Эксперт Мария Липчанская рассказала о подготовке школьника к ЕГЭ

До единого государственного экзамена у выпускников остается менее полугода. Далеко не все школьники усердно готовились к ЕГЭ, и сейчас у их родителей буквально сдают нервы. Впадать в крайности «уже поздно» или «если захотеть, можно всё» — одинаково бесполезно. Эксперт Мария Липчанская объясняет, как трезво оценить шансы подростка, почему ради баллов иногда приходится жертвовать глубиной знаний и как нейросети могут заменить репетитора на экстренных этапах. Далее от первого лица. Собрать волю в кулак «А я говорила!» — пожалуй, самая бесполезная фраза, которую можно сказать одиннадцатикласснику, решившему наконец начать подготовку к ЕГЭ. Даже если говорили. Даже если два года подряд. Даже если все учителя, мама, бабушка и остальные родственники в этом вопросе впервые за всю жизнь согласны друг с другом. Правоту взрослых можно считать доказанной. Теперь предстоит решить задачу посложнее: что делать с оставшимся временем. Для подготовки к экзамену понадобится более взвешенный подход: выяснить, на что действительно можно рассчитывать, выбрать приоритеты и заранее решить, что делать, если основной план не сработает. Начать с нуля? Сначала проверим, что ученик уже умеет и почему теряет баллы. «Хорошо сдать ЕГЭ» — пожелание, на основании которого трудно составить план. Для начала нужно определить желаемые баллы и отобрать приемлемые варианты поступления. Затем выяснить, насколько далеко ученик находится от намеченного результата. Для этого полезно самостоятельно прорешать несколько пробных вариантов: с ограничением времени, без подсказок и помощи ИИ. Результаты лучше разобрать с опытным учителем или репетитором. Если такой возможности нет, можно начать с анализа в сопровождении нейросети, сверяя ее выводы с ответами и критериями оценивания. Задача диагностики — найти и слабые, и сильные стороны. Каких знаний не хватает? Какие задания уже получаются? На что уходит слишком много времени? Какие способы решения удается применять самостоятельно? Отдельно нужно разобраться с потерями, которые не связаны с фактическими знаниями. Ученик может понимать тему, но невнимательно читать условие, ошибаться в устном счете, игнорировать требования к формату ответа или неправильно переносить его в бланк. Может застрять на сложной задаче и не успеть выполнить доступные. Еще один час объяснения теории не исправит привычку пропускать частицу «не» в вопросе или неправильно распределять время. Результатом диагностики должен стать список конкретных возможностей прибавить баллы — с опорой и на сильные стороны, и на обнаруженные затруднения. Рассчитывать на лучшее. Готовиться к разному После диагностики стоит продумать три сценария: оптимистичный, реалистичный и пессимистичный. Для каждого — определить предполагаемый результат и варианты дальнейших действий. Оценивать нужно не только знания и оставшиеся месяцы. Важно учитывать нагрузку по всем экзаменам, школьные занятия и время, которое действительно можно регулярно выделять на подготовку. Если каждый предмет требует «всего два часа в день», стоит сложить эти часы. Запасной вариант должен быть конкретным и приемлемым для семьи. «Не поступишь — сам будешь разбираться» таким вариантом не является. Нужно заранее обсудить, какие другие направления, учебные заведения или образовательные маршруты можно рассмотреть при более низких результатах. При этом готовность к неудаче не требует отказа от амбиций, для которых есть объективные основания. Первые недели работы помогут уточнить прогноз: возможно, прогресс окажется быстрее ожидаемого, а возможно, обнаружатся новые трудности, которые сразу не были заметны. Можно стремиться к высокой цели, одновременно договорившись, что делать при менее удачном результате. Всю программу к понедельнику не выучить Когда время на подготовку ограничено, приходится выбирать, на что конкретно его тратить. В первую очередь стоит заняться пробелами и навыками, которые мешают выполнять сразу несколько типов заданий. Попытка любой ценой научиться решать самую трудную задачу может провалиться и заодно отнять время для работы над несколькими более достижимыми целями. Вынуждена дать совет, который настоятельно прошу не брать на вооружение учеников восьмых и девятых классов. Одиннадцатикласснику, начавшему поздно, иногда приходится жертвовать глубиной изучения предмета ради отработки конкретных экзаменационных навыков: отвечать на вопросы в определенном формате, обращать внимание на определенные нюансы в формулировках заданий и т. п. Такая стратегия имеет свою цену. Успешный экзамен не устраняет оставшихся пробелов, а в вузе понадобятся именно знания предмета. После поступления к ним придется вернуться. Выбранные приоритеты нужно превратить в задачи на одну-две недели: освоить определенную тему, решить заданное количество задач одного типа без подсказок, преодолеть очередной порог на пробном тестировании. По итогам каждого периода — проверить результат и скорректировать работу. Рабочий план показывает, что ученик делает в ближайшие две недели и как будет проверено, что эта работа дала результат. Нужен ли репетитор, если есть ИИ? Я бы распределила работу между тремя источниками помощи. Учитель или репетитор выстраивает стратегию, помогает с большими затруднениями и контролирует прогресс. Учебник позволяет самостоятельно освоить часть материала, чтобы не тратить время занятий на все, что ученик способен прочитать и проработать сам. ИИ помогает разбирать непонятное между встречами с педагогом. Особенно полезным такой диалог может оказаться при давних пробелах, в которых подростку неловко признаться. Бывает, что еще в седьмом классе он не понял важную концепцию. Следующие темы опирались на нее, и постепенно все объяснения по предмету превратились в «белый шум». В разговоре с ИИ можно вернуться к этому пробелу, попросить объяснить «с нуля» или выбрать тактику объяснения, после которой материал наконец-то уложится в голове в стройную систему. Полезный запрос: «Помоги выяснить, на каком шаге я перестаю понимать решение. Задавай вопросы по одному». Но понятный разбор легко принять за собственное умение. Поэтому после объяснения нужно спустя время выполнить новое задание на тот же принцип — самостоятельно, без подсказок. Помощь сработала, если после нее ученик способен самостоятельно выполнить то, что раньше не получалось. ЕГЭ сдает ребенок, а лихорадит всю семью Ребенок не должен жить с ощущением, что от его баллов зависит благополучие всех близких. За демонстративным безразличием и отказом заниматься может стоять сильный страх провала. Начать прикладывать усилия в такой ситуации страшно: вдруг выяснится, что вложенного труда все равно недостаточно для желаемого результата? Вместо ежедневных расспросов «Ну что, ты готовишься?» полезнее договориться, какую работу ученик выполняет и когда вы вместе обсуждаете результат. На такой встрече можно посмотреть, что получилось, что помешало и какая помощь нужна дальше. Сон и восстановление тоже необходимо учитывать в плане: расписание, выполнимое только при постоянном недосыпе, придется переделать. Поддержка не отменяет ответственности. Ученик отвечает за выполнение посильных договоренностей и честное обсуждение трудностей. Взрослые — за доступную помощь, реалистичные ожидания и возможность сообщить о неудаче без унижения. Если страх устойчиво мешает заниматься, может понадобиться консультация психолога. Семейная поддержка должна помогать выдерживать подготовку, признавать трудности и продолжать работу после неудачных попыток. Вернуть прошлый учебный год не получится. Но оставшееся время еще можно использовать: выяснить исходную точку, выбрать приоритеты, составить выполнимый план и начать действовать. И если следующим летом кто-то из читателей скажет, что удалось отложить упреки, договориться, подготовиться и добиться своего, я с удовольствием произнесу: «А я говорила!» Читайте также о том, как бывший министр образования, помощник президента РФ Андрей Фурсенко предложил усложнить Единый государственный экзамен. А за неделю до этого депутат Госдумы Нина Останина заявила противоположное: она внесет законопроект об отмене ЕГЭ. В этом году абитуриенты по всей России столкнулись с неожиданной и обидной реальностью: победители олимпиад массово занимают бюджетные места в ведущих вузах, а те, кто годами корпел над учебниками и сдал ЕГЭ на 300+ баллов, рисковали остаться за бортом.