Повторит судьбу «Слово пацана»? Новый сериал «Айда» про молодежные ОПГ Казани обвинили в романтизации бандитизма

К выходу в России готовится сериал «Айда» (18+), который уже называют клоном «Слова пацана». Оба проекта рассказывают о молодежных ОПГ Казани (а еще в обоих снялся Никита Кологривый). Премьера первой из восьми серий состоится 6 ноября, но сериал уже обвиняют в романтизации преступности и даже требуют запретить.

Собрали разные мнения о ленте, вспомнили, почему «Слово пацана» вызывало такие же споры, и попробовали разобраться — что все-таки делать с такими неудобными историями.

Сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте» вышел в 2023-м году и стал хитом. Против картины начали выступать еще задолго до ее релиза, обвинив авторов в романтизации бандитизма. С требованием запретить сериал выступали журналисты, общественники и даже депутаты Госдумы.

По мнению ряда экспертов, это произвело обратный эффект — «отменить» картину так и не получилось, а попытки запретить ее лишь прибавили популярности. По сценарию Андрея Золотарева режиссер Жора Крыжовников в восьми сериях показал, как примерный отличник в позднесоветской Казани становится членом ОПГ (а его мать из-за этого сходит с ума).

Сериал детально воссоздал эпоху конца восьмидесятых — но основную ОПГ для сюжета все-таки взяли вымышленную. Создатели проекта говорили, что намеренно не стали строить историю вокруг настоящих убийств и реальных имен криминальных авторитетов.

Сценаристы сериала «Айда», судя по всему, пошли дальше. Известно, что их восемь серий будут о реальной казанской группировке «Тяп-Ляп». Она считается одной из самых жестоких в истории СССР: банда избивала, пытала и убивала людей, занималась вымогательством и рэкетом. На тех жертв, кто пытался обращаться в милицию, совершали покушения.

Часть зрителей уже возмущена сюжетом сериала «Айда». В соцсетях пользователи высказали противоречивые мнения — одни требуют запретить, другие недовольны попытками запретов, третьи усматривают в происходящем пиар-ход. Вот лишь некоторые из комментариев:

«Я лучше аниме посмотрю, чем любое русское кино».

«Сколько эту дичь из 90-х снимать можно?»

«Иду смотреть, получается. Запреты — лучшая реклама, все книги и фильмы, что запрещают, купили в 100 раз больше обычного»

«У нас на родине, походу, только про криминал и могут снимать»

«Для полного замеса очень сильно не хватает Безрукова и Прилучного»

«Может, уже хватит запретов? Вы не туда топаете! Что за тупое мышление?! Надо показывать, как было, и делать так, чтобы такого не произошло вновь. А особо одаренные, походу, думать не умеют»

«Адекватный человек кино воспринимает как кино и ничего больше, а все орущие про романтизацию пытаются сделать из мухи слона, бред»

Одной из тех, кто выступал против сериала «Слово пацана», была депутат Госдумы, председатель Комитета по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина. Она обращалась в Следственный комитет РФ и Роскомнадзор с требованием проверить и запретить показ сериала, подозревая, что он может причинить вред детям и подросткам.

В разговоре с MSK1.RU она сообщила, что еще не слышала о сериале «Айда», но отметила, что остается при своем мнении о подобных проектах, которые рассказывают о бандитизме.

«Если говорить о „Слове пацана“, там была маркировка „18+“. Эти рекомендации означают, что данный фильм направлен только для просмотра совершеннолетних, взрослых людей. Нет гарантии, что этот фильм не будут смотреть несовершеннолетние в отсутствие родителей. Если родители позволяют это смотреть своим несовершеннолетним детям, то это дело самой семьи».

«И целый ряд территорий, целый ряд территорий в Брянске, где подростки, по сути дела, копировали героические, с их точки зрения, поступки героев этого фильма, — добавила парламентарий. — Поэтому нет гарантий, что это не послужит моделью поведения для наших детей».

Нина Останина считает, что сегодня подросткам и так тяжело — часто они становятся жертвами мошенников, вербовки, обмана.

«Мы снизили возраст привлечения к уголовным статьям до четырнадцати лет. Председатель Следственного комитета предлагает до двенадцати лет снизить. Ну что, выйдут подростки на улицу повторить подвиги тех, кого они видели в этих фильмах? Пусть это будет на совести тех людей, кто сегодня предлагает эти картины».

«Я плохо понимаю сегодняшнюю киноиндустрию, когда в погоне за прибылью нас возвращают в недобрые девяностые, которые и так аукаются всему нашему обществу», — заключила Нина Останина.

Свое недовольство приближающейся премьерой высказал и представитель пресс-службы ГУ МВД России по Москве, полковник Ленар Давлетшин в своем Telegram-канале «Заметки полковника». Сам он татарин, родом из Казани и лично пережил события, которые описываются в сюжете ленты. Полицейский подчеркнул, что девяностые — это не романтика, а «сломанные судьбы». А такие люди, как он, помнят эту эпоху не по красивым кадрам, а по «цене, которую заплатили люди».

«И говорю я об этом не только как человек, знакомый с работой правоохранительных органов, но и как тот, кто сам прошел через 90-е и 2000-е. Сегодня сериалы вроде „Айда“ и „Слово пацана“ возвращают нас в ту эпоху, — рассуждает полицейский. — Но что увидит подросток на экране? Красивую легенду об уличном братстве, силу и авторитет. А что останется за кадром?»

Ленар Давлетшин сам же ответил на свой вопрос и сказал, что за кадром останутся сломанные жизни, искалеченные судьбы, «матери, потерявшие сыновей, и отцы, хоронившие своих детей».

«Если уж рассказывать молодежи об этой эпохе, я бы показал не только героев сериалов, но и мужчин, оставшихся инвалидами, реальные архивы МВД, кладбища и истории семей, которых коснулась эта трагедия», — предложил полицейский.

В подобных сериалах он усматривает романтизацию бандитизма и уверен, что они дают новому поколению совсем не те ролевые модели.

«Историю забывать нельзя. Но и романтизировать то, что принесло столько горя, — недопустимо. Я бы хотел, чтобы нынешнее поколение знало о тех временах, но никогда не захотело их повторить», — говорит сотрудник МВД.

Этот вопрос мы задали двум кинокритикам: Артему Гаспарову и Кириллу Титову. Оба сошлись на том, что подобные споры существуют так же давно, как само кино.

«Конечно, не слишком хочется соглашаться с этическими обвинениями, что кто-то насмотрится и пойдет сбиваться в банды. Подобные обвинения преследовали кинематограф с его зарождения как вида искусства, еще с конца 19 века», — подчеркнул Гаспаров.

Титов добавляет, уверен, что кино — это «ультимативная форма искусства». То есть оно совмещает в себе все известные виды искусства и выдает их симбиоз. А потому в кино сочетается и осмысление самых разных тем — «от насилия до любви».

«Книги о войне, например, рассказывают о боевых действиях и делают это зачастую в не самых приятных подробностях (вспомнить даже „Войну и мир“), однако это не значит, что они воспевают или оправдывают войну, — привел пример Титов. — Наоборот, показанный авторами ужас, допустим, в „Иди и смотри“ Климова, должен потрясти человека и не спровоцировать его взять автомат в руки, а заставить никогда в его сторону не смотреть».

Титов, однако, уверен, что кинокартины работают наоборот. По его мнению, любая форма насилия, показанная на экране, должна «не побуждать, а отталкивать». «Слово пацана» он считает как раз хорошим примером того, как это может работать.

«Подросток, посмотрев все то же „Слово пацана“, едва ли захочет пойти во двор бить других — ведь он видел последствия, которые наступили для героев сериала: одни умерли, другие потеряли близких, третьи сели в тюрьму, — объяснил Титов. — Это никакая не романтизация, как любят говорить некоторые, а фиксация суровой действительности, которая — что наглядно показывают авторы подобных произведений — ведет к деградации личности».

Гаспаров видит ситуацию чуть более нюансированной. По его мнению, у «Слова пацана» есть «один большой плюс» и «один минус».

«Большой плюс в том, что он колоссально, кропотливо воссоздает эпоху 80-х, эпоху Перестройки. Сериал наглядно демонстрирует то, что происходило в регионе, — подчеркнул критик. — С другой стороны, главными героями являются все-таки бандиты. Это приводит к тому, что зритель сочувствует им, криминальным личностям. И это сочувствие приводит к тому, что зритель переживает за отрицательных и не самых приятных персонажей. В этом коварство крепко сделанного сериала».

Но в целом Гаспаров все-таки против того, чтобы демонизировать сериал.

«Я бы не сказал, что сериал несет такой уж деструктивный посыл, которым его наделили. Скорее, это просто надумка. Многие подхватили и сейчас боятся», — поделился он.

Кинокритик Кирилл Титов уверен, что любые запреты — это «путь в никуда».

«Такое нужно снимать, такое нужно смотреть, такое нужно осмыслять. Запретный плод, как известно, сладок, и даже если отечественная киноиндустрия откажется от подобных фильмов и сериалов, желающих посмотреть подобное меньше не станет», — говорит эксперт.

Публика, как он считает, тогда просто переключится на иностранные криминальные сериалы: условные «Сопрано», «Во все тяжкие» или «Прослушку».

«Лучше, чтобы наша индустрия продолжала развиваться и создавать кинопроизведения столь же высокого уровня», — считает Титов.

Криминальные жанры действительно популярны во всем мире. Гаспаров объясняет это довольно просто: негативные, редкие для реальной жизни персонажи (которые вызывают столько этических споров) — и есть первопричина популярности.

«Интересно наблюдать за интересным персонажем. Положительный герой не такой интересный, как отрицательный. Отрицательный герой отличается, он может вытворить бог знает что, и мы не знаем, чем все это закончится», — говорит Гаспаров.

Титов добавляет, что в обществе сегодня достаточно много агрессии. Подобные сериалы он видит способом показать «дикость подобного формата взаимоотношений».

«Герои этих проектов, как правило, заканчивают не очень: они разрушают себя и окружающих, оставаясь в итоге ни с чем. Протагонист первого сезона „Настоящего детектива“ говорил: „Моя жизнь — замкнутый круг насилия и деградации“. Сейчас, кажется, большинство из нас — осознанно или нет — пребывает в том же порочном круге. Искусство предлагает нам возможность из него выйти», — уверен Титов.

Мы отдельно рассказывали, что на самом деле творила ОПГ «Тяп-Ляп». В этом тексте — массовые избиения, вооруженные нападения, убийства и расследование, которое стало одним из самых громких уголовных дел позднесоветской эпохи.