MSK1
Погода

Сейчас+25°C

Сейчас в Москве

Погода+25°

ясная погода, без осадков

ощущается как +25

1 м/c,

зап.

753мм 27%
Подробнее
USD 88,44
EUR 96,24
Семья интервью «У абьюза нет лица». Как в Москве работают кризисные центры для женщин, пострадавших от домашнего насилия

«У абьюза нет лица». Как в Москве работают кризисные центры для женщин, пострадавших от домашнего насилия

Рассказываем, какую помощь могут получить бежавшие от жестокости

Директор кризисного центра в Москве рассказала о помощи пострадавшим от домашнего насилия

Анна (имя изменено — Прим. ред.) несколько лет назад переехала из Рязани в Москву. В столице она познакомилась с будущим мужем и родила от него ребенка. Вскоре девушка обнаружила, что у ее супруга наркотическая зависимость. Он начал избивать Анну. Девушка решила написать заявление в полицию, сняла побои и сбежала в кризисный центр с ребенком.

Через несколько месяцев Анна забрала заявление и решила вернуться к мужу. Войдя в квартиру, она обнаружила, что тот продал почти всю мебель, чтобы получить деньги на очередную дозу. Во время одной из ссор муж выкинул девушку с балкона квартиры на четвертом этаже.

С переломами рук и ног девушка провела в больнице четыре месяца, а после вновь обратилась в кризисный центр, потому что поняла, что обратно уже не вернется. Пока москвичка находилась в шелтере, ей помогли оформить развод и найти работу. Бывший муж начал преследовать Анну, поэтому ей пришлось уехать из города.

Это одна из историй тех, кто обращается в московский кризисный центр для женщин. MSK1.RU поговорил с его директором Натальей Завьяловой о том, какую помощь могут получить пострадавшие от домашнего насилия девушки в Москве, почему мужчины истязают женщин и можно ли это исправить.

Какие главные принципы вашей работы, на чём она строится?

— Мы предоставляем бесплатную помощь москвичкам, пострадавшим от домашнего насилия. Для проживания в центре нужен паспорт, СНИЛС, ребенку — свидетельство о рождении. Бывает, мы помогаем оформить документы. Всё зависит от того, в какую ситуацию попала женщина: пришла ли она самостоятельно, или нам пришлось ее забирать, или полиция привезла.

В среднем у нас проживание на два месяца. Этого времени часто бывает достаточно, чтобы решить проблемы. Бывают моменты, когда женщины живут в центре дольше, всё индивидуально.

«Я всегда говорю: безвыходных ситуаций не бывает. Только нужно в трудную минуту кому-то подставить плечо»

Получается, одним из главных критериев является прописка в Москве, а не временная регистрация?

— С временной регистрацией тоже помогаем. Мы никогда никого не оставляем без поддержки. Наш центр работает с партнерскими НКО, они поддерживают женщин, которые оказались в трудной ситуации.

Наталья Завьялова руководит кризисным центром с 2014 года

На ваш взгляд, в Москве достаточно шелетров, чтобы помочь женщинам, которые страдают от домашнего насилия?

— В нашем центре хватает места, чтобы помочь каждой обратившейся женщине. Когда девушка приезжает к нам, она в первую очередь получает психологическую и юридическую помощь. Бывает, что она пока не готова уйти из дома. Спрашивает: «могу ли я ходить на психологические консультации, тренинги, на групповые занятия?». Конечно, мы помогаем и полустационарно.

Как вы проверяете, что женщине правда нужна помощь?

— Есть разные способы, чтобы понять, что у женщины происходит дома за закрытыми дверями. Визуально это могут быть побои, ссадины, ушибы. Некоторые женщины приходят к нам со справками из медицинских учреждений и с заявлением в полицию на агрессора.

Очень многое зависит от женщины. Некоторые категорически отрицают: «Да нет, у меня всё в порядке». Но мы понимаем, что это путь в никуда, и продолжаем общаться с женщиной, пока она не примет для себя решение.

То есть вы в том числе помогаете и «эвакуировать» женщину в каких-то случаях? Как проходит этот процесс?

