистка Анна Политковская, много писавшая про Кавказ, увидела альтернативу тому, что слышала вокруг. Оказалось, что нет злых-злых грузин, которые нас не любят. Оказалось, что не всё так однозначно. Осетины попали в мясорубку политических игр между двумя более сильными государствами и какими-то политиками. И разница в том, что Россия была на нашей стороне. И многие до сих пор считают, что она нас спасла, что осетины в долгу перед российским правительством, потому что без него Грузия бы всех передавила, выгнала из дома, забрала территорию и никто больше никогда не вернулся бы домой. По моим ощущениям, сейчас в медиапространстве мир черно-белый и есть две стороны — те, кто за Россию, и те, кто против России. Первые винят во всём Грузию, которая ночью 7 августа вторглась на территорию Южной Осетии и этим начала конфликт. Вторые считают, что Россия начала войну, помогая «сепаратистам из Южной Осетии». На самом деле этот конфликт гораздо сложнее. Например, Южная Осетия каждый год рассказывает о геноциде осетин, который не признается мировым сообществом. Кроме того, после распада СССР Южная Осетия пыталась отстоять свою независимость — периодически происходили жестокие столкновения между грузинами и осетинами. А в 1993 году она приняла свою Конституцию — Южная Осетия всегда хотела независимости. Из обращения парламента Южной Осетии о признании геноцида южных осетин в 1920 году:«В июне 1920 года правительство провозгласившей независимость Грузии направило войска для подавления Южной Осетии, которая заявила о своем праве на самоопределение и присоединение к Советской России. Грузинские войска уничтожили большую часть населенных пунктов ЮО. Потери населения в 1920 году, по различным оценкам, составили от 8 до 25 процентов от общей численности. События 1920 года не получили надлежащей оценки, а организаторов и исполнителей не привлекли к ответственности». Российские журналисты (причем и оппозиционные, и государственные) часто игнорируют, что у каждого региона постсоветского пространства есть своя специфика, история, часто свои национальные особенности. Одни СМИ рассказывают, как Россия напала на Грузию, другие — как Путин ввел войска и освободил осетин или как войну устроил злой Запад. При этом есть доклад ЕС, который подтверждает, что именно Грузия начала военный конфликт. В докладе международной комиссии под руководством Хайди Тальявини говорится, что начала вооруженный конфликт Грузия. Однако далее Россия вышла за разумные границы оборонительных действий. Также там пишут о неоправданной жестокости всех сторон конфликта, о многократных нарушениях норм международного гуманитарного права и прав человека. Людей из Осетии никто как будто не хочет (или даже не собирается) слышать — международное сообщество встает на сторону Грузии, потому что это значит быть против России. Отчасти сама Южная Осетия виновата в этом, потому что мало освещает, как ситуация выглядит для осетин. Но им долго было не до того: люди восстанавливали по кусочкам свою прошлую жизнь, если вообще могли это сделать. Неужели мы не имеем значения? Мнение осетин не спрашивают, а оно у них есть. Например, пророссийского президента Бибилова на последних выборах не избрали на второй срок. А Бибилов строил свою программу вокруг обещаний присоединиться к России. Об этом никто не говорит. Да, в России есть много проблем. Для вас это война России и Грузии. Для нас это война за независимость Южной Осетии, где Россия нас спасла. К сожалению, никто больше не пришел на помощь и не обратил внимания на происходящее. Хочется независимой экспертизы. Хочется дать площадку для всех сторон конфликта. Несмотря на то что мы все выступаем против имперских взглядов и нацизма с национализмом, маленькая нация остается без места в публичной дискуссии, проигрывая большим соседям. Отношения грузин и осетин сейчас Осетины и грузины совершенно спокойно контактируют и общаются. В университете я всегда восхищалась грузинкой на курс старше меня, ее национальность меня не смущала. Наоборот — я чувствовала гордость и близость, потому что мы обе с Кавказа и понимаем друг друга чуть-чуть лучше, чем все остальные. Она для меня чувствовалась как частичка дома в чужом городе. Во Владикавказе с нашими грузинскими соседями по улице мы общались замечательно даже во время войны, они меня клубникой кормили. Думаю, большинство из обоих народов просто не хочет войны и не понимает, в чем смысл вооруженного конфликта. За любой войной следует мир, а люди погибают ради сомнительных целей. И смерти их в итоге не значат ничего. Быть пешкой в политических играх — грустная участь. Когда-то мы в любом случае договоримся, и чем меньше крови будет пролито до этого, тем лучше.