В Подмосковье ради нового туалета снесли часть храма XVII века

Небольшая Спасская церковь в подмосковном селе Уборы — главная местная достопримечательность. Ее полное название — Храм Спаса Нерукотворного Образа, местные его очень любят, а архитекторы считают одним из главных зданий в стиле нарышкинского барокко. Нарышкинское барокко — стилистическое направление в русской архитектуре конца XVII — начала XVIII века, частный случай Московского барокко, отличающий от нормативных построек данного стиля рядом своих «фирменных» особенностей. Термин «барокко» в названии стиля используется условно. Недавно здесь началась активная фаза реставрации — рабочие полностью сняли старое гульбище, которое появилось еще в конце XVII века — одновременно с храмом. Активисты и архитекторы в шоке и пытаются привлечь внимание к проблеме, подрядчики и рабочие говорят, что так задумано. Теперь у реставраторов есть доступ к подвалу, где сейчас прокладывают коммуникации для установки, вероятно, туалета. Корреспондент MSK1.RU сам отправился в Уборы, чтобы посмотреть на ход работ. Местные уверены, что эту стройку курирует лично премьер-министр Михаил Мишустин, но сами работы им не очень интересны — лишь бы не испортили. Поминки На машине дорога до Уборов займет не меньше часа: это Одинцовский — премиальный — район. Проезжать на автомобиле придется через Рублевское шоссе и Барвиху Luxury Village. На общественном транспорте добираться придется в два раза дольше: от метро «Кунцевская» нужно минут 40 ехать на автобусе. Но это стоит того: Уборы находятся прямо на берегу речки Серебрянки и в нескольких минутах от Москвы-реки. Заметили на фотографии строительный городок? Мы его увидели не сразу. Сначала мы подъехали к парадному входу в храм. Первое, что бросилось в глаза — всё перегорожено и закрыто специальной тканью. Через нее практически ничего не видно. Строительные работы, судя по всему, решили скрыть от человеческих глаз после того, как в Уборы приезжали журналисты-телевизионщики. Они с камерой спокойно прошлись вокруг храма и показали, как идет реставрация. А нам — простым наблюдателям — уже так нельзя, остановишься на секунду у храма и любопытный рабочий спросит: «Что вы здесь делаете?» Пока просто осматриваемся, но встречу с храмом приятной назвать уже не получается. Подходим ближе ко входу в храм: тишина. И только траурные венки стоят у парадной двери. Оказалось, недавно умерла местная старушка — поминки устраивают только на следующий день, но храм готовится к ним заранее. В центре зала — белый гроб, а в нем тело женщины. Рядом со старушкой прощаются люди: им не до реставрации. Зато, услышав про наш искренний интерес к гульбищу, Люба — в храме она продает свечи — рассказала нам о том, что ремонта храм ждет давно. И вообще — это правильно, что гульбище ремонтируют. По нему здесь обычно проводят крестный ход — но его не было уже три года из-за аварийного состояния прихрамовой галереи. На него обычно собирается до двухсот человек, а внутрь храма на большие службы приходит более 150. — [Эти активисты] думали, что наше гульбище предоставляет ценность. Хотели сохранить, но оно уже и так всё. Храм ведь XVII века, но его ломали и перестраивали. Он был закрыт в 30-е, а потом в 52–53 годах началась реставрация — тогда тоже гульбище ломали. Гульбище — терраса или галерея, окружающая здание по периметру поверх перекрытий подклета и служащая, в частности, для закрытия ставней снаружи. Является характерным элементом русской архитектуры. Гульбище являлось обычной деталью русского частного дома и храма. Долго внутри храма задерживаться мы не стали. На выходе встретились с Петром — он тоже местный и часто приходит в храм. Про гульбище много говорить не стал: чувствуется, что тема эта уже всем надоела. Главное — лишь бы не испортили. — Это же древняя кладка — ее всю сняли и отнесли. Минкульт этим занимается, не мы же. Отремонтируют — будет выглядеть лучше. Но все древности точно складывают, не выбрасывают. Все кирпичи даже пронумерованы, — рассказал Петр. Долго поговорить мы не успели: из храма вышла Люба и начала нас прогонять. Говорит, к поминкам надо готовиться — храм закрывается. Что ж, оставим людей с их горем. Пусто не бывает У по-настоящему святого места — без сомнения таким можно назвать Спасскую церковь — проблем не бывает. Вот и подрядчик на выполнение работ нашелся еще до того, как разыграть тендер. К слову, по данным госзакупок, реставрация храма в Уборах обошлась бюджету области примерно в 700 миллионов рублей — вместе с расходами на проектную документацию и научную экспертизу. Правда, кажется это не помогло — активисты остались недовольны. Тендер на реставрацию выиграла компания «Ренессанс-Реставрация»: работы, по словам местных, начались еще в начале