«В месяц на продукты тратится около 60 тысяч»: родители — о том, как воспитывают пять мальчиков и шесть девочек

В семье Скобликовых из Кемерово 11 детей от мала до велика: старшие уже живут самостоятельно, младший только собирается идти в школу. Главе семьи, Сергею Александровичу, сейчас 52 года, его супруга Наталья на пять лет моложе. Они создали крепкую семью, где и дети, и родители по-настоящему счастливы, и это первое, что бросается в глаза при общении с ними. Как им это удалось? О трудностях, радостях и быте большой и дружной семьи NGS42.RU рассказал ее глава. Будущие супруги познакомились, будучи молодыми специалистами, — их объединила редакция молодежного журнала, который начал издаваться в Кемерове в конце 90-х. Сергей в то время вращался в литературных кругах, а Наталья работала в школе и одновременно занималась корректурой в этом издании. Однажды творческая молодежь решила поехать к поэту Леониду Гержидовичу в Юго-Александровку, это поселок в области. — Договорились встретиться на автовокзале. Я, значит, приезжаю, на всех билеты беру и стою жду, кукую. Никого нет, автобус объявили, и тут смотрю — бежит Наташа, одна. Ну что делать — мы садимся в автобус и едем вдвоем. Это был первый момент нашего личного знакомства, — вспоминает Сергей. Во время отдыха молодые люди решили прогуляться и собрались в лес. Наталья взяла с собой мольберт, кисточки, краски, а Сергей решил составить ей компанию. Они ушли в тайгу, набрали грибов и пожарили их на палочках на костре, а потом пошли обратно и через некоторое время поняли, что заблудились. — И вот мы идем, ну примерно в направлении Юго-Александровки. Тут видим дорогу лесную, по которой три раза за год кто-то приезжает. Думаю, ну если есть дорога, то она может вести либо к жилью, либо к дороге, больше дороги некуда деваться. Я знаю точно, что впереди трасса. Уже стало смеркаться, а по тайге в темноте идти никому неохота. И вот мы шлепаем по дороге, Наталья догадывается, что мы заблудились. Она же на меня надеется — я тут весь из себя походник такой. Я начинаю рассказывать про всё, что вижу: про повадки птиц, про разные цветы интересные. Вышли на трассу, когда уже темно стало, и в Юго-Александровку пришли вообще, по-моему, в двенадцатом часу. И это было наше первое тесное общение, когда мы вдвоем с ней провели целый день, — с улыбкой рассказывает глава семьи. После этого Наталья и Сергей вернулись в Кемерово, а молодой человек понял, что влюбился. Он стал звать девушку на свидания и твердо решил, что она станет его женой. — Я сразу понял, что она прекрасный человек, очень легкий. И я понял, что я хочу с таким человеком быть вместе всю жизнь, — вспоминает Сергей. — О, это было солнце просто, солнышко: она заходила в любое помещение и освещала его своей улыбкой. Она очень доброжелательная, очень участвует в человеке. В общем, вот есть такое слово, милосердие, милое сердце, ну вот как-то так. «Три девчонки перекосили нашу демографическую ситуацию» Познакомились кемеровчане в 1999-м, а меньше чем через год, в январе 2000-го, сыграли свадьбу. Сейчас у супругов 11 детей — шесть девочек и пять мальчиков. Старшая уже обзавелась своей семьей, а младший еще ходит в детский сад. Сергей признаётся, что 25 лет назад и не думал, что их семья станет многодетной. Первой появилась на свет дочь Маша — в ноябре 2000-го, меньше чем через два года — сын Ваня, следом за ним Вася. В 2006 году родилась Саша, а в 2007-м — Андрей. В 2008-м у супругов появилась дочь Катя, а два года спустя — сын Гриша. Дальше в многодетной семье прибавилось сразу три девочки — Лиза, Люба и Лена. Самому младшему ребенку Скобликовых, Феде, — четыре года. — У супруги еще младшие брат и сестра, у меня — одна сестра. Поэтому я считал, что трое — это такая норма, которая в принципе должна быть. И я в нашей семье был последний носитель фамилии мужского пола. И мы, честно говоря, ровно шли все до тех пор, пока три девчонки не перекосили нам эту демографическую, значит, нашу ситуацию в женскую сторону. Но потом Федя родился, и всё-таки немного выровняли, — улыбается глава большого семейства. Сергей рассказывает, что беременности у Натальи проходили спокойно, к тому же они читали много литературы по уходу за маленькими детьми и психологии. Признаётся, страшно не было, пугала лишь неразбериха, что творилась тогда в медицине. Он вспомнил и привязку к поликлинике по месту прописки, и лежащих в коридорах пациентов. — У нас, кстати, памятником этой вакханалии, которая творилась в медицине, стал роддом, откуда Наталья приехала со стригущим лишаем. У нас дома трое маленьких детей, кошка с котятами. И мы лечились чуть ли не год, короче, от этого всего. И Ваня тогда заболел, и кошка заболела, а я как-то избежал этого всего, жена лечилась. Вот такие были дела, представляете? «Бюджет был четко расписан» Главе растущего семейства приходилось нелегко финансово. После того как Наталья первый раз ушла в декрет, больше на работу в школу она не вышла. Сергей работал инженером-геоботаником в Гипроземе, зарплаты были совсем низкие. Потом его позвали верстальщиком в типографию и предложили вместо 2 тысяч рублей, которые он зарабатывал ранее, три. После этого он занялся собственным делом, но неудачно. А с 2004 года работал в издательстве «Кузбасс», занимался книжной версткой. Этим он и продолжает заниматься по сей день. — Появились какие-то сторонние заказы, которые подкидывали какие-то денежки внеплановые. Если плановых денег нам хватало на то, чтобы купить хлеб, молоко, то внеплановые уже позволяли приодеться. Но нельзя сказать, что мы совсем плохо жили. Да нет, нормально. Но настолько четко был расписан бюджет, что никаких там лишних трат не было. Сергей и Наталья стали ходить в церковь, где они тоже получали помощь. Там существовал обмен вещами среди родителей. — Кто-то принес одежду, кто-то коляску подарил, кто-то кроватку отдал по ненадобности. У нас даже был такой случай, нам отдали коляску, а старую мы отвезли в мусорку. Она ничего была, но немножко колченогая. Она вроде как, пока пустая, незаметно — стоит ровная, красивая, хорошая коляска. Но как только ты ее нагрузишь, ребенка положишь, сумку повесишь на ручку, под низ в корзину продуктов напихаешь, и она превращается в какого-то инвалида. Потом девушка знакомая в храме говорит: «Слушай, Наташа, я тут увидела коляску, смотри какая хорошая, забери». С вещами особо проблем не было, у друзей тоже, дети рождались, в общем, у нас такой круговорот детских и молодежных шмоток. Они же не снашиваются — купил ты ребенку на год обувь, сколько раз он ее наденет? Они же так быстро растут! «Полдома закрыто, а нам эта площадь нужна» А вот с жильем у молодой семьи было посложнее. После увольнения из Гипрозема семье пришлось оставить служебное жилье в общежитии. Тут Скобликовым тоже помогла церковь. — У нас батюшка знакомый из храма, где мы с Натальей венчались, он позвал жить в свой родовой дом. Батюшка сам там вырос, братья, его родители там жили, и он этот дом продавать не хотел. И жить некому там, потому что он сам в городе, в квартире живет. Ну деревенский дом, печное отопление, вода в трубах — это всё надо поддерживать, каждый день туда приезжать. Батюшка нас туда послал, мы заехали и там прожили шесть, по-моему, с лишним лет, — рассказывает глава семьи. — Там огородик 50 квадратных метров, огурчики вырастили, помидорчики, укропчик, на участке гараж, летняя кухонька там есть, сеночки, на кухне печка стоит. И вот мы там в одной комнате жили с женой, там угловая комната была, и с ляльками мы там обитали, а остальные комнаты дети поделили. Они с теплотой, конечно, это время вспоминают, потому что жили мы там нормально, дружно, хорошо. Школа в шаговой доступности была. К 2018 году семья выросла, да и у хозяина дома изменились планы и перед Скобликовыми снова замаячил переезд. Супруги безуспешно пытались выхлопотать социальное жилье, но в маленьких пространствах квартир семья с шестью детьми просто бы не поместилась. Тогда Сергей с Натальей на социальную выплату и материнский капитал переехали в трехкомнатную квартиру. Но когда детей стало 10, продали квартиру и купили просторный дом в поселке Ягуновский. — Там участок приличный — 14 соток и дом 150 квадратов. Мы сразу же, как приехали, там построили сарай. И нас это, конечно, спасло, потому что мы туда и стройматериалы сложили, и шмотки, велики, и всякие строительные инструменты. У нас сначала мы заехали, там большая комната не была вообще обустроена. Считай, полдома было просто закрыто, и всё. А мы, когда заезжали, нам, конечно, эта площадь была нужна. И поэтому мы в этом большом помещении всё делали с нуля: пол, потолок. Честно говоря, потолок даже не доделан, потому что мы не можем всё за электрику нормально взяться. Пол постелили, стены покрасили, мебель туда затащили, батареи навесили и вот и живем, — рассказывает Сергей. — Я сам не строитель и не фанатею от самого процесса, но по необходимости делаю, что нужно. Просто потому что живешь в своем доме и обязан о нем заботиться, там постоянно какие-то дела тебя преследуют, нужно участвовать в этом. Сергей рассказывает, что на втором этаже сделали еще две комнаты — утеплили стены, повесили батареи, поставили окна. Сначала в одну комнату заехала старшая Маша, а когда она уехала учиться в Новосибирск, туда перебрался Вася. Теперь эти комнаты занимают средние дети. «Подрастают и становятся жуткими привередами в еде» В многодетной семье всё делают сообща. Однако каждодневных хлопот на кухне у Натальи немало: у каждого свои привычки. — Это просто катастрофа, я вам скажу, на самом деле, потому что они действительно все разные. Пока они были маленькими, они не привередничали, но, подрастая, буквально со второго-третьего класса дети становятся жуткими привередами в еде. Даже более того, ты им кашу какую-то готовишь, не договоришься. Вот Наталья всегда спрашивает: «Какую вы хотите?» Кто-то: «Ой, рисовую, фу, я не буду»... Кто-то не ест манку. В итоге кто хочет есть, тот ест, а кто не ест, тот бутерброд себе сделает и позавтракает. Глава семьи отмечает, что все дети, кроме малышей, могут себе приготовить что-то, если не нашли ничего вкусного для себя. Разница в еде у ребят весомая: по словам Сергея, кто-то любит яичницу с жидкими яйцами, а кому-то нужно, чтобы они были хорошо пропечены. — Маленькими объемами практически не готовим: каждый по половнику нальет себе, вот у тебя уже 5-литровой кастрюлищи, считай, нету. Опять же, подростки, им надо есть нормально. Я-то меньше сейчас ем, у меня нет такого аппетита, — рассказывает Сергей. В магазинах, говорит мужчина, приходится закупаться телегами. Одна крупная поездка в магазин выходит примерно в 10–15 тысяч рублей, в месяц на продукты тратится около 60 тысяч. Семью выручает огород. — Обычно в субботу мы на полдня уезжаем в магазины — закупаемся серьезно, полный багажник пакетов привозим. Мы мясное закупаем, можем рыбу купить, овощи и фрукты на неделю. Но фруктов на неделю тоже не хватает, всё равно каждый день практически заходишь в магазины продуктовые, потому что нужно купить, во-первых, хлеб, во-вторых, молочку разную, потому что даже эти дикие привереды в случае чего творожок покушают. Стараемся, чтобы фрукты, овощи всегда были. Потому что школьники пришли, сразу холодильник открывают, яблок наберут себе на перекус. С уборкой такая ситуация. У нас есть график дежурств по разным комнатам: там, где они живут, — их зона ответственности, а какие-то общие территории (кухня, туалет) должны выбирать по графику. Старшие у нас из этого графика выбиваются, потому что они учатся, исключаются самые маленькие. Кто-то из старших мне помогает с отоплением, потому что всегда нужно за котлом последить, перезагрузить, когда нужно, золу таскать — это тоже нелегкое дело. В целом все понимают, что убираться надо, но и у нас нет жесткого императива, что вот ты там должен кровь из носу. Допустим, Лиза или Люба в прошлом году ходили в художку и музыкалку, естественно, у них еще и уроки. И когда всё это наваливается, а еще надо где-то убраться, мы относимся с пониманием. У нас посудомоечная машина — тут, конечно, попроще, никому не нужно все эти сковородки отмывать, нужно просто взять их, сложить, машинку запустить и просто потом всё разобрать. Когда Наталья в роддоме была, моя мама на себя взяла эти обязательства, она нам всегда помогала, — рассказывает Сергей. Подготовка к учебному году в семье Скобликовых начинается заблаговременно — за раз всё купить не получается даже на губернаторских ярмарках. Часть вещей и канцтоваров переходит от старших к младшим. — Какие-то вещи закупаются постепенно в течение весны и лета. Вот Наталья съездила, какие-то вещи купила. Конечно, к Первому сентября, если всё оставить на один день, нереально подготовиться, потому что на всю толпу просто не купишь ничего, просто умрешь там. И опять же, что-то переходит от старших детей. Государство