«Групповое наказание называлось „33 богатыря“»: москвичка заплатила 2 млн рублей за мучения сына в центре Хоботовой

В подмосковном Дедовске неподалеку от Истры продолжается расследование дела о жестоком обращении с подростками в реабилитационном центре Анны Хоботовой. За официальными сводками следствия стоят истории детей и родителей, которые столкнулись с системой, где помощь подменялась насилием. Одну из таких историй MSK1.RU рассказала мама подростка по имени Миша (имя изменено). Ее сын провел в этом учреждении полтора года — с мая 2024 года по ноябрь 2025-го.

Почему родители отдавали туда детей

Мама Миши, Тамара (имя изменено), оказалась в сложной ситуации. Ее сын перестал ходить в школу, попал в плохую компанию и в итоге сбежал из дома. Неделю его искали несколько отделов полиции.

«Я просто боялась, что в один прекрасный момент я ребенка могу потерять. Я не спала ночами, мне уже назначили антидепрессанты», — призналась женщина.

В интернете она нашла контакты реабилитационного центра Анны Хоботовой. По телефону ей расписали жизнь центра: рассказали о йоге, арт-терапии, правильном питании и работе с психологами.

Сначала Тамаре сказали, что для коррекции поведения потребуется 120 дней. Но когда четыре месяца прошли, ребенка уговорили остаться дольше. Психолог центра, ссылаясь на мнение самой Хоботовой, убедила маму, что забирать Мишу рано.

«Мне сказали, что Хоботова против, чтобы он уезжал, что ему очень рано. И как бы она настоятельно рекомендует оставить», — рассказала мама мальчика.

В итоге Миша пробыл в центре полтора года.

«Сдохнем под забором как собаки»

По словам Тамары, детей там постоянно держали в страхе.

«Мой сын довольно крупный, физически на него сложно воздействовать, но морально все дети были подавлены», — рассказала Тамара.

Для наказаний использовали продуманную систему так называемых тренингов. Один из них назывался «Карцер». Во время этого «тренинга» ребенку несколько дней нельзя было уходить со своей кровати.

«Можно встать в туалет не более чем на две минуты, приносили в течение дня поесть ложку каши и воду, на этом всё», — сдерживая слезы, поведала мама Миши.

За малейшие провинности следовали изнурительные физические наказания.

«Было групповое наказание, называлось „33 богатыря“. Детям 33 раза по 33 подхода нужно было сделать глубокие приседания», — рассказала мама подростка.

Другого мальчика, забывшего принять свои лекарства в обед, заставили целый день носить с собой десятикилограммовый блин от штанги.

Детей также заставляли писать одну и ту же фразу по несколько часов.

«Им нужно было писать по 400 раз одни и те же фразы. Я дословно не вспомню, своими словами объясню суть. Что-то вроде: „Мы должны любить и уважать своих консультантов, которые о нас заботятся и любят, а если мы не будем этого делать, мы выйдем [из Центра], накачаемся наркотой и сдохнем под забором как собаки“, — рассказала мама воспитанника центра. — Если ребенок не успевал выполнить задание к обеду, он оставался без еды».

«Дети воровали сухие макароны, чтобы погрызть ночью»

Родители платили за реабилитацию 95–150 тысяч рублей в месяц. Таким образом, за всё время пребывания там ее сына Тамара отдала почти два миллиона рублей. При этом, несмотря на внушительные тарифы, детей там кормили скудно. По словам москвички, питание было один-два раза в день.

«На обед варили суп. На 24 ребенка — суп из одного куриного окорочка. На ужин давали какую-то кашу. Всё. Свежих овощей и фруктов не было», — поделилась женщина. При этом в меню, которые присылали родителям, питание выглядело сбалансированным: крупы, мясо, фрукты, овощи.

Дети постоянно хотели есть и пытались добывать еду самостоятельно.

Раз в неделю дети заказывали у родителей продукты: сладости, сухарики, газировки. Но помимо них в «передачках» со временем стали появляться странные заказы: две тушки курицы, пачка риса, три палки колбасы, какие-то консервы.