— У нас есть мобильная бригада, куда входит специалист из стационарного отделения, специалист по работе с семьей, клинический психолог и врач-психотерапевт. Врач всегда выезжает, это взрослый крепкий мужчина — ситуации бывают разные.

Если понимаем, что есть угроза для жизни женщины и ее детей, мы подключаем полицию. В зависимости от ситуации, наши специалисты помогают составить план безопасности. Самое главное, чтобы женщина не говорила демонстративно о своем уходе агрессору. По статистике, самые тяжелые телесные повреждения женщина получает, когда открыто говорит своему обидчику о решении уйти.

Если вы столкнулись с сексуализированным насилием в отношении ребенка, вы просите провести проверку?

— С 2015 года психологи нашего центра используют специальное видео и аудиооборудование (комната Гезелла или «зеленая комната») для работы с детьми, пострадавшими от сексуального насилия. В сложных ситуациях мы вместе со Следственным комитетом проводим более детальную диагностику.

Был случай, когда мы на консультации с психологом увидели, что с ребенком что-то не так. Девочка начинала рассказывать, рисовать. Мы поговорили с мамой, она боялась, а потом всё рассказала.

Наш специалист может распознать ситуацию насилия, а дальше с женщиной работают Следственный комитет, полиция.

А может ли в кризисный центр обратиться подросток, который столкнулся с насилием в семье?

— Подростки, страдающие от насилия в семье, могут обратиться за помощью по телефонам экстренной психологической помощи. К нам обращаются дети и подростки, которые узнают о нас из социальных сетей. Звонят на телефон доверия и говорят: «Вот у меня папа бьет маму, а мама боится об этом рассказывать». Такие случаи тоже бывают. Но, чтобы ребенок мог прийти на очную консультацию со специалистом, нам нужно получить согласие отца или матери.

По закону это вполне понятно, да. А вот в случае, если женщина попадает в кризисный центр
с ребёнком, как вы помогаете детям?

— Если мать с ребенком живут в стационаре, скрываются, мы помогаем решить вопросы с обучением. В первую очередь агрессоры будут пытаться найти ребенка в школе или детском саду. Некоторые еще и обращаются в полицию: «У меня пропала жена». Мы сразу предупреждаем МВД, что у нас находится такая-то женщина, просим не разглашать ее местонахождение.

Мы помогаем устроить ребенка детский сад, в школу по месту нахождения. Младенцам организовываем молочную кухню. Мы взаимодействуем с разными ведомствами.

Также у нас очень много арт-терапевтических программ: мультитерапия, песокотерапия, на «Волшебной палитре» дети рисуют. Для малышей — занятия с логопедом, подготовка к школе. В центре большой спектр всяких спортивных мероприятий: тхэквондо, йога, пилатес, фитнес, и для мамы, и для ребёенка. Такой комплексный подход позволяет справиться с последствиями семейного насилия.

Часто ли такое бывает, что женщинам всё равно поступает угроза? Как вы с этим работаете?

— Не часто, но бывает. Если женщина не хочет, чтобы агрессор знал, где она находится, мы просим ее выключить геолокацию в телефоне. Гаджеты могут навредить в этом случае. Был случай, когда у нас скрывалась женщина из благополучной семьи, ее полицейские привезли побитую с сыном. Она села в зимнем саду под пальмой, сфотографировалась и выложила фото в соцсети. Написала, что она чуть ли не в Италии — так всё красиво. А муж-то по геолокации ее нашел и с адвокатами к нам приехал.

Мы с командой, службой безопасности встретились с ними, обсудили ситуацию без полиции. У нас очень хорошая система безопасности, и в каком бы эмоционально нестабильном состоянии ни находился человек, дальше ресепшена мы никого не пускаем.

А это побуждение к насилию откуда возникает? Это связано с зависимостями наркотическими, алкогольными?

— Зависимости часто становятся причиной насилия в семье. Но это не значит, что в благополучных, материально обеспеченных семьях его нет. Проявление насилия не зависит от степени благополучия семьи. В большинстве случаев обидчик — это человек с серьезными комплексами, заниженной самооценкой, который самоутверждается за счет других. Семейным тираном может стать мужчина, который имеет скрытые психические отклонения или же садистские наклонности.