помогает очень сильно последнее время. Когда путинские выплаты пошли, мы стали получать очень серьезную помощь — за полтора года примерно полтора миллиона. Но для этого нужно именно такую структуру семьи иметь, как у нас: многодетная и малообеспеченная. Опять же, эти выплаты мы сначала на восемь детей получали, а потом Сашуле стало 16 лет и на нее перестали выплачивать. А то, что у нас на областном уровне происходит, это просто катастрофа. Я скажу честно, Наталья каждый год мучается, победить вот эту бюрократическую систему очень сложно. Те же самые справки собрать для соцстипендии, — отмечает Сергей. Дни рождения в многодетной семье идут чередой. Сергей признаётся, что пышных торжеств не устраивают, но обязательно у именинника должен быть большой торт. — Основной момент дня рождения — это разрезание торта. Чтобы всем хватало кусочков, покупаем просто несколько тортов. Сашуля у нас, кстати, отличный кулинар. Почти на каждый день рождения или по настроению она печет здоровенный тортень, — объясняет Сергей. — Каждый старается сделать подарок. Малыши что-то нарисуют, кто-то мастерит, кто-то открыточку делает, кто-то пойдет из своих сэкономленных денег купит. Мы с женой совместно подарок дарим. Сергей вздыхает: в суете повседневных забот времени побыть наедине с супругой остается не так много. Он зарабатывает деньги, Наталья занимается домом и детьми. — Она не может работать. Тут же дилемма такая: либо ты рожаешь много детей, либо ты деньги зарабатываешь. Она заботливая, очень ответственная, очень педагогична. Наталья пытается как-то сгладить углы, какие-то конфликты погасить. Это вот ответственность такая тоже! Ну вот как можно выйти на работу, когда дома трое дошкольников и трое младших школьников? Он был месяц в садике, второй месяц два дня проходил и заболел. Она, считай, практически на месяц должна уйти на больничный. Мужчина объясняет, что, если родители не приучат маленького человека учиться, он не сможет получить нормального школьного образования и, соответственно, в дальнейшем ему будет труднее получать знания. — С маленького возраста нужно заниматься с человеком, выявить его наклонности: кто-то рисовать захочет, кто-то буквы писать, считать. У нас вот Гришка — удивительный пацан: он пошел в садик лет в пять, и мы с ним ходили пешком. Вот он идет, смотрит на номера автомобильные и говорит: «Папа, какой номер интересный. Вот смотри, какая машина там, 353». Вот эта математика у него сразу в голове была — в пятилетнем возрасте он в уме складывал и вычитал трехзначные числа. Лиза у нас любит играть. Мы купили синтезатор достаточно давно: думал, Маша будет заниматься. Еще Ваня играет на гитаре. Потом Сашуля ходила в музыкальную школу, правда бросила. Андрюшка прям хорошо играет. Он самоучка — учит мелодии по интернету и быстро их запоминает. Потом на слух подбирает, если что-то забудет. На гитаре тоже учится играть сам. И это надо увидеть и развивать. «Когда рождается сын, ты становишься отцом, а когда дочь — папочкой» Сергей признаётся, что с появлением детей менялся и его характер: он стал мягче. — Когда ты был студентом, ты был один, потом поменялся, когда стал жить самостоятельно. Появилась семья — еще изменения, деть — вновь меняешься. Никто на месте не стоит. Опять же, говорят, когда у человека рождается сын, он становится отцом, а когда у человека рождается дочка, он становится папочкой. Он добавляет: на решение стать многодетными родителями повлияли религиозные взгляды супругов. — Ты не обязан быть многодетным, если ты гражданин. Более того, ты даже можешь ходить и аборты делать, и ты будешь законопослушным гражданином. А церковь по-другому, конечно, к этому относится. И когда мы начали жить семейной жизнью, я сам для себя принял решение, что хоть в чем-то должен следовать заповедям Божьим. Кемеровчане часто любопытствуют, зачем столько детей. У Сергея уже давно готов ответ на этот вопрос. — Вот как биолог я могу сказать, что человеческая жизнь начинается с момента образования зиготы — оплодотворенной яйцеклетки. Понимаете? Не тогда, когда ребенок выползает из живота, а с другого момента. Поэтому мы ценим человеческую жизнь. И дети об этом знают. Кто-то думает, что трудно, но это ведь безумие чистой воды, что я, допустим, кого-то не вырастил. Или люди говорят, денег не хватает или что-то еще. На что не хватает? Кто-то скажет, что не может в отпуск съездить. А я не могу променять отпуск на своего ребенка. Сергей отмечает, что на ребенка тратится не так много денег, если «не гнаться за какими-то понтами». Сергей считает, что нельзя сбрасывать со счетов помощь государства. Глава большой семьи уверен, что большая семья помогает прежде всего самим детям: они лучше взаимодействуют друг с другом и приходят родителям на помощь. — У нас в семье нет разрыва поколений. Даже если дети рождаются с перерывом в пять лет, им очень трудно потом взаимодействовать друг с другом. Мои все в одном котле варятся и общаются друг с другом постоянно, младшие висят на старших и друг друга катают, они очень тесно общаются. Более того, Маша восприняла Катю как свою ляльку и начала о ней заботиться, нянчилась прям всё время с ней, она как хвостик за ней бегала, гулять вместе ходили. Сергей советует всем молодым родителям находить баланс: не потакать во всём детям, но и не ломать их характер. — Настаивать нельзя, потому что это вызовет обратную реакцию в 90% случаев. И всё-таки нужно стараться развивать самостоятельность. Нужно примечать, к чему человек склонен, какие у него черты характера, попытаться направить его в кружки, которые позволят выяснить, что нравится, а что не нравится. У кого-то к искусству будет тяга, кто-то будет больше тяготеть к гуманитарным дисциплинам, кто-то будет к природе тянуться. «Старшие дети — это испытательный полигон для родителей» Будучи родителями 11 детей, Скобликовы рассуждают о правильном воспитании. Старшие уже повзрослели и делают самостоятельные шаги. Первой дочери, Маше, сейчас 23 года, сыну Ване — уже 21, третьему ребенку, Васе, — 19. — Когда рождается человек, то его родители мало что из себя представляют в качестве педагогов. Им приходится самим постигать эту науку на личном опыте. Кто-то быстрее учится, кто-то плохо. Тем не менее люди не становятся опытными родителями сразу же и первые дети всегда «экспериментальные», это правда. Я скажу честно, у меня до сих пор существует чувство вины перед старшей дочерью за то, что всё на ней опробовалось. И получается, что дети старшие — это как испытательный полигон для родителей. И только потом, когда ты уже вырастил нескольких, у тебя как-то в голове укладывается что-то, и уже тогда ты учишься с детьми и общаться, и воспитывать их, и как-то порядок дома наводить, находить компромиссы. Ты сам уже понимаешь, когда лучше встрять в их ссоры, а когда лучше не надо, потому что ты будешь сам переживать, а они через пять минут уже будут играть вместе. Сергей рассказывает, что старшая дочь Маша с детства была затейницей и придумывала игры для младших. Сейчас она стала учительницей начальных классов, окончив кемеровский педколледж, одновременно получает заочное образование в университете в Новосибирске. Говоря о детях, мужчина чувствует гордость за них. — Второй сын, Ваня, с детства любил животных. Был случай, мы еще в доме жили, а там горячей воды нет, мыться надо в тазике. Наталья нагрела воды, налила в тазик, стоит и моет голову. Ваня подходит к маме, пропихивает ей кулачок и разжимает его. У него там мышь дохлая лежит. Она говорит, что чуть-чуть с места на стол не запрыгнула. Ваня что-то не понял, что за реакция такая у мамы на хорошенькую серенькую мышку. Когда встал вопрос, кем собираешься быть, он такой: «Ну не знаю, может, инженером или программистом». А я предложил на ветеринарию. В итоге он получил диплом зоотехника, со второго курса начал заниматься наукой. У него уже есть несколько публикаций в научных журналах, сейчас он подрабатывает и учится в вузе на ветеринара. Третий ребенок, Вася, поступил в томский политех на инженера. Сам Сергей из Кемерова уезжать не собирается. Говорит, его жена отсюда родом, а город за эти годы стал для него своим. — Я сюда приехал после учебы в Томске на практику летнюю и остался, хотя у меня были варианты разные. Я вам скажу честно, мне предлагали после окончания университета несколько мест, где можно было бы поработать. В Томске остаться можно было бы: в мединститут звали. У нас друзья уехали в Краснодарский край, звали тоже нас, — откровенно говорит глава семейства. — Просто неохота особо никуда дергаться, Кузбасс уже воспринимаю как родину.