«Мечтала издавать Стивена Кинга, но пошла я к черту». Что стало с книжным рынком России — исповедь редактора

Минкульт анонсировал появление спецхрана для «деструктивной» литературы, а экс-сотруднику издательства в Москве дали четыре года условно. Россияне же в этом году принялись скупать книги о борьбе с тревожностью.

Последние новости из мира российской литературы такие, они давно не удивляют, и MSK1.RU решил разобраться, в каком состоянии отрасль. Мы изучили, что произошло за год и поговорили с редактором одного из московских издательств.

Замминистра культуры Жанна Алексеева заявила, что Российская государственная библиотека имени Ленина готовит закрытое хранилище для литературы, «которая была представлена на наших исторических территориях и носила деструктивный характер». Генеральный директор Российской государственной библиотеки Вадим Дуда уточнил, что специальный фонд формируют с 2024 года. В него попадают книги, которые «содержат откровенно националистические и русофобские идеи и грубо искажают нашу общую историю».

«Мы не занимаемся цензурой в том смысле, в котором это пытаются представить. Наша задача — аккуратно и бережно собрать эти издания в одном хранилище, предназначенном для научной и исследовательской работы. Это не акт уничтожения, а акт сохранения. Сохранения для будущих исследователей», — написал в соцсетях Дуда.

Книжные полки сегодня выглядят иначе, чем и пять лет назад, и даже год. Магазины избавились от литературы иноагентов, на книги с упоминанием наркотиков теперь лепят предупредительные знаки.

Ключевые события в мире книгоиздания с начала года выглядят примерно так:

Январь

• Издательство Popcorn Books объявило о закрытии. До этого его сотрудников отправили под домашний арест по делу об экстремизме (продажа книг об ЛГБТ*).

Апрель

• Прошла книжная ярмарка интеллектуальной литературы «Non/fiction№».

• В «Эксмо» рассказали, что потратили «огромные средства» на анализ книг для маркировки запрещенного.

• Задержали гендиректора холдинга «Эксмо» Евгения Капьева, издательство подозревают в распространении литературы об ЛГБТ* среди несовершеннолетних.

• Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин поручил проверить сатиру Григория Остера на наличие «сомнительных установок».

• Евгения Капьева и других сотрудников «Эксмо» отпустили.

Май

• Бывшим сотрудникам Popcorn Books смягчили меру пресечения до запрета определенных действий.

• Закрылся независимый книжный «Ходасевич».

Июнь

• Жюри конкурса «Большая книга» выбрало финалистов.

• Состоялась литературная премия «Лицей».

• Прошел книжный фестиваль «Красная площадь».

• Минцифры предупредило, что из библиотек могут изъять до 15% книг из-за необоснованного применения новых законов.

• Бывшему директору по продажам Popcorn Books Павлу Иванову дали четыре года условно за продажу книг с пропагандой ЛГБТ*.

Июль

• Бывшему сотруднику Popcorn Books Артему Вахляеву назначили четыре года условно за продажу книг с пропагандой ЛГБТ*.

• Литературного критика Галинау Юзефович** признали иноагентом.

На этом фоне особенно интересно, каково работать в сфере. MSK1.RU поговорил с редактором одного из небольших московских издательств Вероникой (имя изменено). Она рассказала, что цензура была всегда, но в последнее время ограничения стали жестче.

«ЛГБТ*, наркотики под строжайшим запретом, ни звездочки, ни мягкие синонимы не прокатят. Нужно либо менять, либо просто вырезать кусок. Мат — ставим звездочки. Интимные сцены в других издательствах есть, но мы меняем, чтобы без всяких жезлов и „катаний на коробке передач“», — рассказала Вероника.

В штате есть юристы, но собеседница MSK1.RU редко с ними советуется — могут забраковать слишком много.

«Как-то нашли в тексте изнасилование и жестокую сцену с детьми. Я просто не вижу смысла это вырезать. Если мы будем делать вид, что такого нет и всё радужно, мир не поменяется», — считает Вероника.

Ее издательство выпускает и художественную, и научную, и детскую литературу, но избегает книг про войны или политику. Отдельный жанр — эротические фанфики, их немного, но жанр живет.

«Эти истории, как колдунья в школе магии с человеком-пауком… Я устала редачить их паучье порево с его „мохнатыми лапками, охватывающими всё её горячее липкое тело“», — вспоминает Вероника.

Талантливых авторов у себя на работе она видит мало. Бывают стоящие книги, но чаще всего шедевров литературы эти писатели не создают.

«Иногда после таких книг хочется почитать классику и как-то разбавить впечатление. Хорошо пишут мемуары, автобиографии, у остального бывают дыры в сюжете, искусственные диалоги, нереалистичность, — перечисляет Вероника. — Отдельная тема — грамотность. Моё любимое: „Запятые — это субъективное дело“. Бывает, что текст будто написал 12-летка, а обсуждаешь правки по телефону — там взрослый».

Вероника признается, что опасается проблем с законом, хотя все-таки ответственность несет руководство. По ее словам, редакторы уже после первого предупреждения от органов сразу «соберут вещички», держаться за эту работу никто не станет.

В июне Владимир Путин подчеркнул, как важно погружать детей в атмосферу Великой Отечественной войны через литературу. Школьникам же в список для летнего чтения добавили книги о специальной военной операции.

Для более полного понимания, что читают в России, MSK1.RU изучил списки бестселлеров от нескольких книжных магазинов. В топе держатся фантастика и фэнтези, любовная проза, эзотерика, нон-фикшн о саморазвитии. Не забывают читатели про антиутопии. До сих пор активно покупают «451 градус по Фаренгейту», где по сюжету власти сжигают книги, и «1984» Джорджа Оруэлла.

«Читательский спрос сейчас распределяется сразу между стабильными бестселлерами, эмоциональной прозой, молодежными романами и возвращающейся классикой», — говорил Евгений Капьев в эфире «Москвы FM» 1 июля.

При этом бумажные книги берут все реже, в первом квартиле 2026 года их тиражи упали на 26%. Цены же, наоборот, растут.