«У насилия нет ни возраста, ни лица, ни пола — ничего»

Почему женщина становится жертвой и терпит насилие? Зачастую оказывается, что у нее какое-то глубокое чувство вины из детства. Мама недолюбила, и она тоже видела насилие в семье.

Бывает, что женщины бегут от насильника, а потом находят такого же. Это психологический аспект.

Есть и экономическое насилие, когда женщины становятся зависимы материально. Он ее наказывает, забирает карточку, не дает денег. Но, опять же, чтобы помочь женщине, у нее должно быть желание изменить свою жизнь.

Вы же занимаетесь и с мужчинами. Расскажите подробнее, как проходит работа?

— У нас есть диалоговая мужская группа «О чём говорят мужчины». Когда мы ее запустили, записалось 20 человек, а через год остались 12. Это прекрасный результат. Остались те, кто хотел решить свои проблемы. К ним присоединяются новые участники. У каждого свои сложности.

К примеру, у одного проблемы с девушкой, у второго страх жениться из-за того, что он чувствовал в себе агрессивные нотки, а в детстве у него отец бил маму, у третьего проблемы с работой, и так далее.

Необходимость работать с мужчинами у нас возникла потому, что в основном агрессорами являются мужчины. А для нас важна профилактика домашнего насилия. Женщине очень трудно привести своего мужа просто на консультацию к психологу, если он этого не хочет.

Эта группа важна, потому что мужчине в такой обстановке легче всё рассказать, чем один на один с психологом. Мы приглашаем и тех, кто когда-то прошел эту терапию, чтобы они поделились своим опытом. С начала 2023 года мы набрали группу из 13 человек, сейчас занимается восемь.

Замечали ли вы, что за последние два года к вам стало обращаться больше пострадавших от домашнего насилия?

— Мы такую статистику не ведем, этим занимается МВД. За психологическими услугами к нам обращаются больше, и для нас это очень важно.

В пандемию нам на телефон доверия звонили абсолютно благополучные женщины, которые не знали, как справиться. Они остались в четырех стенах с мужьями, которые прежде никогда не проявляли насилия.

У нас бывают сезонные всплески: летом может быть мало обращений, потому что люди уезжают в отпуска, а больше приходится на осень-зиму.

Насколько в России вообще женщины осведомлены о проблеме домашнего насилия?

— Могу сказать, что женщины более информированы о проблеме домашнего насилия, чем пять лет назад. Они стали меньше бояться обращаться за помощью.

И в этом большая заслуга нашего кризисного центра и наших коллег из НКО. Привлечение внимания общественности, изменение отношения к проблеме насилия, поддержка государственных структур и общественных организаций — это эффективный инструмент предупреждения и предотвращения жестокости в семьях.

Призывая не бояться говорить о насилии, мы позволяем ранее «закрытой» проблеме стать более видимой и обсуждаемой. У нас работает телефон доверия, на который женщина может обратиться в любой сложной для нее ситуации. Не молчите, скажите, что вам сложно, что нужна помощь, и мы вам обязательно поможем.

Если вы стали жертвой домашнего насилия или обращались за помощью в кризисный центр, расскажите свою историю редакции. Можно анонимно.
Звоните круглосуточно+7 982 630 3102
Мы в соцсетях

Ранее MSK1.RU создал азбуку современного домашнего насилия. Мы собрали новые термины, которые описывают жестокость, но не имеют синонимов в русском языке.

Также мы публиковали историю 28-летней Марины Яндиевой из Ингушетии. Девушка заявила, что столкнулась с преследованием после того, как сбежала от домашнего насилия. По словам Марины, последние семь лет она жила в заточении. У нее забрали паспорт, родственники запрещали ей выходить из дома без их согласия и угрожали убийством чести в случае ослушания.

Самую оперативную информацию о жизни столицы можно узнать из Telegram-канала MSK1.RU и нашей группы во «ВКонтакте».

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем