«Нашел руку, а потом рваные мешки». Интервью с диггером, который больше 20 лет исследует московские подземелья

Когда, если не в 2022 году, задуматься о безопасности? Мы уже нашли ближайшее к редакции бомбоубежище. На этот раз корреспондент MSK1.RU узнал у диггера Даниила Давыдова, что скрывается под Москвой и можно ли там пережить апокалипсиc.

— Москва — рекордсмен по бомбоубежищам? Столичные жители хорошо защищены?

— В Москве действительно когда-то было много бомбоубежищ. Но сегодня это просто помещения, где эти убежища находились. Под каждым сталинским домом 50-х годов и даже 60-х были так называемые «поддомные» бомбоубежища, куда жильцы могли спуститься через подъезды. Но в 90-е годы большую часть этих помещений передали разным арендаторам. Соответственно, там появились магазины, склады, где-то даже залы игровых автоматов.

Дольше всего прожили бомбоубежища под крупными предприятиями: АЗЛК, ЗИЛ и другими заводами. Но и там со временем стали застраивать новые районы, и убежища пришли в негодность.

— Вы в них попадали?

— Да, я сам был свидетелем огромных бомбоубежищ ЗИЛа на 2–3 тысячи человек. Можно было всех рабочих укрыть под землей. А сейчас по сути от них ничего не осталось. И если вбить в поисковике запрос «Карта бомбоубежищ Москвы», то будут показаны не действующие объекты, а те, что когда-то служили бомбоубежищами.

Безусловно, есть образцово-показательные бомбоубежища, которые нам при надобности показывают. Там есть коменданты, а самими помещениями заведует Департамент по делам ГО ЧС Москвы.

— Чем еще — помимо бомбоубежищ — интересуются диггеры?

— Я хоть и считаю себя диггером, всё же я достаточно «официальный» диггер. В основном я работаю с ГУП «Мосводосток» и исследую различные скрытые речки. Прыгнул в коллектор — и подземелье твое. То есть мне, в отличие от многих, чуть проще попадать на интересующие меня объекты. А так диггеры часто охотятся за артефактами (монеты и предметы быта), за которыми лезут в старые заброшенные дома. Но сейчас уже не 90-е годы, почти везде есть сигнализация, охрана, ЧОП. В основном, конечно, диггеры исследуют исторические подземные сооружения, коллекторы, систем-подвалы.

— Диггеры отличаются друг друга?

— Конечно. Есть маргиналы, которые до недавнего времени и в метро проникали. Сейчас за это грозит серьезная ответственность. Раньше в метро очень активно лазили, в бункеры тоже. Сегодня множество интересных объектов почти недоступны. Полиция стала бдительнее.

Позже, в январе 2016 года, внесли поправки в статью 20.17 Административного кодекса. Штраф сегодня за посещение коллектора или других охраняемых объектов коммуникаций — от 3 до 5 тысяч рублей. А за особо охраняемые объекты (подводные переходы, подземные зоны и т. д.) — от 70 до 200 тысяч рублей. С метро еще строже: сам метрополитен взыщет с вас 30 тысяч, а потом еще и административка.

Сейчас движение диггеров деморализовано, их гоняют. Раньше было по-другому. У меня были случаи задержания, но ничего серьезного не происходило. Отвозили в отделение полиции, держали три часа и отпускали. У сотрудников полиции, возможно, еще остался в памяти диггер из начала 2000-х Вадим Михайлов, который с Юрием Лужковым спускался под землю.

— Почему диггеры всё еще могут залезть куда бы то ни было? За важными объектами следят вполглаза?

— Понимаете, огромную роль играет человеческий фактор. Некоторые ребята серьезно подготовлены и знают, как именно обойти сигнализацию. Но всё равно должно еще и повезти. Для некоторых актуален коммерческий интерес. В заброшенных объектах нередко находят драгоценные металлы. Среди диггеров немало людей, которые ну как-то не нашли себя в жизни. Вылазками и походами они еще и зарабатывают, не брезгуя сдачей металла. Но я не очень это одобряю. Потому что артефакты из исторических мест очень важно атрибутировать в найденных обстоятельствах. Нужно устанавливать связи, а не просто радоваться находке.

— В 2020 году началась эпидемия коронавируса. Она «помогла» диггерам, от них отвлеклись?

— Я лично не считаю, что произошли какие-то кардинальные изменения. Да, диггерам было чуть легче в 2020 году, потому что правоохранительным органам было чем заняться. Человеческий фактор всё равно играет большую роль. Ну в 2022 году следят, конечно, строже из-за военной операции на Украине.

Установить те же камеры и сигнализации ничего не стоит. Ощутимая разница есть, скорее, между началом 2000-х и второй половиной 2010-х.

— Назовите ваши любимые подземные места.

— В первую очередь, это знаменитые катакомбы под Одессой. Они самые протяженные в мире. Это заброшенные горные выработки, где добывали известняк. Меня очень привлекает подземелье Италии. Я успел лишь немного изучить подземные ходы Милана и Рима. О них даже местные не знают. В Москве я очень люблю коллектор речки Чуры. Это малопосещаемая речка, коллектор находится глубоко под землей, его длина — 7 километров.

— Поделитесь интересной историей?

— В 2016 году я спустился в коллектор и обнаружил человеческую руку. Я вызвал полицию, они, в свою очередь, МЧС. Вместе со спасателями мы спустились в коллектор снова.

Оказалось, тремя днями ранее убийца расчленил свою жертву, увидел полуоткрытый люк и решил избавиться от трупа. Ну а мне «повезло» буквально через три дня оказаться именно там. По горячим следам убийцу задержали.

— Невесело вышло.

— Как посмотреть. Помню, стоит у этого люка женщина-судмедэксперт, курит сигарету одна за другой. Вокруг нее полицейские, и она им травит анекдоты как ни в чем не бывало. Говорит: «Что там осталось? Так, рука, рубленная в предплечье, записал? Так вот анекдот — приезжает мужик из командировки, а у него пиджак аж на двух стульях висит!». Для меня это шок, а для женщины — рутинная работа.

Ранее мы писали о выставке «Скрытая Москва» — о неизвестных и тайных уголках города, снятых на обычный iPhone. Корреспондент MSK1.RU поговорил с создателем выставки Эриком Шахназаряном о том, как меняется столица в XXI веке.