Миллион рублей, айфон и термос: мужчина попросил бывшую девушку вернуть подарки — они судились 1,5 года

Формально в России непрецедентное право: схожие по обстоятельствам дела могут быть абсолютно по-разному рассмотрены разными судьями. Однако есть Верховный суд РФ — последняя судебная инстанция, решения которой обязательны для исполнения нижестоящими судами, а постановления Пленума Верховного суда — для применения всеми судами в дальнейшем. В нашем проекте «Это вообще законно?» мы разбираем решения ВС РФ, постановления пленума и практику их применения по спорным или особо актуальным вопросам, а также заглядываем в интересные дела нижестоящих судов. Разборки между бывшими женами и мужьями, сожителями и сожительницами и даже просто возлюбленными регулярно становятся предметом разбирательств в суде. Порой речь идет о криминале, когда дело у бывших доходит до угроз физической расправой или побоев — недавно мы рассказывали, как женщины добивались в суде защиты от бывших, которые после расставания решили восстановить отношения с помощью преследования, угроз и избиений. В сегодняшней истории дело обошлось без насилия, но тем не менее разбирательство заняло больше года и потребовало вмешательства Верховного суда. Имена участников судебного процесса изменены. История, кажущаяся на первый взгляд весьма прозаичной, в суде оказалась крайне запутанной. В июле 2022 года житель Ульяновска, назовем его Валентин, обратился в суд, чтобы заставить бывшую девушку вернуть ему вещи, которые остались в ее квартире. Он утверждал, что с экс-возлюбленной, назовем ее Марина, они собирались пожениться и даже съехались. Прожили вместе почти год — с 1 апреля 2021 года по март 2022-го. За это время он успел сделать ремонт в ее квартире, перевезти свои вещи и подарить айфон. А вот забрать вещи после расставания он не успел. И теперь Марина и вещи не отдает, и компенсировать ему как-то затраты на ремонт не собирается. К своему иску Валентин приложил список вещей, которые он хотел бы вернуть. Он представлен в документах суда: обувь (сандалии, ботинки);одежда (куртки, головные уборы);книги;беспроводная зарядка «Икеа»;«Яндекс-станции» мини и лайт;модуль;термос;ведро для шампанского;шейкер для коктейлей (подарок погибшего друга Валентина);посуда;набор канцелярских принадлежностей для рабочего стола;полотенца;спальные принадлежности;зонт;картина «Мухаммед Али»;три автоматических освежителя;мобильный телефон iPhone 12 Pro Max 128 ГБ;портативный аккумулятор;пылесос Philips;утюг Philips;уборочный инвентарь;сушилка для белья;гладильная доска;электрогриль Redmond;метеостанция Uniel;бра на тумбы «Икеа». Кроме того, он требовал взыскать 466 843 рубля 60 копеек в качестве компенсации затрат на стройматериалы, 199 225 рублей 60 копеек — на оборудование, 121 838 рублей — на встраиваемую бытовую технику, 208 500 рублей — на мебель. И судебные расходы. Валентин объяснил, что ремонт он делал потому, что квартира Марины была непригодна для проживания: не было ни вентиляции, ни освещения, ни натяжных потолков. Даже техники не было толком — холодильник да мультиварка. Адвокат Валентина в суде отметила, что при покупке квартира стоила три миллиона рублей, а после ремонта — все пять. Это бы подтвердила судебная экспертиза, но экспертов не пустили в квартиру. А айфон вообще купила мама Валентина — сыну она его дала попользоваться. Марина меж тем его теперь продает. Мама к иску присоединилась, но в суд не пришла. Марина в суд тоже не явилась, но пришел ее адвокат и исковые требования не признал. Он рассказал, что квартиру, о ремонте которой говорит Валентин, Марина купила 13 апреля, продав перед этим свою однушку и добавив маткапитал. С покупателем ее однушки Марина договорилась, что съедет в конце мая — не хотела за пару месяцев до конца учебного года переводить детей в другие школу и детский сад, а ездить из новой квартиры было неудобно. 30 мая она с детьми перебралась в новую квартиру, которая была вполне пригодна для жилья — покупалась она с ремонтом, это прописано в договоре купли-продажи. И только в ноябре к Марине переехал Валентин. Или, если цитировать решение суда, «ответчик предоставила данную квартиру истцу для проживания ввиду отсутствия у него иного жилья». Адвокат также утверждал, что ремонт в квартире делал отец Марины, а Валентину она разрешения на ремонт не давала. При этом Валентин сам занимается ремонтом квартир, так что происхождение чеков, которые он предоставил в суд, по мнению адвоката, сомнительно. В начале марта Валентин и Марина расстались, но еще перед этим он начал вывозить вещи. — Дополнительно [адвокат] пояснил, что истребуемые вещи должны иметь индивидуальные признаки, истцом не доказано, что данные вещи находятся у ответчика, — говорится в решении суда первой инстанции. — По договорам подряда, представленным истцом, указанные в договорах суммы не соответствуют объемам работ, учитывая, что истцом заявляется капитальный ремонт. Суд всё рассмотрел и отклонил иск Валентина и его матери, объяснив, что не видит признаков неосновательного обогащения, в котором они Марину обвиняли. Доказательств, что одежда, обувь и предметы быта принадлежат именно Валентину, у суда нет, да и как вообще определить, что они ему принадлежали, если вещи «не обладают индивидуально-определенными признаками». Что касается айфона, то Валентин сам сказал, что он «выбыл из владения» его матери. Подарила, проще говоря. А ремонт их делать никто не просил. Или, выражаясь юридическим языком, «истец и третье лицо не представили доказательств, подтверждающих, что они действовали по поручению и с согласия с ответчика». Мало того что суд отказал в иске Валентину и его матери, с них еще и взыскали по 4040 рублей с каждого за проведение судебно-строительной экспертизы. Валентин подал апелляцию — апелляционная инстанция постановила взыскать с Марины 96 000 рублей за айфон и 1652 рубля 28 копеек судебных расходов. Теперь жалобу подала Марина, и кассационный суд это решение отменил. В итоге экс-возлюбленные дошли до Верховного суда. Итог этой истории В декабре 2023 года Верховный суд рассмотрел материалы дела. Судьи обратили внимание на заключение самой первой инстанции — Валентин делал ремонт, покупал вещи и дарил подарки «в силу личных отношений с ответчиком и заведомо в отсутствие какого-либо гражданско-правового обязательства». По собственной инициативе, проще говоря. Суд первой инстанции, отказывая Валентину, ссылался на подпункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ — в ней перечислено, что нельзя вернуть в качестве неосновательного обогащения. Подпункт 4 как раз говорит о том, что если приобретатель (в нашем случае Марина) докажет, что «лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства», то возвращать ничего не нужно. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации сочла, что первая инстанция применила нормы Гражданского кодекса правильно. Валентин Марине ничего должен не был, а значит, и она ему теперь ничего не должна. Итог — подарки бывшим, по мнению суда, возвращать не надо.