лета. Пусть основной контракт и был разыгран еще в конце июня, тендер на «научное руководство и авторский надзор» компания выиграла только на днях — 8 августа. — Мы ничего не слышали о возмущениях, но надо понимать — это памятник архитектуры, ничего с ним не сделают. Никто не даст это изуродовать, — считают местные жители Леонид и Ольга. Ольга рассказала нам, что сама она из Филей. Там находится еще один известный храм и представитель нарышкинского барокко — Храм Покрова Пресвятой Богородицы. По мнению заместителя председателя московской областной организации ВООПИиК Дмитрия Седова, которая занимается охраной памятников, именно эти два храма — самые ценные с архитектурной точки зрения. — Такая четырехугольная конструкция больше нигде не повторяется — к ней надо относиться особенно трепетно, — считает Дмитрий. — Все реставраторы, с которыми я общался и которые знают этот храм, говорят, что это безумие. Подлинную галерею, которая не находится в таком ужасающем состоянии, полностью разбирать... Конечно, внешний вид Подмосковья меняется, рассказали нам Леонид и Ольга. Каждый год в Уборы приезжают новые жильцы, застраивают поля особняками. По словам Леонида, Андрей Кончаловский и Никита Михалков еще детьми приходили в этот храм — совсем рядом, на Николиной горе — соседнем с Уборами поселке — находится дом творческой семьи. — У Кончаловского в книге так написано. Там они мальчиками забирались вот в эту церковь, внутри был сеновал. И они прыгали со второго яруса в сено, — рассказал Леонид. Новый туалет и мама Мишустина Одно из простых объяснений такой радикальной реставрации гульбища, которое нашли активисты и журналисты, — новый туалет. В сюжете наших коллег с телеканала «Россия 1» корреспондентка показала трубы, торчащие из земли, и сообщила, что так выглядит новое водоотведение в храме и нужно оно для размещения в подвале туалета. Не знаем, нужен ли потенциальный туалет всем прихожанам, но кому-то точно может пригодиться. Леонид и Ольга нам рассказали, что в реставрации этого храма заинтересованы самые высокие лица. — Говорят, что Мишустин курирует стройку и жертвует. Поэтому не дадут испортить. Ее отремонтировали несколько лет назад внутри — и очень хорошо. Говорят, что это его деньги: еще когда он был главой ФНС. Я не думаю, что он даст людям испортить это. Но других подробностей Леонид и Ольга не рассказали — они торопились домой. Вместе с фотографом мы пошли дальше вдоль храма — ближе к реке, куда в жаркий день все ходят купаться. Рядом с нами остановилась Елена Михайловна — она ехала на велосипеде и мы показались ей подозрительными. Если бы мы «оделись попроще», сказала она, нам бы и больше рассказали. — Сюда же якобы ходит мама Мишустина, поэтому здесь реставрируют. А уж что сделают в итоге — не знаю, — рассказывает Елена Михайловна. — Гульбище в плачевном уже состоянии было. Я не знаю, хорошо или плохо, [что его полностью разобрали]. А как иначе вы себе представляете! Мы решили не переодеваться и подобраться к храму с другой стороны. Как раз там забрались на холм и попытались пообщаться с рабочими — интересно же, ломают они или реставрируют. Нам сказали, что все ответы нужно получать в Министерстве культуры. — Мы не ломаем, а реставрируем. Мы чистим камень, чтоб всё потом собрать по новой. И когда руководство даст команду, я думаю, на вас сами выйдут и вам всё сообщат, — сказал нам один из рабочих. Рядом с ним как раз стояла стопка кирпичей — это разобранное гульбище. По словам других рабочих, которых мы поймали немного позже, каждый кирпич отвозят на специальную площадку для реставрации. Там их промывают. Обеспечить такие работы на территории храма не получилось — слишком мало места. По словам заместителя председателя МОО ВООПИиК Дмитрия Седова, в таких работах совсем не было надобности. Как и, например, в новой ограде за 30 миллионов рублей, которую здесь собираются устанавливать. Ее меняли чуть больше 10 лет назад, и она находится в отличном состоянии. — Такого исторического позора не было. Сейчас реставрационная наука находится на высоком уровне. Надо к этому прислушиваться и не действовать самостоятельно, как в голову придет. Решение по таким объектам принимает высшая инстанция — c ними нужно было посоветоваться, а не самостоятельно решить как это делать, — считает Дмитрий. — Деньги летят в непонятном направлении. Ранее MSK1.RU рассказывал, что в Новой Москве дом не могут сдать уже 4 года, хотя он стоит почти в достроенном состоянии: почитайте большую историю о том, как дольщики не доживают до получения ключей. Мы также показывали, как историческую брусчатку в переулках Арбата закатывают в асфальт. Благоустройство 18 переулков обошлось городу в 2 миллиарда рублей, но местные жители всё равно недовольны — и есть чем.