«Я спрашиваю: „А что происходит?“ Он говорил: „Я хочу плов сварить на всех“. Или: „Хочу борща наварить на всех“. И я сначала думала: хорошо, они такая команда, у них семейные отношения, — рассказала мама бывшего воспитанника. — А потом я подумала: почему за такие деньги, которые все родители платят, в доме нет свободной свеклы и морковки, чтобы дети сварили суп, если они его хотят? Потом выяснилось, что такие продуктовые заказы были у всех. Дети друг друга подкармливали».

Когда 23 ноября в Центр наведалась полиция, и подросткам сказали забрать свои личные вещи, многие из них «в первую очередь ломанулись на кухню».

«Они забрали всё с кухни, и когда уже мы были в отделении полиции, в сумках у детей были опять макароны, колбаса, консервы какие-то», — поделилась увиденным мать одного из воспитанников.

Почему дети молчали?

Родители не догадывались о происходящем, потому что дети боялись жаловаться.

«Он повторял, как и все остальные дети: „Нельзя, запрещено, накажут“, — добавила москвичка. — Миша говорит: „Я бы тебе рассказал, вас бы выгнали, а я бы здесь остался, меня бы наказывали“».

В родительских чатах постоянно публиковали фотографии и видео, где дети улыбаются, танцуют, рисуют, участвуют в постановках. Всё это, как выяснила мама мальчика, было обманом.

«Ребенок говорит, что все фотографии постановочные. Перед каждой фотографией, которую делали „для родителей“, производилась уборка дома, чтобы фотографии были красивыми, — пересказала слова своего ребенка Тамара. — А те танцы, которые мы видели на видео, какие-то вот сценки, постановки, это было в качестве наказания. То есть хочешь не хочешь, а пляши».

Ребенок назвал имена главных мучителей

Миша подтвердил, что Виталий Балабриков, уже арестованный по нескольким статьям УК РФ, действительно издевался над детьми. Была и другая мучительница.

«Они издевались над детьми, могли пнуть сидящего ребенка, сопроводить ненормативной лексикой, сказать „заткнись“. Другая могла сидеть, курить при ребенке и выдыхать дым ему прямо в лицо», — рассказала мама мальчика.

Саму Анну Хоботову Тамара ни разу не видела и не слышала.

«Она не разговаривает с родителями принципиально. Она не берет трубку, никакой связи с ней нет, только через помощников — психологов», — объяснила Тамара.

«Когда мальчик, который сейчас в реанимации, лежал уже на полу, без сознания, ходил под себя, она спокойно приезжала в этот дом, — поделилась мама одного из воспитанников. — Мальчик лежал рядом на полу, уже ходил под себя, а она спокойно проводила тренинги в этой же комнате, а потом уезжала обратно».

При этом, по словам детей, Хоботова регулярно бывала в центре и видела, в каком состоянии находятся воспитанники.

Вчера, уже после того как в центр наведалась полиция, с Тамарой связался один из психологов.

Вместо извинений психолог предложила перевести Мишу в филиал центра в Ростове — под предлогом «продолжить обучение» в школе, готовиться к экзаменам. Тамара, конечно же, отказалась.

Ребенок не может привыкнуть к дому

Когда центр накрыли силовики, никто из руководства ей не сказал о случившемся. Зато Тамаре позвонила мама другого воспитанника, и тогда москвичка приехала в рехаб. Их с ребенком направили давать показания в Следственный комитет, а потом отпустили.

Сейчас Миша дома. Он почти не покидает квартиру, сегодня вышел в первый раз. И постоянно спрашивает разрешения на самые простые вещи: видно, что он привык жить по жестким правилам.

«Ребенок, находясь дома, подходит и говорит: „Мам, можно я вот сюда витамины свои поставлю? А можно я вот так переставлю? А можно я постираю? А можно я съем мандарин? А можно я еще один съем?“» — поделилась мама спасенного из реабилитационного центра подростка.

Несмотря на пережитый ужас, дети поддерживают друг друга. Вместе с другими воспитанниками центра Миша нашел группу психологической помощи при храме. Они сами решили продолжать занятия по системе двенадцати шагов, но уже в нормальных условиях. Родители организовали собственный чат для взаимной поддержки и обмена информацией по мере развития следствия.